Ричард Форд – Дресс-коды. 700 лет модной истории в деталях (страница 48)

На обложке мощной полемической книги моей коллеги Деборы Роуд, направленной против несправедливости гендерных стандартов красоты, «Пристрастие к красоте» (The Beauty Bias), на черном фоне белый текст и силуэт одной туфли на высоком каблуке. Высокие каблуки настолько прочно ассоциируются с женскими уловками, сексуальностью, эротической силой и патриархальным доминированием, что они стали не только предметом одежды, но и абстрактной иконой.

Как предмет одежды, обувь на высоких каблуках – это символ традиционной женственности. Ее надевают во многих ситуациях, по традиции или по озвученному требованию. Если в каком-либо предмете одежды могут заключаться неоднозначность, противоречия, удовольствия, боль и предубеждения против гендерной одежды, то это туфли на высоких каблуках.

В 2000 году подающие коктейль официантки в Рино и Лас-Вегасе, штат Невада, носили значки с надписью «Эй, босс, поцелуй мою ногу» в знак протеста против дресс-кодов, которые требовали ношения обуви на высоких каблуках. «Почему женщины должны терпеть физическую боль ради визуального удовольствия мужчин?» – такой вопрос задала одна из официанток[421].

В 2013 году официантки выступили против Mashantucket Pequot Tribe, компании-владельца казино Foxwoods в Коннектикуте, которая требовала, чтобы они носили высокие каблуки. Официантки сочли высокие каблуки угрозой для здоровья. Некоторые из них были уверены в том, что требовавшие их ношения дресс-коды – это способ заставить уволиться официанток более старшего возраста, которым было труднее справляться с дискомфортом, вызванным такой обувью. «Многие из нас проработали здесь по 20, 15 лет. Эта работа сказалась на наших ногах, и они об этом знают», – пожаловалась одна из официанток Foxwoods[422].

Чтобы защититься от таких протестов и обвинений в том, что дресс-код, предписывающий ношение высоких каблуков, это сексуальная дискриминация, некоторые казино изменили определение самой работы, чтобы сделать сексуальный наряд неотъемлемой ее частью. В Vegas strip теперь нанимают молодых женщин в качестве разносчиц напитков (bevertainers), повторяя риторику клубов Playboy 1970-х годов.

Согласно статье в Slate, «помимо подачи напитков, разносчицы… развлекают танцами и проходами через казино. Казино полагают, что новое описание работы поможет им избежать судебных исков из-за сексуальной и возрастной дискриминации, поскольку требование выглядеть сексуальной и красивой укладывается в рамки профессиональной квалификации…»[423].

Дресс-коды, требующие ношения высоких каблуков, применимы к богатым в той же мере, как к женщинам, работающим в сфере обслуживания. К примеру, в 2015 году нескольких женщин не пустили на кинофестиваль в Каннах, так как на них была обувь на плоской подошве, что нарушало формальный дресс-код мероприятия. Многие женщины были возмущены, говоря как о вреде для здоровья обуви на высоких каблуках (одна из них пожаловалась, что не пустили «даже… пожилых дам, которые не могут носить каблуки по медицинским показаниям»[424]), так и о различии в гендерных нормах, лежащих в основе этого дресс-кода.

На следующий год в Каннах несколько актрис из А-списка специально надели обувь на плоской подошве или пришли босиком. Актриса Кристен Стюарт уловила протестные настроения, задав риторический вопрос: «А [мужчина] обязан надевать каблуки?.. Я понимаю, что такое black-tie, но должна быть возможность носить оба варианта – либо плоскую подошву, либо каблуки»[425].

Открытый вызов может сработать для голливудских звезд. В конце концов, босые ступни и вечерний наряд – это давнишнее кинематографическое сочетание, начало которому положила Анита Экберг в сцене у фонтана в фильме «Сладкая жизнь». Но для женщин, живущих от зарплаты до зарплаты, нарушать дресс-код опасно. И все же некоторые рискуют и время от времени получают награду за свою смелость.

К примеру, в 2016 году британского администратора на ресепшен Николу Торп отправили с работы домой за то, что на ней была обувь без каблука. Удобная обувь сослужила ей хорошую службу, когда она ходила по офису и собирала подписи под петицией, требовавшей запрета дресс-кода, обязывающего носить высокие каблуки. Более 150 000 человек подписали петицию, и это привело к тому, что парламентский комитет призвал к более «разумным» дресс-кодам на рабочем месте[426].Борьба против гегемонии высоких каблуков достигла Токио, где женщины объединились вокруг #KuToo.

Это была «игра японских слов обувь (kutsu) и боль (kutsuu)». Как и Никола Торп, актриса Юми Ишикава стала инициатором петиции, призывающей принять закон, запрещающий работодателям вводить дресс-коды, которые требуют носить высокие каблуки[427]. Как обувь на высоких каблуках стала установленной частью традиционного женского наряда? Разумеется, женские ступни были объектом эстетического и эротического поклонения во многие эпохи и во многих культурах. Всегда приводят в пример знаменитую практику бинтования ступней в императорском Китае, хотя у нее меньше общего с западной обувной модой, чем можно предположить. Происхождение этой древней практики точно не выяснено.

Многие историки утверждают, что она началась как способ гарантировать сексуальную верность тысяч жен и наложниц императора, буквально изуродовав их.

Впоследствии эта практика стала символом статуса и распространилась через уже знакомый нам процесс подражания статусу. Как бы то ни было, укоренившись в качестве символа статуса, она оказалась на удивление долговечной. Когда маньчжуры свергли династию Мин в 1644 году, они попытались искоренить бинтование ступней, издав множество указов, запрещающих его, но практика продержалась еще три столетия и была распространена даже в XIX веке[428]. Еще одним вероятным предком высоких каблуков являются чопины (цокколи, пьянелле) – туфли на головокружительно высокой платформе, которые носили венецианские куртизанки и аристократки в XV веке. Некоторые чопины были высотой более 20 дюймов (50 см), и женщине требовалась помощь служанок, которые помогали ей идти. Хотя трактаты того времени по этикету утверждали, что, попрактиковавшись, женщина могла научиться грациозно двигаться и даже танцевать в них[429].

В 1430 году Венеция законом ограничила высоту чопинов 3 дюймами (7,62 см), но, судя по всему, этот дресс-код массово игнорировали[430]. Чопины оставались в моде в Венеции и Испании до XVII века. Хотя у бинтования ступней и чопинов лишь поверхностное сходство с обувью на высоких каблуках, современные высокие каблуки не являются ни вариантом китайского бинтования ног, ни потомком чопинов. Каблуки – это культурный артефакт, результат переодевания женщин в мужское платье, ставший традицией.

На протяжении столетий высокие каблуки были мужской модой. История высоких каблуков представляет собой пример последовательной трансформации практичной обуви в символ статуса, потом в икону женственности, фетиш и, разумеется, в личное модное заявление.

Куратор Музея обуви Бата в Торонто Элизабет Семмелхак утверждает, что изначально сапоги на высоких каблуках носили персидские воины – так ноги надежнее держались в стременах во время конных сражений[431]. Персидские конники впервые появились в Европе в 1599 году. Их обувь заворожила европейскую аристократию и стала модной.

Обувь на каблуках стала одновременно признаком статуса и мужественности, поэтому нет ничего удивительного в том, что она все чаще выглядела утрированной. Аристократия носила обувь на все более высоких каблуках, чтобы превзойти представителей низших классов. Более того, непрактичность высоких каблуков превратила их в символ статуса. Неудобная одежда – это форма того, что Торстейн Веблен называл демонстративным расточительством, явным указанием на то, что ее обладателю не нужно работать или, в экстремальных случаях, даже ходить.

Король Франции Людовик XIV, ростом всего 5 футов 4 дюйма (162 см), носил туфли на 4-дюймовых каблуках (10 см). Его обувь выделялась благодаря тому, что подошвы и каблуки были окрашены красной краской, которая в то время стоила дорого и сама по себе была признаком богатства. Так родился символ статуса. Подражатели не заставили себя ждать. Короля Англии Карла II на коронационном портрете 1661 года изобразили в обуви с броскими красными каблуками, а к 1670 году такая обувь стала так популярна, что ее высокий статус оказался под угрозой. Король-солнце объявил, что лишь его придворным будет дозволено носить обувь с красными каблуками[432].

Смелые женщины впервые опробовали мужской стиль в качестве провокации. Высокие каблуки, как и вся мужская одежда, предполагали свободную женщину, которая требует для себя прав мужчины. Феминизация высоких каблуков началась в тот момент, когда женщины превратили мужской символ статуса в элемент женского наряда. Женские высокие каблуки могли бы остаться недолговечной прихотью, если бы не произошло более крупное изменение в культурных кодах одежды – великое мужское отречение. Аристократия оказалась под ударом, появлялись новые идеалы равенства и трудолюбия, а символы старого режима, такие как броская непрактичная мода, стали анахронизмом. К началу XVIII века мужчины на каблуках стали вызывать смех.