Ричард Артус – Последний военный демократ (страница 19)
— А ну-ка, прекратите сейчас-же. Взрослые люди, а ведете себя как дети малые. — Встала между ними Глафира. — Вы еще поплюйтесь.
— Еще чего не хватало. — Гордо вскинул голову Кащеев.
— Не волнуйся Глафира, драки не будет. Если он нарвется, будет просто избиение. — Посмотрел на Кащеева Андрей. — Послушай, доходной. Ты там что-то насчет того говорил, что я кого-то поматросил и бросил. Меня это задело. Может я и без памяти, но точно уверен, что так поступить не мог.
— Расслабься. — Махнул рукой Кащеев. — С этой мадам, до сих пор, никто ужиться не смог. И не называй меня доходной. Обидно. Если я тебя Иванушкой дурачком называть буду. Тебе, будет приятно?
— Ладно. — Подумав некоторое время, согласился Андрей. — Договорились.
— О какой мадам речь? — Поинтересовалась Глафира.
— Да, о Василисе. Которая, в одном варианте, прекрасная, а во втором, ну очень премудрая. Сколько же она из меня нервов достала, да кровушки попила. Бррр. — Передернул плечами Кащеев. — Какое имя, таков и характер. Одним словом, Басилевса.
— Что-то мне кажется, что наговариваете вы. — Нахмурилась Глафира.
— Ничего я не наговариваю. Сказка это сказка, а жизнь совсем другое дело. А я, между прочим, с ней жил. У меня и так, проблемы с общением были, а после нее я вообще в людей верить перестал.
— В людей, или женщин? — Уточнил Андрей.
— А-а. — Махнул рукой Кащеев, и отвернулся.
— Хорошо, с тобой понятно. А что насчет меня? — Допытывался Андрей.
— Да, запилила она тебя. Ты ведь не я. Тебе вообще по жизни мало что надо. А ей же, комфорт подавай. В один прекрасный день, ты под шумок и свалил. Между прочим, люди за тебя рады были, что ты, наконец, на волю вырвался.
— А с ней что? — Зло спросила Глафира.
— Да, ничего. Нашла себе другого дурня. Не обижайся, я не тебя имел в виду. — Повернулся Кащеев к Андрею.
— А что на правду обижаться. К тому же, мы походу, оба в одной упряжке побывали. — И Андрей с Кащеевым засмеялись.
— Ладно. — Отсмеявшись, сказал Кащеев. — Пора и делом заняться. Сколько мы здесь пробудем, неизвестно, нужно слегка дом в порядок привести.
— В какой порядок? — Хмурясь, спросила Глафира. Может эта Василиса, и на самом деле была стерва, но все равно неприятно. — Тут, и так, все в порядке.
— Все, да не все. — Ответил ей Кащеев. — Домового нету, а дом без домового, мертвый дом. К тому же, нечисть всякую отгоняет.
— Нечисть? — Переспросил Андрей, и, переглянувшись с Глафирой, зашлись смехом.
— Ха-ха-ха, как смешно. — Посмотрел на них Кащеев. Потом улыбнувшись, бросил. — Я скоро. — И исчез.
Глава 12
Вчера вечером, после нашего возвращения, состоялся серьезный разговор. Между прочим, не я был инициатором той беседы. Видно, получив нагоняй от своих жен, разговор начали взрослые мужики. В принципе, их понять можно, они ремесленники, а не воины. И оружие берут в руки, только тогда, когда их семьям грозит непосредственная угроза. Да и то, с оглядкой. Ведь если поселение захватят, они самое драгоценное, что в этом поселении есть. А если в руках оружие, кто там будет разбираться, кем ты являешься на самом деле. Да и семьям их, особо ничего не грозит. Потому как с семьей, ремесленник гораздо больше стоит. Семья, это такой якорь, который лучше любых цепей держит. Да и на внешние рабовладельческие рынки они попадают, ну очень редко, потому как любому князю, аль боярину самим нужны. Это же прямая экономическая выгода.
Естественно, каждая профессия стоит по-разному, особо ценятся ювелиры и кузнецы. За такими людьми, можно сказать, идет постоянная охота. Потому их берегут пуще княжьей казны. Короче, мужики решили принимать непосредственное участие, в защите нашего поселения. И потому, обратились ко мне и Жиле с просьбой, и их тоже обучать воинскому ремеслу.
Нет, держать в руках топор, или махать мечом они могут, но против дружинника, или варягов, тут без вопросов, просто смазка для мечей. Не знаю, что повлияло на их решение, но я был рад. Ибо мое ребячье воинство, хоть и было полно отваги, но это все-таки дети. Не спорю, некоторые девчушки вошли в тот возраст, когда выходят замуж. Пятнадцать шестнадцать лет, самый возраст. Если девушка к 20 годам не замужем, она уже старая дева, и вряд-ли ей светит счастье семейной жизни. Им, не за оружие браться надо, а женихов искать.
К слову, еще одна проблема, и не малая. Про мальчишек вообще молчу. Старшему 16, еще двоим по 14, а остальным и того меньше, самому младшему 10. Это те, что без родителей. А если учесть, что из 17 душ таких детей, парней всего 7 вот и выходит, что вся моя дружина, это детский сад. Когда сегодня утром встречался с Велесом, намекнул ему, чтобы он хоть как то посодействовал. Ничего не вышло. Он ответил, мол, это наши проблемы, нам их и решать. Короче дал понять, что по мелочам не работает, а поможет, только в том случае, когда его помощь действительно понадобится. Хоть-бы намекнул, что это за случай такой.
Теперь вот сижу на вышке, и голову ломаю, как дальше жить.
— Чего горюешь? — Спросил, подкравшийся Гердень.
— А чему тут радоваться? — Вопросом на вопрос, ответил я.
— Да, жизни радуйся, и не смотри на воз, что вроде-бы большой да тяжелый. Тяни помаленьку, оглянуться не успеешь, а воз уже и пуст.
— Такие возы, никогда пустые не бывают. — Я грустно вздохнул.
— Твоя, правда, особливо, если ты сам себе груз подкидываешь. — Улыбнулся Гердень.
— Не понял? — Уставился я на улыбающегося волхва.
— Вот, все тебе разжуй, да в рот положи. Своим умом дойдешь, если конечно сподобишься. — И без всякого перехода спросил. — Слушай, а что ты решил с пленными разбойничками делать?
Я почесал потылицу. А действительно, что с теми двумя увальнями делать, что ребята повязали? Вроде как они нам ничего плохого не сделали, коней стерегли, и в атаке на наше поселение не участвовали. Так что, и жизни их лишать вроде не за что. У себя их держать? Да ну их нафиг, их же кормить надо, а у нас и так не валится, и не ломится. Вывод один, вытолкать взашей, и пускай валят на все четыре стороны. Только с одним условием, чтобы близко к нашему поселению не подходили.
— Что с ними делать? Дать пинка под зад, и пусть проваливают. — Озвучил я свои мысли.
— Мудрое решение. — Кивнул головой Гердень, соглашаясь со мной. — Пускай в лесу, как злобные твари погибают.
В принципе он не далек от истины. Без оружия и пропитания, они долго не протянут, если в рабы к кому-нибудь не попадут. Судьба изгоя, не завидна.
— Да ладно, не тяни, чего ты там надумал? — Поняв, что неспроста весь этот разговор, посмотрел я на Герденя.
— Ничего я не надумал. — Пожал плечами Гердень. — Просто хотел, чтобы ты их мне оставил.
— На кой они тебе? — Пожал я в недоумении плечами.
— А ты хоть с ними разговаривал? — Вопросом на вопрос ответил Гердень.
— О чем мне с ними беседы водить? Мне что, заняться больше нечем?
— Ну конечно, у тебя ведь дел по горло. К примеру, тут на вышке сидеть.
— Послушай Гердень, вот чего ты меня злишь?
— Да не злю я тебя. Просто если-бы ты с ними поговорил, то понял-бы, что никакие они не разбойники, а просто пытающиеся как-то выжить люди. Два брата это, погодки. Младший, как люди выражаются, не от мира сего.
— Дурень, что ли? — Перебил я Герденя.
— Сам ты дурень. — Огрызнулся тот. — Он умнее нас с тобой вместе взятых. Просто люди ему не интересны. Его боги особым даром наградили.
— Это, каким же? — Снова перебил я Герденя.
— Лучше не перебивай, а то вообще ничего не скажу. — Пригрозил мне Гердень. Я уже хотел ответить, что больно таки это мне и надо. Но вовремя прикусил язык. Ведь Гердень просто так, по пустякам, языком молоть не будет.
— Все, извини. Я тебя очень внимательно слушаю.
— Ладно, слушай. — Сменил гнев на милость Гердень. — Младший с животными говорить умеет, ну не так как мы с тобой лясы точим, конечно, по-своему. Как? Не знаю, мне это не ведомо. Только вот животные к нему сами тянутся. И еще, если-бы ты ребят, что их вязали порасспросил-бы, то узнал-бы, что не будь кони на привязи, то просто растоптали-бы их, когда они напали.
— Дела-а. — Я снова принялся чухать потылицу. Видно от этого у меня мыслительный процесс лучше идет. — А как же они в разбойнички записались? С таким даром их в любом поселении с распростертыми объятьями примут.
— Как видишь, судьба по-своему распределяет. Они, родителей рано лишились, там у них какое-то поветрие прошло. Много людей схоронили. Старший, на работы разные нанимался, чтобы хоть как-то перебиться. А младший, почти из дома не выходил. Над ним, детвора тут же измываться начинала. Ну, и как водится, в один прекрасный день, старший заступился за младшего, да переусердствовал малек. Хорошо хоть, без смертоубийства обошлось, так что их просто вытолкали взашей за ворота. А жить ведь, как-то надо. Случай свел с разбойниками, те хоть и изгалялись над ними, но не гнали, так как младший, за конями смотрел, да ухаживал. Вот такая вот, история.
— Понятно. Слушай, а старший тебе зачем, если он ничего не могет?
— Так ведь, где один, там и второй. Толку мне от него конечно мало. Да только если он увидит, что с младшим порядок, то и тебе, во всяком случае, пригодиться сможет. Лишняя пара рук, никогда не помешает.