Ричард Артус – Последний военный демократ (страница 31)
— Есть ли у меня план? — Кащей обвел взглядом Андрея, и Глафиру, и пожал плечами. — Конечно, есть, и не один. Я ведь, все-таки Кащей, а не хухры мухры.
Глава 7
Ладья мягко ткнулась носом в песок, и дружинники, стали быстро выскакивать из нее на берег. Дожидаясь своей очереди, я посмотрел на крепость, что виднелась невдалеке. Мы, достигли намеченной цели, перед нами виднелись стены Саркела. Путешествие, до этой крепости, ничем особым, от обычных будней не отличалось. После, прихода Изборской дружины, мы двинулись в путь.
Вадим предлагал мне сменить имя, на всякий случай, но я посчитал это излишним. Как мне кажется, мало, кому в голову взбредет думать, что сказочный герой, служит простым дружинником. Единственным, кто знает, кто я, помимо Вадима и Перенега, это наш сотник, что возглавляет дружину земли Новгородской, Твердохлеб. Он, тоже был из тех, кто выжил в Хазарской степи. Я его, если честно, не помню, он служил не в моей сотне. Нужно отдать ему должное, за все время он, ни словом, ни делом не выдал моей тайны, и даже пригрозил меня выпороть, если я еще позволю себе безобразничать.
Мое безобразие заключалось во вливании в дружный коллектив дружинников. Своего рода проверка, что я за человек. Кажется, я слегка перестарался, это событие вылилось в несколько изрядно помятых боков, пары вывихнутых челюстей, ну и по мелочи, вроде расквашенных носов, и приобретении некоторыми, осветительных приборов под глазами. Не смотря на это, никто на меня злобы не затаил, а даже наоборот, я был благосклонно принят, и стал полноправным членом дружины. Больше ничего интересного со мной не происходило.
Спрыгнув на берег, я перекинул со спины щит в левую руку, и поправил копье в правой. Стандартное оружие дружинника, как у всех. Мне их выдали в Новгороде, впрочем, как и всем другим, кто их не имел. Быстро пробежав пару метров, я занял свое место в строю. Со стороны крепости, на нас надвигалось куча пыли, поднятая копытами лошадей. Определенно, нас здесь ждали. Хотя, ничего удивительного. У Святослава странная привычка, предупреждать своих врагов. В этом походе он не изменил своему правилу, и прежде чем мы тронулись в путь, послал к Хазарам гонца, который должен был передать их Кагану всего три слова, «Иду на вы».
Я посмотрел на Твердохлеба, ожидая его команды. Нужно было немедленно отойти от берега, чтобы дать возможность высадиться другим, но Твердохлеб только крутил головой, и все никак не мог принять хоть какое-то решение.
— Копьеносцы, строй минимум пять шеренг и бегом вперед, пока не поздно. — Закричал я, не выдержав, сейчас дорого было каждое мгновение. Мой крик вывел из ступора Твердохлеба, он бросил на меня быстрый взгляд.
— Пошевеливайтесь, раздери вас леший. Хазары ждать не будут. — Криком подогнал он дружинников, а у меня отлегло от сердца. Больше всего я боялся, что вместо того чтобы действовать, он начал-бы разглагольствовать, кто здесь командир. Призрак власти многим туманит мозги, возвеличивая их над другими.
— Мы никуда не пойдем, в поле нас отрежут от основных сил, и перебьют. — Донеслось до меня откуда-то справа.
— Придурок. — Заорал я. — Мы и так отрезаны от своих, нам нужно освободить и обезопасить место для высадки. Останемся здесь, нас перебьют еще быстрее, и никто нам не поможет. Сейчас мы не отличается от стада беззащитных баранов. Некогда спорить, трусы могут остаться на берегу. — И не оборачиваясь, я побежал навстречу надвигающимся Хазарам. Пробежав метров двести, я остановился и поднял руку.
— Копейщики вперед, пять шеренг, плотный строй. Две задние шеренги на два шага назад. Щиты в землю, подпереть плечом. Копья наперевес, подоприте их для устойчивости ногой. — Все это я прокричал не столько для того чтобы отдать команду, сколько для того чтобы отогнать противные щупальца страха. Которые, помимо моей воли, поползли у меня по спине. Боковым зрением я видел ряд копий выставленных навстречу Хазарам, что немного меня успокоило, все-таки не один.
— Спасибо. — Прохрипел кто-то рядом, пытаясь восстановить дыхание. Я повернул голову, рядом со мной стоял Твердохлеб.
— Серьезно, спасибо. После того похода, я стал десятником в Новгородской дружине, но одно дело десяток, и совсем другое, дружина. Я говорил Вадиму, что не потяну, да он не послушал. — Твердохлеб не оправдывался, он просто говорил, что думал.
— Воеводами не рождаются. — Улыбнулся я Твердохлебу улыбкой, больше похожей на оскал. — Ими становятся. Ты будешь не плохим воеводой, если выживем, конечно.
— Спасибо, утешил. — Ответил мне такой же улыбкой Твердохлеб.
— Даже и в мыслях не было. — Успел я сказать прежде, чем на нас налетели Хазары.
В очередной раз, мне здорово повезло. Конь, не пошел на людей, а встав на дыбы, повернулся боком. Всадник, прильнул к лошади, пытаясь удержаться в седле. Не раздумывая, я ударил в бок коню копьем. Он, попытался отскочить в сторону, но врезался в другую лошадь. От удара, их отбросило в разные стороны. Та коняка, которую я ткнул копьем, завалилась мне прямо под ноги, и, хрипя от страха, стала биться, пытаясь, стать, но ноги.
Всадник не успел выскочить из седла, и теперь придавленный тушей лошади, орал во все горло от страха, и боли. Я ударил копьем, сначала лошадь, а потом седока, и между мной и всадниками образовалась буферная зона. Теперь я не боялся, что на меня могут налететь со всего маху. Твердохлебу повезло меньше. Вторая лошадка, падая, зацепила его боком, и от удара его откинуло куда-то назад. Проверять, жив он или нет, времени не было, потому как в образовавшуюся брешь, пытался пробраться очередной хазар.
Скаля мне свои зубы, он направил своего коня прямо туда, где был Твердохлеб. Вклиниваясь между мной, и дружинником, что стоял слева от Твердохлеба. Я смотрел, как он медленно просачивается, и ничего не мог сделать. Мне нужно было, либо бросать копье на землю, либо надеяться на то, что кто-то прикроет брешь из задних рядов. Хазарин, фактически поравнялся со мной, замахнулся своей саблей, но видя, что я сейчас ничего ему сделать не смогу, ударил по дружиннику, стоявшему с другой стороны. Видно дружинник отбил удар, так как хазар снова замахнулся, и чтобы удар был сильнее, привстал в стременах.
От злости, у меня потемнело в глазах. Я отпустил щит, дотянулся левой рукой, до засапожного ножа, и что было силы, вогнал его в бок лошади, та громко заржала и дернулась, но, тут ей в голову воткнулось копье. Сила удара была такова, что лошадь, вместо того чтобы завалиться на бок, отбросило назад, за пределы нашего строя.
— Кажись, во время подоспел. — Улыбнулся мне дружинник, ставший рядом.
— Да. — Кивнул я головой, соглашаясь. — Еще немного, и они вполне могли развалить наш строй. Что там сзади. — Кивнул я головой в сторону берега.
— Теперь нормально. Оттесняют в сторону хазар, что вас обошли. — Улыбнулся мне дружинник. Перед нами толпились хазары, но это было уже не страшно. Между нами валялись на земле трупы лошадей, которые не давали возможности подлететь к нам на полном скаку. По этой причине, особо ретивых, которые все-же пытались до нас дотянуться, мы лениво отпугивали своими копьями.
— Разойдись народ. Дайте место удали молодецкой. — Проорал кто-то невдалеке от нас. И из наших рядов, вперед вылетел парень, размахивая здоровенным топором.
— Да уж, силы внучку отмерило много, жаль что в ущерб мозгам. — Процедил сквозь зубы дружинник стоящий рядом. — Прибьют ведь дурня.
— Внучку? — Я уставился на стоящего рядом. На вид ему было, лет тридцать, максимум тридцать пять.
— Я, Яровит. — Сказал он таким тоном, как будто это имя должно было мне все объяснить, но видя, что это не возымело должного эффекта, добавил. — Бог — воин.
— Что-то не особо ты на бога тянешь. — Я не смог сдержать улыбки. — Был-бы ты богом, давно-бы разметал хазар по степи. Только не обижайся. — Добавил я, увидев, как он хмуро сдвинул брови. — Я тебе верю, только другим не говори.
— А другим и знать не положено. — Вдруг подмигнул он мне, из-под насупленных бровей, и, посмотрев вперед добавил. — Не думал я, что у меня безмозглые потомки будут.
Я посмотрел по направлению его взгляда. Парень с топором оторвался уже от строя на добрых метров двадцать, и теперь кружился в окружении хазар. Пока его молодость и сила его спасали, но было видно, что это ненадолго.
— Всем, два шага вперед. — Прокричал я, стараясь перекричать шум битвы. Строй качнулся и сделал два шага. — Еще два шага. — Снова отдал я команду. Так, медленно, но уверенно, мы стали продвигаться к окруженному хазарами парню. Когда до него оставалось несколько метров, он крутанул по кругу своим топором, отгоняя хазар, и прыгнул к нашему строю.
— Спасибо тебе. — Поблагодарил меня Яровит. — А этому герою, я с задницы, всю кожу сдеру. Может, через ту задницу, немного ума вправлю.
— Не поздновато ли учить? — Улыбнулся я.
— Учить и учиться никогда не поздно. Хотя ты прав, никакая учеба мозгов не добавит. — Тяжело вздохнул Яровит.
Мы стояли, прикрывшись щитами. Хазары уже не пытались продавить нас своей конницей. Теперь они только кружили рядом, осыпая нас стрелами. В свою очередь и мы не могли им чем-нибудь ответить. Лучников не было, а пешему за конным все одно не угнаться, пришлось просто стоять и ждать дальнейшего развития событий. Вдруг по рядам прошел радостный гул. До меня не сразу дошло, чему так радуются дружинники, но выглянув из-за щита, я увидел разворачивающихся хазар, они, нахлестывая коней, уходили в степь.