Ричард Форд – Дресс-коды. 700 лет модной истории в деталях (страница 27)

Для американских феминисток гендерно ориентированная одежда была таким же серьезным препятствием к равным возможностям, как и к физической активности. Сьюзен Б. Энтони писала: «Я не вижу ни одной профессии, в которой женщина в ее нынешней одежде потенциально может получать такое же жалованье, как и мужчина»[216]. Судя по всему, некоторые работодатели были согласны с тем, что реформа платья способствовала бы успеху женщин на работе.

По данным женской газеты The Lily, которую издавала Амелия Блумер, в 1851 году управляющие текстильных фабрик в Лоуэлле, штат Массачусетс, устроили банкет в честь своих работниц, которые начали носить практичные блумерсы[217]. Во время так называемой лихорадки блумерсов 1851 года брошюру «Декларация независимости от деспотизма парижской моды» распространяли на лекциях, защищавших реформу одежды, и среди членов только что организованных обществ реформированного платья.

Тем временем защитники блумерсов устроили фестиваль в Нью-Йорке. В феврале 1856 года участники съезда, посвященного реформе платья и состоявшегося в Глен-Хэйвен, штат Нью-Йорк, сформировали Национальную ассоциацию реформы одежды. В уставе организации говорилось: «Цель данной Ассоциации заключается в том, чтобы провести реформу женской одежды, особенно длинных юбок, тугих корсетов и всех стилей, несовместимых с хорошим здоровьем, утонченным вкусом, бережливостью и красотой».

Газета The Lily сообщала, что Ассоциация будет «способствовать переходу женщин от рабства к свободе… из царства причуд, моды и дурачества в царство разума и справедливости»[218]. На другом берегу Атлантики английские женщины создали Общество рационального платья, которое управляло магазином одежды, торговавшим «нижним бельем, рациональными корсетами и разделенными юбками». Также в 1888 и 1889 годах раз в квартал Общество выпускало новостной листок. Январский выпуск Rational Dress Society Gazette 1889 года начинался вот с такого заявления:

«Общество рационального платья протестует против любой моды в одежде, которая деформирует фигуру, мешает движениям или любым образом наносит вред здоровью.

Общество протестует против ношения тугих корсетов, обуви на высоких каблуках или с зауженным носом, против тяжелых юбок, делающих физические упражнения невозможными, и против всех накидок или другой одежды на завязках, мешающей движению рук. Общество протестует против кринолинов и турнюров любого вида как уродливых и деформирующих…»[219]

Издание требовало всеобъемлющей реформы женской одежды, выступая за новый женский костюм, основанный на принципах комфорта, прилегания и удобства, которые преобразили мужскую одежду веком ранее. Идея, что женщины, как и мужчины, смогут наслаждаться практичной одеждой, встревожила многих.

К примеру, критик реформы рационального платья попытался предвосхитить самые радикальные предложения движения, выражая уверенность, что даже сторонники экстремальных реформ «не зайдут настолько далеко, чтобы рекомендовать женщинам совершить такую революцию в одежде, которая позволила бы им отказаться от корсетов», или «осмелятся предложить им носить верхнюю одежду, повторяющую естественную форму тела». Основательница Общества рационального платья леди Харбертон парировала: «Напротив, рекомендации полного изменения представляют… именно то, на чем максимально настаивал каждый, кто читал лекции или писал по теме в последние годы»[220].

Реформа рационального платья получила толчок из-за растущей тревоги, вызванной новым модным трендом – тугой шнуровкой корсетов. Женщины несколько веков носили корсеты, форма которых менялась вместе с представлениями об идеальном теле. К примеру, в эпоху Возрождения корсеты были практически цилиндрической формы, они удлиняли торс и сжимали грудь.

До начала XIX века корсеты носили и мужчины, и женщины, так как считалось, что они не только делают фигуру стройной, но и полезны с медицинской точки зрения, поскольку корректируют неправильную осанку и удерживают на месте внутренние органы. Но к 1800 годам корсеты носили исключительно женщины. Благодаря им фигура приобретала форму песочных часов, грудь поднималась кверху, талия становилась тонкой, а бедра визуально казались более широкими. Некоторые женщины доводили этот стиль до абсурда, не только подчеркивая корсетом данную природой талию, но и туго ее затягивая в ущерб комфорту, хорошему пищеварению и свободному дыханию.

Общее мнение о корсетах было смешанным. Большинство людей в Европе XIX века считали, что корсеты – это необходимый элемент женской одежды. Защитники корсета полагали, что он обеспечивает необходимую поддержку как слабому, как они считали, женскому телу, так и женской нравственности. «Корсет – это каркас для женского тела. Он его основа и строение», – утверждал доктор Касмир Делмас в «Гигиене и медицине» (Hygiene and Medicine)[221].

Точно так же в 1870 году автор трактата «Гигиена для модных людей» (Hygiene for Fashionable People) настаивал на том, что корсеты «полезны, поскольку они охватывают и поддерживают тело и внутренние органы, которые под тяжестью собственного веса стремятся вниз или плохо держатся в своих полостях»[222].

Но другие врачи разоблачали корсеты, особенно с тугой шнуровкой, считая их вредными для здоровья и усматривая в них причину обмороков, бесплодия и повреждения внутренних органов. К примеру, в 1857 году доктор Огюст Дебэ опубликовал статистику, демонстрирующую опасность корсетов:

«Пусть нижеследующее… откроет глаза тем матерям, которые в надежде сформировать дочерям элегантную талию с раннего возраста заковывают их в жесткие корсеты…

Из 100 девушек, которые носят корсет:

15 стали жертвами болезни легких;

15 умерли после первых родов;

15 остались инвалидами после родов;

15 оказались деформированными;

30 избежали такой участи, но раньше или позже были настигнуты серьезными болезнями»[223].

В 1892 году Бенджамин Орандж Флауэр опубликовал памфлет под названием «Рабы моды», в котором описал «ужасные последствия тугой шнуровки или, если на то пошло, любой шнуровки…» и пообещал, что если «необходимая реформа модного платья» будет проведена, то «обретенные в результате здоровье и счастье человеческой расы будут безмерными».

Доктор Флауэр настаивал, что «работа каждого жизненно важного органа была либо функционально затруднена, либо механически нарушена» корсетом, и, как следствие, женщина страдала от «постоянной головной боли, головокружения или еще худших заболеваний… Ее жизнь укорачивалась… [и] жизнь, соответственно, становится бесполезной и несчастной, пока он существует…».

По мнению Флауэра, корсет не только угрожал здоровью тех, кто его носил, но и будущему человечества в целом: «Если женщины сохранят эту деструктивную привычку, наша раса неизбежно начнет вырождаться… Спасение расы зависит от корректировки этой вредной привычки»[224]. С изобретением рентгена появились новые впечатляющие доказательства разрушительных последствий ношения корсета.

В 1908 году доктор Людовик О’Фоллуэлл опубликовал подборку фотографий «Корсет», в которую вошли рентгеновские снимки грудных клеток женщин, изуродованных давлением туго зашнурованного корсета. Оппозиция корсету не ограничивалась медиками. Знаток этикета графиня Дрохожовска также предостерегала читательниц от ношения туго зашнурованных корсетов, спрашивая: «Сколько случаев гастрита, жалоб на печень, мигрени и тревожно-депрессивных расстройств можно было бы излечить с самого начала, ослабив корсет?

Но, достигнув определенной степени, они стали неизлечимыми и роют женщинам преждевременную могилу на глазах у рыдающих родственников, которые зачастую сами поощряли это заблуждение, восхищаясь деформированными намеренным искажением телами»[225].

У моралистов тоже было свое мнение. Многие настаивали на том, что корсет обеспечивает необходимое физическое сдерживание сексуальных аппетитов, но и они осуждали тугую шнуровку как свидетельство женского тщеславия. Некоторые полагали, что утрированная фигура «песочные часы», созданная туго зашнурованным корсетом, вдохновляла мужское сладострастие, даже если они уверяли, что сам по себе корсет необходим для женской скромности и добропорядочности.

К примеру, в одном руководстве для «хорошей формы» женщинам советовали начать носить корсет «рано, приучая себя к тому, что вы не сможете без него обходиться», но предупреждали, что «если бы достойные женщины знали, что тонкая талия и кринолин нравятся мужчинам лишь потому, что вызывают в воображении тайные картины бесстыдного разврата, они бы от них отказались»[226].

Рентгеновские снимки показывают вредное воздействие корсета

Все эти взгляды противоречили друг другу, и женщин порицали и за то, что они носят корсет, и за то, что они этого не делают. В самом деле то, что выглядело как оппозиция корсету, часто только ухудшало ситуацию для женщин, от которых все еще ожидали, что они будут придерживаться гардероба, возможного только при ношении туго зашнурованного корсета. Автор статьи в Rational Dress Society Gazette жаловался, что половинчатые реформы могут быть хуже, чем отсутствие реформ вообще:

«Сельский врач превратил жизнь жены и дочерей в тяжкое бремя, настаивая на том, чтобы они отказались от жесткого корсета, поддерживаемого костяными или металлическими деталями, но при этом носили модную тяжелую юбку и тугой корсаж. Каждый, кто это носил, знает, что полотнища юбки тянут в разные стороны, а кости корсажа колются и натирают там и сям.