Ричард Грант – Тартарен из Тараскона. Тартарен в Альпах. Тартарен в Африке. Пересказ на английском языке с параллельным переводом (страница 3)
На мгновение сердце Тартарена остановилось.
A lion loose in Tarascon! His lion! The one he was supposed to bring back!
Лев на свободе в Тарасконе! Его лев! Тот, которого он должен был привезти обратно!
If someone else killed it, his glory would be stolen forever.
Если кто-то убьёт его, его слава будет украдена навсегда.
He rushed to the port, bought a ticket on the first ship home, and spent the voyage in a fever of impatience.
Он кинулся в порт, купил билет на первый корабль и провёл весь путь в лихорадочном нетерпении.
But when he arrived in Marseille, another telegram awaited him: «False alarm – lion recaptured – stay where you are.»
Но когда он прибыл в Марсель, его ждала другая телеграмма: «Ложная тревога – лев пойман – оставайтесь, где есть».
Tartarin was furious.
Тартарен был в ярости.
He had come all this way for nothing!
Он проделал весь путь напрасно!
Pride forbade him to return to Algiers immediately; the captain of the Zouave would laugh at him.
Гордость не позволяла ему сразу вернуться в Алжир: капитан «Зуава» рассмеялся бы ему в лицо.
Instead he decided to spend a few weeks in the south of France, hunting… something.
Вместо этого он решил провести несколько недель на юге Франции, охотясь… хоть на что-нибудь.
Wild boar, perhaps. Or foxes.
Дикие кабаны, например. Или лисы.
He took the train to the little town of Djigouli-plage, a sleepy seaside resort where nothing ever happened.
Он сел на поезд в маленький городок Жигули-Пляж, сонный приморский курорт, где никогда ничего не происходило.
There he rented a room above a café and began to prepare for the hunt.
Там он снял комнату над кафе и начал готовиться к охоте.
Every morning he practised shooting at bottles on the beach, to the terror of the bathers.
Каждое утро он упражнялся в стрельбе по бутылкам на пляже, приводя купающихся в ужас.
Every evening he told the locals stories of the Algerian desert, growing vaguer with each telling.
Каждый вечер он рассказывал местным жителям истории об алжирской пустыне, становясь всё более расплывчатым в своих описаниях.
The days passed pleasantly enough, but Tartarin felt that his great adventure was slipping away.
Дни проходили довольно приятно, но Тартарен чувствовал, что его великое приключение ускользает.
Then, one glorious morning, everything changed for the third time.
И вот однажды прекрасным утром всё изменилось в третий раз.
He was walking along a lonely road outside the town when he saw, grazing peacefully in a field, an enormous lion.
Он шёл по одинокой дороге за городом, когда увидел на поле огромного льва, мирно пасущегося.
A real lion! With a mane like a bonfire and paws the size of frying pans.
Настоящего льва! С гривой, как костёр, и лапами размером со сковороды.
The beast was tethered by a chain to a small caravan painted in bright colours.
Зверь был прикован цепью к маленькому фургону, раскрашенному яркими красками.
On the caravan was written, in huge letters: «The Blind Lion – Property of the Monastery of St. Anthony – Gentle and Tame.»
На фургоне огромными буквами было написано: «Слепой лев – собственность монастыря Святого Антония – кроткий и ручной».
Tartarin’s blood ran cold, then hot.
Кровь Тартарена сперва застыла, затем закипела.
Here was his chance!
Вот его шанс!
A lion – a real lion – and nobody around!
Лев – настоящий лев – и никого вокруг!
If he could kill it and carry the skin back to Tarascon, who would ever know it had been blind and tame?
Если он убьёт его и привезёт шкуру в Тараскон, кто узнает, что зверь был слепым и ручным?
His two souls fought one last battle.
Его две души вступили в последнюю битву.
The peaceful soul begged him to walk away.
Мирная душа умоляла уйти.
The heroic soul drew both revolvers and cried, «Now or never!»
Героическая душа выхватила оба револьвера и воскликнула: «Сейчас или никогда!»
Tartarin crept forward through the vines.
Тартарен прокрался сквозь виноградные ряды.
The lion, old and nearly blind, lifted its head and sniffed the air.
Лев, старый и почти слепой, поднял голову и понюхал воздух.
Tartarin raised his rifle. His hands shook.
Тартарен поднял ружьё. Его руки дрожали.
The lion gave a gentle, almost friendly roar.
Лев издал мягкий, почти дружелюбный рык.
Tartarin shut his eyes and pulled the trigger.
Тартарен зажмурился и спустил курок.
Bang! Bang! Bang!
Бах! Бах! Бах!