Ричард Бэккер – Тьма прежних времен (страница 124)
Приближавшийся свет обретал все большую яркость и, несмотря на пятнавшую это сияние Метку, Шеонанра мог лишь поражаться его мощи.
Наконец он увидел его. Нечто большее, чем смутный проблеск, скрытый за блистающей короной, венчающей темноту. Нечто большее, чем человек.
Титирга.
Великий магистр Сохонка шел по низкому небу, держа над собой Дуирналь — прославленный Дневной Светоч — кружащийся поток зеркал, отражавший солнечный свет даже в кромешной тьме и глубочайшей ночи. Отблески, приближаясь, вскарабкались по отвесной скале, и Шеонанра узрел ярчайший поток — невозможное сияние солнца, скользнувшее через усыпанное камнями плато прямо к его обители. Казалось невероятным, что вся эта невесомая сверкающая мощь, прокладывающая себе путь через целые долины, вся эта бесчисленность качающихся теней может срываться с тонких пальцев единственного человека. Дневной Светоч скользнул над вздымающимися склонами и, будто бы зацепившись за западный бастион Ногараль, наконец остановился. Шеонанра взглянул из ночи в день на нагромождение руин, на сгусток темноты, очерченный тяжеловесностью крепостных стен, на чахлую поросль кустарника и вьющиеся травы, оплетавшие каменные постройки. Впервые он узрел тени просто как кусочки разорванной в клочья ночи. И хоть он и обладал таким глубочайшим, таким подлинным знанием и причастием таинств, какими мог обладать только член Святого Консульта, он невольно поймал себя на мысли — как вообще можно достичь такого! Шеонанра не мог не восхититься. Солнце! Само солнце взошло в человеческих руках.
Прищурившись, он сумел разглядеть его — Титиргу. Его очертания казались позолоченными — как всегда бывает, когда всматриваешься из темноты во что-то яркое и сверкающее. Великий герой-маг явился к его порогу, чтобы предъявить свой ультиматум. Легендарный глава школы Сохонк, прославленный ученик, возможно, наиболее могущественный колдун в этом мире. Шеонанра более не мог смотреть на этого человека, как не смог бы слишком долго смотреть на солнце. Он поднял руки, заслоняясь от слепящего света, подобно рабу, трудящемуся на летних полях, и стал свидетелем магии Светоча изнутри. Титирга наконец заметил его, стоящего внизу, и Светоч ответил на проблеск интереса своего хозяина. Синеющие небеса прорвались сквозь пустоту ночи. Кожу Шеонанры припекло лучами солнца. Это зрелище стало бы еще невероятнее, если бы не было осквернено Меткой, намеком на ложь, омрачавшим все вещи, сотворенные колдовством. Он видел, как ложное солнце садилось в ложных небесах, а затем, будто знаменуя кровавый закат, замерший в нижней точке, у горизонта, остановилось, бросая причудливые тени, складывающиеся в линии, которые нелюди, пожалуй, взялись бы описать арифметически. Титирга опустил Дневной Светоч вниз, — понял Шеонанра. Герой-маг хотел рассеять преимущества, которые дарует ночь тем, кто не чурается коварства…
Не имеет значения.
Тень магистра коснулась Шеонанры задолго до того, как тот приблизился сам.
— Дуирналь, — возгласил Титирга, — Эмилидис даровал его мне[5].
— Великий магистр, — слегка ошеломленно приветствовал его Шеонанра.
— Шеонанра, — ответил Титирга, остановившись в паре шагов.
Он был высок и широк в плечах. Поверх черного шерстяного облачения он носил плащ-пирконди — две волчьи шкуры, сшитые вместе так, что хвосты свисали ниже пояса. В белых прядях еще заметны были следы былого золота. Волосы, каскадом спускавшиеся на плечи, умудрялись удерживать форму даже на этом пронизывающем ветру, что только подчеркивало мощное телосложение Титирги. Черты его лица были грубыми, но привлекавшими внимание: сплюснутый нос, выпуклый лоб и мясистые щеки. И, разумеется, бронзовый младенческий череп, вплетенный в бороду, — его знаменитый талисман.
— Великий магистр, — повторил Шеонанра, намекая на необходимость должного соблюдения ритуала и добавляя в голос толику упрека: среди умери обращаться к собеседнику по имени до официальных приветствий считалось невежливым. Неужели владыка Сохонка в конце концов перенял у кондов их грубые манеры?
— Ты выглядишь бледно, — насмешливо проговорил Титирга. — Хорошо, что я захватил с собой немного солнца.
Шеонанра в ответ лишь усмехнулся.
— Твоя Мангаэкка, — продолжал герой-маг, — всегда полагала, что знание — это что-то вроде трюфеля. Земля просторна и широка, но все же ты и твои братья постоянно старались закопаться поглубже.
Кислый взгляд.
— Ногараль приветствует тебя, великий магистр.
Титирга обошел его по кругу, держа себя так, как умели только мастера Сохонк — высшей школы Познания[6]. Распрямившийся, подвижный, все подмечающий, но при этом выглядящий расслабленно, как это делает в разговоре лишь родовая знать. Жестом он указал на рассыпанные вокруг них мраморные обломки и торчащие пни расколотых колонн, залитые плененным солнцем.
— Руины Вири.
— Все те же, — ответил Шеонанра.
— Это урок, — сказал Титирга, — для тех, кто копает слишком глубоко.
Шеонанра демонстративно вздохнул.
— Чему я обязан честью этого визита? — спросил он, жестом приглашая Титиргу войти в свою обширную обитель.
— Слухам, — ответил Титирга, обратив к нему свой взор перед тем, как шагнуть в тень крепостных ворот.
Он все замечает, знал Шеонанра, — каждую мелочь, каждую деталь в окружающих его каменных постройках. Но тут, разумеется, нет ничего, что могло бы его насторожить. Бросив последний взгляд на сотворенные магией сумерки, Шеонанра шагнул вперед, показывая Титирге спину, как требовали того законы гостеприимства, хотя зубы у него при этом невольно сжались. Он прошел под огромной надвратной перемычкой, очутившись в тепле обжитых стен. Рев ветра сменился негромким свистом. Двигаясь лишь на шаг впереди героя-мага, Шеонанра сперва шел в потоке столь яркого света, что колеблющееся пламя светильников казалось невидимым.
— Слухи привели тебя сюда?
— Да, — ответил идущий сзади, — говорят, что ты кое-что обнаружил.
Если бы Шеонанра не знал, кто такой Титирга, то решил бы, что тот просто дурак, раз посмел явиться сюда в одиночку. Но он представлял себе невообразимую мощь магистра и, что еще важнее, знал, что этот человек демонстративно давит на него своей решимостью. Явившись сюда вот так — один, он как бы говорит ему: «Я могу прийти когда мне угодно. Тут нет ничего, способного мне угрожать!»
Шеонанра остановился и, обернувшись, взглянул на своего старого противника. У стоявшего перед ним человека было лицо воина — одновременно решительное и бесстрастное, лицо человека, в любой момент готового проломить препятствие грубой силой.
— Какое значение может иметь то, что мы якобы нашли? Ковчег — загадка, не имеющая решения.
Напряжение меж ними нарастало.
— И кто же, — ответил Титирга, — может заранее сказать, имеет ли загадка решение?
— Иди за мной, — сказал Шеонанра, — освободись от предвзятости, постарайся увидеть — и ты поймешь, что я имею в виду.
Он вновь повел Титиргу вниз по Приемному Залу и осторожно, как сказали бы нелюди, «кружа, подобно ветерку», перевел разговор на незначительные вопросы о состоянии дел в Умерау:
— Бунт в Сауглише все еще продолжается?[7]
— Библиотека в безопасности, — отмахнулся Воспевающий[8] Сохонка.
— Кстати, как я вижу, Ногараль покинут, — добавил он вкрадчиво, — именно так, как они и сказали.
Великий магистр Мангаэкки едва удержался, чтобы не обернуться, зная, что герой-маг насмешливо улыбается.
— Кто сказал?
Они, наконец, вышли за пределы сияния Дневного Светоча, и теперь их тени метались, подобно паучьим ногам, по мере того, как идущие приближались или отдалялись от каждого из пылающих в проходе светильников.
— Твои шпионы, Шеонанра.
Великий магистр Мангаэкки сумел подавить рвущийся наружу смех. Остаток пути они прошли в безмолвии. Несмотря на терзавшее его беспокойство, Шеонанра чувствовал стыд за отвратное состояние своего жилища, ибо он, так же как и Титирга, происходил из Длинных Костей умери. Он знал, как просто, быстро и окончательно подобные им могут судить и приговаривать: только псы живут на псарне! Но какое значение мог иметь этот фальшивый дом, если их истинная обитель вскоре поставит всех смертных на колени? Ковчег. Они смогут собрать в нем сотни библиотек. Тысячи!
Наконец, они вышли к просторному округлому залу — Ашинна, самый центр Ногараль. Огромный ковер, сотканный из белоснежных волокон, смягчал и мрачность этих сводов, и шаги двух магистров. Пылающие светильники, закрепленные на бронзовых треножниках, заливали ковер золотистым светом, создавая яркие пятна, подобные желтым лепесткам невиданных цветов. По краям зала стояли стеллажи, изготовленные из черного ясеня, на полках которых стопками лежали глиняные таблички. Шеонанра вновь подавил злорадную усмешку, зная, что стилус никогда не касался ни одной из них. Он прошел к центру зала, где их ожидал одинокий, почти голый скинтийский раб с подготовленными для встречи напитками, но, поняв, что Титирга не следует за ним, Шеонанра остановился и повернулся.
— Я чувствую кого-то там внизу, — напряженно заметил герой-маг, — и у него глубокая Метка.