Ричард Артус – Последний военный демократ (страница 32)
— Ну, вот и Святослав с конной дружиной подоспели. — Улыбнулся мне Яровит. — Свидимся еще. — Хлопнул он меня по плечу, рука у мужика оказалась довольно тяжелая, я невольно поморщился от боли. — Только с внучком парой слов перекинусь. — И ловко лавируя между дружинниками, скрылся в толпе. Я попытался проводить этого странного человека взглядом, но у меня ничего не вышло, он, словно растворился. Озираясь по сторонам, я увидел Твердохлеба.
— Слава богам, что уберегли тебя. — Крикнул я ему. — Я уж думал все, пришла твоя пора по Лете плыть.
— Я тоже так подумал. — Улыбнулся мне Твердохлеб. — Здорово меня той конякой приложило. Но видно сегодня мне боги улыбнулись. Вот. — Протянул, показывая мне руку Твердохлеб. — Только руку сломало, да пару ребер помяло, а так в полном порядке. Арт. — После непродолжительной паузы продолжил он. — Я не понимаю, почему ты отказался дружину вести? Ведь если-бы тебя здесь не оказалось, там, на берегу сейчас-бы, много воинов пищей для воронов стали. Не мы победе радовались-бы, а хазары на наших костях отплясывали.
— Ты ведь знаешь про байки, что про меня люди навыдумывали, а я просто такой же, как и все. Боюсь, от такой славы только вред будет.
— Да какой вред? О чем ты говоришь? — Замахал здоровой рукой Твердохлеб. — Байки, подумаешь. Ерунда это все. Вон, один молодец во все горло горлопанит, что внук Яровита. И что? Да ничего, ребята только веселятся, да подшучивают над ним. Да и с меня груз тяжкий снимешь, не по силе он мне.
Я стоял молча, рядом не зная, что ответить Твердохлебу. На мое счастье наш разговор прервал крик.
— Воеводу Новгородского, князь Святослав ищет. Эй, кто его видел, отзовись?
— Тебя кличут. — Кивнул я, в сторону кричащего, головой.
— Ладно. — Хмуро бросил Твердохлеб. — Потом договорим. Только просьба у меня к тебе. Ты крепко подумай, от этого жизни людей зависят. — Он развернулся, и пошел к ищущему его гонцу. — Я воевода Новгородский. Чего надобно?
— Тебя на разговор Святослав зовет, идем со мной.
Я проводил их взглядом и медленно побрел к берегу. Мне было о чем задуматься. Тут кто-то пихнул меня в бок.
— Эй, это тебя что ли Артом кличут?
Я повернул голову и посмотрел на молодого парня.
— Ну, меня. Тебе какое дело?
— Так это. — Почесывая задницу, отвел глаза парень. — Мне дед сказал, чтобы я рядом с тобой был.
— А на кой ты мне сдался? — Удивился я такому заявлению. — Слышь, шел-бы ты со своим дедом куда подальше.
— Да ты знаешь, кто я, и кто мой дед? — Выпятил он грудь.
— Не знаю. — Честно признался я. — Да и знать не хочу. — Я попытался обойти загородившего дорогу парня. Но он снова преградил мне путь.
— Да чтоб ты знал, я Сила Яринович, внук Яровита. — Он гордо вскинул голову. От такой наивной детской простоты, я еле сдержался, чтобы не заржать во все горло.
— И что, мне теперь голову пеплом посыпать?
— Зачем? — Изумление в его глазах было таким искренним, что я все же не выдержал и заржал.
— Уж точно, видно Макошь обошла тебя стороной, когда ты родился. — Утирая от смеха выступившие слезы, сказал я парню.
— Это, ты надо мной, насмехаешься? — Упер он руки в бока.
— Честное слово, не я. Скорее природа. — Подавился я новым приступом смеха.
— Да, я же тебе сейчас голову, голыми руками оторву. — Лицо у Силы пошло пятнами от гнева.
— Не надо, мне голову, голыми руками рвать. — Хохоча, отскочил я от Силы. — Она мне еще пригодится.
Глаза парня покрылись пеленой гнева, и он, выставив вперед руки, кинулся ко мне. Я отбросил в сторону щит с копьем, чтобы не мешали уворачиваться, и, пританцовывая вокруг Силы, отвешивал ему шлепки по заднице. Видно Яровит сдержал свое слово, от каждого такого шлепка, глаза Силы закатывались от боли, но не прекращали его попыток поймать меня, а наоборот подстегивали. Я-бы еще долго мог так изгаляться над парнем, но вокруг нас уже стала собираться толпа народа. Изловчившись, я что было силы, приложил его по пятой точке, отчего он схватился двумя руками за задницу, забыв от боли на несколько мгновений обо мне.
— Все хватит. — Поднял я руку. — Видно мало тебе Яровит ума вложил, раз до тебя так туго доходит, как себя вести надо. Надеюсь, этот урок ты запомнишь надолго. — Я поднял свой щит и копье, и, не оборачиваясь, приказал. — Иди за мной. — И пробравшись через толпу зевак, пошел в сторону, где не было людей, слыша за своей спиной обиженное сопение, плетущегося по моим стопам Силы.
— Меня, богатыря русского. — Он громко хлюпнул носом. — И так опозорить. Что теперь люди скажут?
Я повернулся и посмотрел в глаза полные слез.
— Пошли, горе луковое. Богатырь печального образа.
Глава 8
— Ирма объясни мне, зачем мы возвращаемся? Если только ради мести, то я скажу тебе то, что думают многие из нас. Мы не сможем отомстить всему миру. Если-бы мы по-прежнему были изгоями, то это был-бы единственный путь, но сейчас у нас есть место, которое стало нам домом. У нас есть жилье, скот и земля. У нас есть все, чтобы жить в мире и достатке, и мы должны оберегать оставшихся в живых жен, матерей, и детей. Я не вижу смысла в том, чтобы оставить их без защиты. Если мы погибнем, кто будет их защищать?
Ирма повернулась, и посмотрела в глаза седому воину.
— Какая месть, Сверрир? О чем ты? Мы возвращаемся, потому-что я надеюсь, что еще кто-нибудь выжил после резни. Наш долг помочь обрести и им, свободу, и новый дом. А заодно, если повезет, и подвернется случай, я не откажу себе в удовольствие снять еще пару голов у наших врагов.
— Вся в отца. — Улыбнулся старый воин. — Такая причина всем придется по душе. Хотя есть еще одно, что не дает нам покоя. Я не боюсь людей, но я боюсь гнева богов. Ты, как и я, видела Одина, он не стал нас трогать только потому, что его остановил Арт, и мы были на земле подвластной другим богам. Мы будем беспомощны, когда он обрушит на нас свой гнев, ведь у нас не будет уже защиты, мы будем на его земле.
— Пока об этом не стоит беспокоиться. Один мудр, и я не думаю, что он будет и дальше преследовать нас своей местью.
— Почему ты в этом так уверена?
— Я совсем в этом не уверена. — Ирма положила свою руку на плечо воина. — Никто и ничто не смогло-бы остановить Одина, но мне кажется, что он что-то рассмотрел, и хоть у него остался только один глаз, он им видит гораздо больше, чем все вместе взятые. Так что нам стоит рискнуть.
— Ты можешь положиться на меня. К тому же, как и у тебя, мой счет не до конца оплачен. Все кого я любил, мертвы, и это терзает мне душу.
— Ты сам сказал, нельзя жить прошлым, к тому же я видела, как ты смотришь на Дайну.
— Она заставляет мое сердце биться сильнее, когда я ее вижу, или думаю о ней. — Потупил свой взор старый воин, и тяжело вздохнув, продолжил. — Но она женщина Арта.
— У него будет одна женщина. И поверь мне, это не Дайна. — Гордо вскинула голову Ирма. И посмотрев с улыбкой на Сверрира спросила. — А хватит ли у тебя сил на молодую жену?
Сверрир выпятил грудь колесом, и поднял свой двухлезвенный топор. — Если у меня есть сила держать его в руках, то я найду силу и на молодую жену.
— Вижу корабль. — Долетел до них крик вперед смотрящего. Ирма вместе со Сверриром повернули голову на крик, а потом в море по направлению руки.
— Держим курс на корабль. — Повернулась Ирма к Сверриру.
— Зачем? — Искренне удивился он.
— Как зачем? Они могли нас заметить.
— Ну и что с того? Мало ли кораблей в море плавает? К тому же не факт, что они действительно нас заметили. Они идут морем, мы вдоль берега, поэтому не очень-то и заметны на его фоне. Ирма если мы начнем топить все встречные суда, мы никогда не доберемся туда, куда плывем. И еще одно, нас слишком мало, чтобы ввязываться в драку. Подумай о людях.
— Именно об этом, я и думаю. Я, ни хочу подвергать их, излишнему риску.
— Если это так, доверься старому волку. Надо держать прежний курс. — Сверрир знал характер Ирмы, если она что-то решила, то переубедить ее будет невозможно, поэтому ждал ее решение затаив дыхание.
— Ладно. — Из груди Сверрира вырвался вздох облегчения. — Пусть будет так, как ты сказал. — Было видно, что это решение далось Ирме нелегко, она раздражённо передернула плечом, и поплотнее укутавшись в плащ, села на щит, прислонившись спиной к мачте. Сверрир пристроился рядом.
— Ирма, у нас долгий путь. Я верю в тебя, и в то, что у нас все получится. — Ирма угрюмо кивнула головой, а через некоторое время пихнула Сверрира плечом.
— Я рада, что ты рядом.
Сверрир улыбнулся, и заботливо поправил плащ на плечах Ирмы.
— Ты также мудра, как и твоя мать.
Ирма рассмеялась. — Ты определись, я все-таки вся в отца, или в мать.
— Ты объединила в себе все лучшее, что было в них. — Сказал ей очень серьезно Сверрир.
— Послушай Сверрир, а может, пойдем морем? Вскоре держаться берега станет опасно, да и если все пройдет хорошо, это займет слишком много времени.
— Ты-же знаешь, кнор не приспособлен для моря.
— Знаю. — Кивнула головой Ирма, соглашаясь с Сверрером. — Но все-таки может, рискнем?
Сверрир потеребил свой ус, раздумывая, а потом посмотрел в глаза Ирме. — Твой отец отрубил-бы мне голову, за такой риск, а твоя мать отправила-бы кормить крабов, возле столба позора. — Он повернулся к рулевому. — Эй, Тьялви, меняем курс. Идем напрямик.