Ричард Форд – Дресс-коды. 700 лет модной истории в деталях (страница 51)

К примеру, 90 % из 200 учащихся, не прошедших проверку на соответствие дресс-коду в средней школе Нью-Тоттенвилл, были девушками[461]. И в этом неравенстве нет ничего удивительного, так как причиной ужесточения дресс-кодов часто становится убежденность в том, что женское тело по природе своей призвано отвлекать. К примеру, Джим Бэйзен, директор Плимутской христианской школы в Гранд-Рэпидс, штат Мичиган, отстаивал дресс-код, регламентирующий одежду девушек, как способ защитить их от парней: «Большое количество обнаженного тела… это сексуальное отвлечение для парня… [и] приводит к тому, что он обращается с женщинами как с сексуальными объектами…»

Он обвиняет женский соблазн, которому невозможно противостоять, так, словно мужское либидо не поддается контролю: «Ожидать, что парни не будут смотреть на юных леди в рубашках, открывающих ложбинку на груди, в коротких юбках, облегающих брюках/легинсах, очень коротких шортах или узких юбках, это все равно что гулять под дождем и ожидать, что не промокнешь…»[462] Школьные администраторы часто утверждают, что регулирующие дресс-коды защищают молодых женщин от мужчин-хищников, повторяя древний постулат о том, что женщина – это источник всех грехов. Директор Бэйзен, к примеру, косвенно обвиняет женщин и девушек в том, что они разжигают желание у мужчин и парней: «Возможно, у молодого человека нет намерения испытать вожделение, но когда нескромно одетая девушка проходит мимо него… у него в голове появятся сексуальные мысли».

Соответственно, сексуальное домогательство (харассмент) и объективация – это не то, что следует держать под контролем с помощью школьных правил, а, напротив, следуя словам святого Августина, неизбежное следствие «абсолютной порочности мужчины… Наш некогда чистый разум… развращен грехопадением».

Если рассуждать подобным образом, то женщин следует обвинять в первородном грехе и считать морально ответственными за все остальные грехи, появившиеся впоследствии: «Единственный способ помочь молодым мужчинам не обращаться с молодыми леди как с сексуальными объектами – это сказать молодым леди, чтобы они прикрылись!»

Средние школы – это далеко не единственные места, где женщины сталкиваются с внимательным изучением и цензурой из-за их одежды. В 2007 году 23-летней Кайле Эбберт велели «прикрыться», когда она садилась в самолет компании Southwest, следовавший из Сан-Диего в Тусон. На ней был свитер, открывающий талию, футболка с круглым вырезом и джинсовая мини-юбка. Самолет уже был готов выруливать на взлетную полосу, когда стюардесса настояла на том, чтобы Эбберт покинула самолет, так как ее одежда была неприлично откровенной.

До этого момента у Эбберт не возникало даже мысли о том, что у нее неподходящая одежда: она зарегистрировалась на рейс, ее досмотрели службы безопасности аэропорта, она прошла на посадку на глазах у многих служащих авиакомпании, ее видели стюардессы, когда она шла к своему креслу. Униженная и встревоженная тем, что опоздает на важную встречу, Эбберт спустила юбку и рубашку пониже и завернулась в плед.

Так ей удалось убедить стюардессу, что она выглядит достаточно скромно, чтобы остаться в самолете[463]. Позднее в том же году еще одна стюардесса Southwest сделала выговор пассажирке Сетере Кассим за глубокий вырез на ее сарафане (опять-таки ничего слишком сексуального, вполне подошло бы для прайм-тайма на ТВ), настаивая на том, чтобы та прикрыла себя пледом авиакомпании или нашла другой рейс[464].

В июне 2012 года служащие Southwest остановили другую молодую женщину, летевшую из Лас-Вегаса в Нью-Йорк, утверждая, что у платья слишком глубокий вырез[465]. Ирония ситуации заключалась в том, что Southwest стыдила женщин за наряды куда менее провокационные, чем форма авиакомпании, какой она была еще несколько десятилетий назад. Впервые Southwest заявила о себе в авиации как «авиакомпания любви».

В 1970-х годах на рекламном плакате были изображены стюардессы (в конце концов на Southwest подали в суд за сексуальную дискриминацию), одетые в коротенькие шорты и сапоги танцовщиц гоу-гоу. Рекламный слоган был таким: «А ваша жена знает, что вы летите с нами?»

Дело не в том, что одежда этих молодых женщин не отвечала якобы высоким стандартам строгости и элегантности, которых ждут от авиапассажиров. Ситуация совершенно противоположная: среди них часто встречаются неопрятная одежда, неухоженность и отсутствие личной гигиены. К примеру, в 2014 году Макс Берлингер из Esquire с неодобрением отметил, что некоторые авиапассажиры снимают носки, как только самолет выезжает на взлетную дорожку: «Были времена, когда мужчины надевали в полет костюм… Если гламур изжил себя, то правила поведения в общественном месте нет. Не снимайте носки»[466].

Повторяя те же слова, но в тональности фортиссимо, Дж. Байрен Лоудер из Slate пожаловался на «кавалькаду пижамных штанов, теплых тренировочных костюмов, ночных сорочек и свитшотов не по размеру, которые можно встретить в терминалах по всему миру… Путешествие в общественном транспорте требует, чтобы мы признали, что самолеты… это не продолжение нашего жилья…»[467]. И, наконец, Esquire выбросил на ринг полотенце: «В путешествиях самолетом больше не осталось никакого достоинства, поэтому нет ни одной веской причины пытаться выглядеть достойно»[468].

Авиакомпании не возражают против этой печальной картины, если речь идет об одежде пассажиров, но все еще придираются к женщинам в мини-юбках или с обнаженной талией. Почему дресс-коды не ужесточают? Потому, вероятно, что у авиакомпаний на самом деле нет четких правил, касающихся одежды. К примеру, Southwest расплывчато запрещает «непристойную, откровенную или потенциально оскорбительную»[469] одежду. Точно так же U. S. Airways невнятно запрещает «неуместную одежду».

В результате вопросы уместности одежды отданы на усмотрение отдельных служащих, которые, как правило, реагируют на жалобы других пассажиров. Таким образом, предрассудки, зависть и мелкое недовольство отдельных служащих и пассажиров определяет, что «неуместно» и кого надо пристыдить. Моралистическое и дискриминационное отношение к одежде встречается очень часто.

По контрасту с подобными деспотичными решениями авиакомпаний школьные дресс-коды выглядят очень даже неплохо: по крайней мере, школьные дресс-коды заранее предупреждают учеников, что нельзя надевать. Строгие дресс-коды, направленные на женщин, не просто поощряют скромность: они определяют некоторые виды одежды как нескромные. Когда в средней школе запрещают штаны для йоги или обнаженные ключицы, это не уменьшает количество нескромной одежды. В каком-то смысле дресс-код его только увеличивает, сексуализируя невинную одежду.

Настолько ли сексуальны штаны для йоги, вечная одежда мам юных игроков в европейский футбол и их дочек, не достигших подросткового возраста? Или вы думаете, что типичный авиапассажир замечает мини-юбку другой пассажирки, когда пытается уложить багаж в отсек над головой, и ему не все равно? Реальная функция этих дресс-кодов заключается в утверждении того, что некоторые предметы одежды провокационны. Точно так же моралисты эпохи Возрождения утверждали, что «тщеславные безделушки» были признаком проститутки.

В конце концов, нет объективного определения провокационной одежды, она серьезно изменилась с течением времени. Вспомните ступню, «главный предмет мужских фантазий» в XIX веке, и авиапассажиров, которые теперь выставляют ступни напоказ без всякого ущерба для общественной нравственности. В прошлом один только вид чулка считался чем-то шокирующим, как написал Коул Портер. А теперь, бог знает почему… это ключицы и обнаженная талия. Вид чулка шокировал, потому что его всегда закрывали юбки. Оказавшись на виду, чулок стал привычным. Обратное тоже часто бывает правдой. Продолжайте настаивать, что эти сексуальные ключицы необходимо прикрыть ради общественной нравственности, и вы, возможно, превратите их в фетиш.

Скромность – это по сути движущаяся мишень. Любую группу женщин, вне зависимости от того, во что они одеты, можно разделить на добродетельных и грешных, на хороших девочек и плохих девочек. Так как женщины несут на себе печать первородного греха их праматери Евы, то среди них должны быть плохие, чтобы мужчинам было кого винить.

Когда в средней школе вводят строгий, откровенно дискриминирующий дресс-код, то школа делает именно то, что у нее получается лучше всего: она учит школьников. Она учит тому, что штаны для йоги – это не просто повседневная одежда, они признак греха. Она учит на примере, как идентифицировать плохих девочек по тому, во что они одеты, и обращаться с этими плохими девочками соответственно.

Если одежда – это знак порока и добродетели, нет ничего удивительного в том, что судьи и присяжные обвиняли жертв харассмента, нападения и изнасилования в том, что они были одеты так, что сами спровоцировали нападающих. Давайте рассмотрим суд над Стивеном Ламаром Лордом (Флорида, 1989 год). Его обвиняли в том, что он изнасиловал молодую женщину, угрожая ей ножом. Женщина была госпитализирована с ножевыми ранениями. Экспертиза подтвердила, что между ней и обвиняемым был сексуальный контакт. Еще одна женщина дала показания в суде, что Лорд и ее изнасиловал, угрожая ножом, в штате Джорджия.