Ричард Форд – Дресс-коды. 700 лет модной истории в деталях (страница 50)
В XIX веке ступни были самой эротичной частью тела, чья возбуждающая сила превосходила декольте.
Историк Филипп Перро пишет, что ступня была «в центре всех мужских одержимостей, искрой, зажигавшей их желания, якорем всех их фантазий». Спрятанные от глаз юбками, касавшимися пола, женские туфельки и ножки стали «объектом универсального, пылкого и фанатичного культа»[445].
Умелые кокетки балансировали на грани приличий, приподнимая юбки, когда садились в экипаж или выходили из него, ровно настолько, чтобы показать «кончик изящной ступни, которая вас привлекает… до такой степени, что вызывает у вас неумеренное желание увидеть то, что скрыто… Очень мало надо показать, чтобы намекнуть на большее»[446]. По контрасту, когда показывали слишком много, эротическое напряжение уменьшалось, и отталкивающие недостатки становились слишком явными: «Девушка… невинная и наивная… покажет ножку до щиколотки, не подозревая, что верх ее ботинка может быть расстегнут, а чулок не натянут…»[447] По иронии судьбы дресс-коды, требовавшие скромности, могли эротизировать грань между дозволенным и недозволенным, поощряя похоть, а не предупреждая ее. То, что скрыто, таит в себе вечную привлекательность запретного плода.
В XXI веке ключицы, возможно, сменили ступни в роли объекта эротического интереса и социального табу. В 2015 году Стефани Данн отправили домой из средней школы округа Вудфорд в Кентукки за то, что она надела топ, открывающий ключицы[448]. Годом ранее Габи Финлэйсон не пустили на танцы в средней школе Лоун-Пик в Хайленде, штат Юта, потому что на ее платье длиной до середины икр с открывающим плечи воротником халтер – нечто подобное могла носить Дорис Дэй в голливудской комедии 1950-х годов – не было положенных бретелей шириной 2 дюйма (5 см).
Когда 16-летняя ученица из Флориды Миранда Ларкин пришла в школу в юбке, которую администрация сочла слишком короткой, ее заставили надеть желтую футболку огромного размера с надписью «Нарушитель дресс-кода»[449]. В 2013 году в Петалуме, Калифорния, в школе устроили специальное собрание для девочек, чтобы объявить о запрете на штаны для йоги, легинсы и облегающие джинсы[450].
Подобные строгие дресс-коды могут показаться откатом в прошлое, но на самом деле они становятся все более и более популярными. В 2000 году 46,7 % американских школ ввели «строгий дресс-код». К 2004 году так поступили уже 58,5 % школ[451]. Растущее число школ поднимают «строгость» на новый уровень. К примеру, в 2014 году средняя школа Нью-Тоттенвилл на Стейтен-Айленде ввела новый дресс-код одежды для успеха, который запрещал шляпы, банданы, худи, очки от солнца, топы на тонких бретелях, топы с воротником халтер и обнаженную середину тела.
5 сентября 2014 года 100 учащихся отправили в офис директора за нарушения дресс-кода, а затем закрыли в школьной аудитории, пока не приехали их родители с другой одеждой, соответствующей дресс-коду. За первые две недели 200 учащихся оставили после уроков за нарушения дресс-кода.
Защитники подобных строгих дресс-кодов настаивают на том, что многие подростки проверяют границы приличий, надевая, как им прекрасно известно, неподобающую одежду. Некоторые исследователи предположили, что дресс-коды могут способствовать процессу обучения, запрещая ненужные отвлекающие моменты[452]. Как и школьная форма, они могут помочь администрации бороться со школьными бандами и группировками и сократить случаи публичного унижения, связанные со статусом и телом.
Даже то, что может показаться неоправданно строгими ограничениями, это зачастую на самом деле попытки внести ясность. Практические правила регулируют длину юбок и шорт: к примеру, хорошо известное «правило кончика пальца» предусматривает, что длина этих предметов одежды должна быть не выше уровня кончиков пальцев ученицы, когда та стоит с опущенными руками, тогда как широко используемое «правило кредитной карты» определяет, что рубашки не могут быть расстегнуты ниже, чем на расстояние, равное длине кредитки от горла[453].
Дресс-коды, требующие, чтобы рубашки прикрывали ключицы, возможно, имеют то же основание, что и практические правила. Мало кто испытает возбуждение при виде женских ключиц, но, возможно, дело не в этом. Скотт Хоукинс из средней школы округа Вудфорд сказал так: «В самой ключице нет никакой магии… Это всего лишь точка отсчета»[454].
И даже если дресс-коды выходят за рамки запрета самой шокирующей одежды, они учат школьников важности презентабельной внешности и готовят их к безжалостному миру труда. Один из самых неоднозначных среди недавних школьных дресс-кодов может быть понят именно в таком свете. Карлотта Отли Браун, директор средней школы Джеймса Мэдисона в Хьюстоне, Техас, дала повод для заголовков, когда утвердила дресс-код для
Браун отметила, что взрослые, которые приходят на территорию школы в неподобающей одежде, показывают плохой пример детям. «Вы первый учитель вашего ребенка, – написала она в письме родителям учеников, объясняя появление дресс-кода. – Мы хотим, чтобы они знали, что уместно, а что неуместно…»[455]
Возмущенные родители и сторонние комментаторы обвинили Браун в снобизме, бесчувственности, «политике респектабельности» и даже в расизме (многие из учеников школы латиноамериканцы и негры, сама Браун негритянка). Кандидат в члены городского совета Хьюстона утверждал, что Браун следует уволить, жалуясь на то, что «большинство родителей, судя по всему, не смогут соответствовать этому дресс-коду»[456].
Председатель Федерации учителей Хьюстона сказал, что дресс-код был «классовым», и добавил: «Должно быть, у этого директора школы достаточно денег и времени, чтобы каждую неделю ходить к парикмахеру и укладывать волосы… Кто вы такая, чтобы судить других, у кого, возможно, нет таких возможностей?»[457] Браун твердо стояла на своем, настаивая на том, что дресс-код требует усилий, а не значительных финансов. Она подчеркнула, что многие из родителей учеников не наденут неподобающую одежду «в церковь. И, говоря откровенно, [они бы не надели такую одежду] для вечернего выхода в город… Это учебное заведение… [определенная одежда], позволительная дома, в кругу семьи… и недопустима на территории школы»[458].
Идея дресс-кода для родителей детей школьного возраста может быть заразительной: представитель штата Теннеси Антонио Паркинсон предложил проект закона, который определит дресс-код для родителей детей в общественных школах всего штата. «Есть родители, которые приходят в школу в нижнем белье… Представьте, как будут дразнить и унижать их детей», – сказал он[459].
Кто бы что ни думал о дресс-коде для родителей, предложенном директором Браун, нельзя не восхищаться ее убежденностью: относительно легко заставить подчиняться дресс-коду детей, которые не могут ответить, но требуется мужество, чтобы указывать взрослым людям, избирателям и налогоплательщикам, что надевать. Неудивительно, что большинство школ ограничиваются дресс-кодом для детей.
К сожалению, дети особенно уязвимы, когда речь идет о тревогах по поводу собственного тела, и это беспокойство неоправданно строгие дресс-коды могут спровоцировать и усилить. Осенью 2018 года, когда я проводил исследования для этой книги, я выступал на публичном обсуждении школьных дресс-кодов в Вашингтоне, округ Колумбия. Среди собравшихся были блестящая и обаятельная ученица старшей школы, которую несколько раз отправляли домой из-за нарушений дресс-кода, школьный администратор из общественной школы, адвокат из Национального центра юридической помощи женщинам и воспитатель из некоммерческой организации, помогающей молодым женщинам из группы риска.
Дискуссия развернулась вокруг публикации доклада под названием «Дресс-кодированные»[460], в котором обсуждалась несправедливость ужесточения дресс-кодов. К примеру, в школах с самым высоким процентом чернокожих учащихся были, как правило, самые строгие дресс-коды, а также в тексте самих правил и в их применении ужесточение по большей части касалось девочек. Чернокожие девушки подвергались самым серьезным штрафам, они чаще всего сталкивались с дискриминационным ужесточением и без того ориентированных на половую принадлежность правил, регулировавших длину юбок, размер декольте и вводивших запрет на штаны для йоги, а также запрещавших все прически и головные уборы, которые обычно носят чернокожие женщины. Старшеклассница, принимавшая участие в обсуждении, трогательно описала свой опыт, когда она достигла подросткового возраста.
Ее и без того смущало меняющееся тело, а тут ей еще пришлось столкнуться с новым, нежелательным вниманием школьных администраторов, которые критиковали ее за ношение одежды, которая всего несколькими месяцами ранее никого не волновала.
На бумаге школьные дресс-коды могут выглядеть одновременно разумными и направленными на всех школьников. Им должны подчиняться и мальчики, и девочки, дресс-коды запрещают одежду, которую обычно носят представители того или другого пола: к примеру, майки без рукавов и бейсболки с оскорбительными надписями, которые часто носят парни, и очень короткие шорты или глубоко вырезанные топы, которые обычно предпочитают девушки. К сожалению, на практике ужесточение дресс-кодов почти всегда направлено на девушек.