Ричард Артус – Последний военный демократ (страница 34)
— Дождись нас. — Закрывая дверь, еще раз попросила Глафира.
Дорога до гостиницы, где проживал Андрей, и обратно прошла без всяких осложнений. За все это время они перекинулись только парой ничего не значащих фраз. Разнос, устроенный Кащеем, угнетающе повлиял на обоих.
— Не дождался. — Огорчилась Глафира, когда они вернулись.
— Интересно, а как он вообще к тебе попадает, через закрытую дверь. — Оглядывая квартиру, спросил Глафиру Андрей.
— Ну, он же все-таки не совсем простой человек. — Пожала плечами Глафира. — И еще что-то упоминал про домового.
— Насколько мне помнится. — Наморщил лоб Андрей. — Его вроде Глава зовут.
— Да вроде. — Подтвердила Глафира.
— А ты его хоть раз видела? Или он как-нибудь еще о своем присутствии намекал?
— Ты знаешь, ни разу. — Пожала плечами Глафира. — А может он не такой, как Феофан с Феофанной.
— А какой? — Андрей удивленно посмотрел на Глафиру.
— Ну, может он страшненький, или ущербный. — Предположила Глафира.
— И нечего я не страшный, и не ущербный. — От неожиданности Глафира подскочила с дивана. — Просто я стесняюсь, я почитай отроду людей не видел.
— Слышь Глава, подь сюда. — Позвал домового Андрей. — Что ты там, в прихожей топчешься. Разговор у нас к тебе есть.
Из прихожей в комнату вошел маленький человечек, почти как две капли воды похожий на Феофана, только в какой-то старинной перелатанной одежке, и нечёсаной, неухоженной прической и бородой. Он робко посмотрел на Глафиру и Андрея. У Глафиры защемило сердце, таким несчастным ей показался домовенок.
— Если тебе плохо здесь, ты только скажи. Мы обязательно что-нибудь придумаем, чтобы ты мог видеться с папой и мамой, и не чувствовал себя брошенным.
— Да ничего я не чувствую себя брошенным. — Пожал плечами Глава. — Работы много конечно, уж больно дом большой, но к работе мы привычные, это не беда. Да и с родителями я в любой момент повидаться могу.
— Это как? — В один голос удивились Глафира с Андреем.
— Как всегда, через туннель. — Ответил удивленный домовой. — Мы всегда так делаем. Ну, в начале-то мы их не умели делать. — Поправился он. — Но жизнь заставила, а то из-за вас, людей, нас-бы уже всех давно не было.
— Это, как? — Опешила Глафира.
— Очень просто. — Нахмурился Глава. — Вы ведь все время воюете, дома рушите, а вместе с домами и нас убиваете. Вот мы и научились тоннели строить, чтобы хоть как-то спастись.
— Ты хочешь сказать, что при помощи такого тоннеля связан с домом Кащея и своими родителями? — Уточнил Андрей.
— Только с родителями. В дом Кащея такой тоннель не построишь, он ведь в другом мире. Туда без разрешения Кащея вообще никак не попасть.
— А мы можем им пользоваться? — Поинтересовалась у Главы Глафира.
— Запросто. — Кивнул головой Глава. — Кащей по нему все время ходит, когда с вами встречается.
Глафира растерянно посмотрела на Андрея.
— Вообще-то я ожидал от него какой-нибудь пакости. — Прищурился Андрей. — А не навестить ли нам Феофана с Феофанной. — Посмотрел он в глаза Глафире.
— С удовольствием. — Еле сдерживая свои эмоции, поддержала его предложение Глафира.
Кащей сидел за заставленным различными блюдами столом, и нервно постукивал вилкой по пустой тарелке.
— Ну, где вы там делись, мелкие гадкие твари, долго вы меня еще голодом морить будете.
— Если-бы вы нас заранее предупредили, что хотите мясо по-ирландски. — Донеслось до Кащея из-за барной стойки. — Его же так быстро не приготовишь.
— Поговорите у меня еще, ленивые замухрышки. Совсем обнаглели, и обленились, ну ничего я вас быстро в чувства приведу.
— Видишь, Глафира как Кащею тяжело приходится, мы по сравнению с ним, просто как сыр в масле катаемся, а ему ни отдохнуть, ни поесть по — нормальному не удается. Трудится бедолага в поте морды, аки пчела.
Кащей повернул голову, и изумленно уставился на Андрея и Глафиру.
— Я думала вы, а вы. Вы. — Голос Глафиры предательски задрожал, а на глаза навернулись слезы. — Видеть вас не хочу. — Глафира развернулась и дернула Андрея за рукав. — Пойдем отсюда, нам здесь больше делать нечего.
Андрей, посмотрел в глаза Кащею, и его губы искривились в печальной улыбке. — И кто, из нас, дурак? А?
Глава 10
Не сказать, чтобы разговор с Силой был тяжелым, на поверку он оказался далеко не глупым парнем, во всяком случае, не пытался больше лезть в драку, и хоть, и с большой неохотой вначале, но все же пошел на контакт.
— Видишь ли, Сила, ни кто не будет тебя уважать лишь только за то, что у тебя славные предки. Наоборот, чем больше их слава, тем выше планка которую тебе придется преодолеть. Я знаю, что твой дед Яровит, но это не значит, что об этом нужно повсюду кричать. Такое родство ко многому обязывает, и уж поверь мне, сегодняшняя твоя выходка не столько тебя прославила, сколько опозорила твоего деда. Такое ощущение, что раз у него такие потомки, то и сам он не очень далекий парень.
— Ты деда не тронь. — Нахмурился Сила.
— Да не я его трогаю, а ты позоришь. Неужели сам не догадываешься, почему Яровит тебе мясо с задницы содрал.
Сила только сильней нахмурился да стал тискать рукоять своего топора. Я прекрасно понимал, что ему не нравится весь этот разговор, но все же попытался еще раз достучаться до его сознания, затуманенного ложными понятиями о героях.
— Ладно. Давай взглянем на твой героизм моими глазами. Ты разорвал строй, создав в нем брешь, и нарушил главное правило дружинника, беречь того кто стоит рядом. Наше счастье, что хазары этим не воспользовались, но повернись все иначе, жертв среди наших воинов было-бы не избежать, и их смерть легла-бы на твои плечи. Второе, один бросился на толпу врагов. Слово даю, не будь рядом Яровита, я-бы и пальцем не пошевелил, а только-бы вздохнул свободней, что одним дурнем меньше стало, и при этом никто больше не пострадал, и мне не нужно было делать то, что я сделал. Из-за твоей выходки, мы прошли по трупам лошадей и людей, что лежали между нами и хазарами, при этом каждым шагом рискуя разорвать строй. Мы вышли за пределы своего укрытия. Ничто больше не мешало хазарам ударить по нам с новой силой. Вот только удар этот был-бы намного опасней, чем первый, прогнуться-то некуда, позади трупы и скользкая земля от крови и внутренностей, по которым скользит нога. Нам повезло, что подоспела конная дружина Святослава. Вот так я все это видел, а теперь скажи мне, где то место в твоих действиях, которыми я-бы мог восхититься?
Сила молчал, опустив голову. Я тоже молчал и ждал, если поймет, то тогда можно продолжить разговор, а если нет, то и тратить на него время не имеет смысла.
— Знаешь, как нас называют дома? — Сила отвернулся и смотрел в сторону, было видно, что каждое слово дается ему с трудом. — Отца сучьим сыном, а меня сучьим отпрыском. И это даже не смотря на то, что мой отец сделал для них. — Он повернул голову и посмотрел мне в глаза. В его взгляде было столько боли, что у меня перехватило дыхание. — Наш дом стоит в лесу, отец был еще совсем мал, когда их навестили люди из ближнего городка, они издевались над ним и моей бабушкой, когда им на помощь пришел Семаргл.
— Семаргл? — Наморщил я лоб, пытаясь вспомнить, слышал ли я это имя раньше.
— Да. Он друг, и побратим деда. Он явился в образе пса, и разогнал всех, а потом иногда появлялся возле нашего дома, отпугивая незваных гостей. Люди объявили мою бабку ведьмой, и обвинили в связи с собакой. Они боялись, и ненавидели их. Потом, возле городка, осела большая банда разбойников, которая постоянно грабила население. Горожане попытались прогнать их, но были разбиты. Среди разбойников хватало еще разной нечисти, вроде упырей, да оборотней, это обстоятельство повлияло на исход боя. Биться против людей одно, а сражаться с нечистью другое. Люди смирились со своей долей. Тогда мой отец вышел один против всей этой шайки, и победил их, а те, кто жив, остался, разбежались в разные стороны.
— Твой отец герой, в этом нет никаких сомнений. — Перебил я Силу.
— Да. — Согласно кивнул головой Сила. — Только вот отношение к нам почти не изменилось. Люди только больше бояться стали. Отец жену себе взял, мою мать, из другой земли, потому как местные до сих пор от нас шарахаются. И шепчутся за спиной, мол, вон, сучий выродок пошел.
— Так всегда бывает. Для одних ты герой, для других убийца. Понятно, тебя это сильно печалит. А что твой отец?
— Да ничего, он вообще как будто ничего не замечает. Пашет землю, да за скотиной смотрит. Мне кажется, что для него, кроме мамы, больше ничего и не существует.
— А ты?
— Нет, ну и меня конечно. — Лицо Силы осветилось добрыми воспоминаниями, о родном доме.
— Понятно. — Улыбнулся я. — За славой богатырской из дома сбежал. — Сила хотел что-то ответить, но я ему не дал. — Только вот слава, разная бывает. Взять, к примеру, твоего деда, Яровита. Вроде в круг основных богов не входит, да и люди не особо ему молятся, дружинники больше Перуна предпочитают. А ведь благодаря славе Яровита, никто из других богов, плохого против наших земель не замышляет. Знают, что отгребут по полной, по самое не могу, так что мало не покажется. Лично мне, такая слава по сердцу, а не то, что все время врагов искать, и грозить всему миру, вот ужо я вас.
За время нашего с Силой разговора, из ладей выгрузилась вся наша дружина, и теперь не спеша двигалась в сторону Саркела. Так что мы прервали наш разговор, и двинули искать своих Новгородцев. Там меня уже поджидал Твердохлеб, после своей встречи, с князем Святославом. Уже издали было видно его хмурое лицо.