Ричард Артус – Последний военный демократ (страница 18)

— Придурки. Уроды. Дебилы. Только и умеете, что пиписьками меряться, кто круче. Так вот ни кто из вас не круче. Потому-что вы уроды, придурки и дебилы.

Луч, исходящий из Андрея исчез, а сам он виновато захлопал ресницами.

— Прости Глафира, я не знаю, как это у меня получилось, но я знаю точно, что он, — Андрей мотнул головой в сторону Кащеева, — враг. А это, наверное, какая-то защитная система.

— Это кто враг? — Напыжился Кащеев. Сфера, окружавшая его, тоже пропала. — Мне помнится, это ты вломился в мой дом, и пытался меня убить.

— Потому-что ты зло. — Набычился Андрей.

— Ага, — кивнул головой Кащеев, — а ты, стало быть, у нас добро, которое обязательно должно поставить зло на колени, и зверски отрубить ему голову. Так, видишь ли, не будет зла, неоткуда будет взяться и добру. Да и вообще, это еще посмотреть надо, кто из нас зло, а кто добро.

— Это ты на что намекаешь? — Стал в позу Андрей.

— Я не намекаю, — поднялся со скамейки Кащеев, — я прямо говорю. Поматросил девушку, и свалил в свои неведомые дали.

Дальше дела добрые вершить. Герой блин, защитничек хренов.

— Ты выражения подбирай, а то ведь я могу и в грызло заехать. — Сжал кулаки Андрей.

— Кто-бы сомневался. У тебя все проблемы только кулаками решаются. Только, знаешь ли, я и ответить могу.

— Ну, точно, дебилы. Напыщенные, самовлюбленные дебилы. — Сидя на земле, крикнула Глафира.

— А девушка не так и далека от истины. — Услышала голос из-за своей спины Глафира.

— Тебя здесь только не хватало. — Буркнул себе под нос Кащеев.

— Велес? — Удивился Андрей.

— Вот ведь болваны. Так собой заняты, что помочь подняться девушке никто не додумался. — Протянул незнакомый Глафире человек руку. — Обопритесь, пожалуйста.

Выглядел он довольно экстравагантно, в каком-то старом костюме, который, небось, носили, чуть ли не тысячу лет назад. Здоровенная борода лопатой, да и голова лохматая нечёсаная. Короче персонаж из сказки, точнее не скажешь.

— Спасибо. — Поблагодарила, хватаясь за протянутую руку Глафира, и подымаясь, сморщилась от боли.

— Зато, ты у нас, весь такой участливый, прям, к ранам прикладывай. — Скривился Кащеев.

— Прикладывать, не обязательно. — Улыбнулся незнакомый дядя, Глафире, и подул на ее ладошки, и разбитые коленки.

На глазах, у изумленной девушки, ранки быстро затянулись, о них только напоминала, новенькая розоватая кожа.

— Не фига себе. — Выдохнула, изумленная Глафира. — Да, вы волшебник.

— Не то, чтобы волшебник, но, кое-что могу.

— Ай-ай ай, какие мы скромные. — Плюнул себе под ноги Кащеев. — И как всегда, он весь в белом, а остальные дерьмом обляпаны.

— Послушай Кащей, ну чего ты завелся-то так? И никого я, дерьмом не ляпал, просто девушке нужна была помощь, я и помог. — Пожал плечами Велес.

— Тут, и без тебя есть, кому помогать. — Все больше и больше злился Кащеев.

— Так и помог-бы, вместо того, чтобы со странником лаяться.

— Мы, с ним не лаялись. Это, просто предисловие, для дружеской беседы.

— Да что ты говоришь. — Хлопнул в ладоши Велес. — Вот-бы не подумал.

— Нечего тут думать. — Тут Кащеев хлопнул себя по лбу. — Я понял, ты опять решил меня подставить?

— Столько веков минуло, а ты все никак не успокоишься. — Покачал головой Велес. — И это не я тебя подставил, а твоя жадность. И между прочим, если ты помнишь, нас тогда обоих одинаково наказали.

— Наказали. Только, ты вон выкрутился, а я до сих пор отдуваюсь. Некоторые, даже за моей головой охотились. — Кивнул, в сторону Андрея, головой Кащеев. — А ведь я, тогда для людей старался. И как водится, ни одно доброе дело, не останется безнаказанным.

— О чем это вы? — Вклинилась в разговор Глафира.

— Это, старые дела. — Улыбнулся ей Велес. — Если Кащей захочет, пусть сам расскажет.

— Эдуард Эдуардович. — Повернулась к Кащееву Глафира. — Расскажете?

— Не время сейчас. — Буркнул обескураженно Кащеев. — Да и не место. Нам еще много чего, вон с этим персонажем обсудить надо. — Кивнул он на Андрея.

— Вот собственно, для этого я и пришел. — Сказал Велес. И тут же поднял руку, как-бы говоря Кащееву, дай договорить. — Я вас сейчас, в одно тихое место переброшу, чтобы здесь зря людей не нервировать, а там в спокойной обстановке все и обсудите. К тому же страннику, все равно время нужно, чтобы от последствия воды из реки забвения оклематься.

— Меня, Андрей зовут, это во первых, а во вторых, с чего вы взяли, что я куда-то с вами пойду?

— Имен, у тебя много. — Повернулся к Андрею Велес. — Пусть будет Андрей, мне без разницы. А насчет того, пойдешь или нет, так ты сам ответ знаешь. Ты ведь меня узнал, так что знаешь, что ничего дурного против тебя никто не замышляет.

— Я тоже согласна. — Стала перед Андреем Глафира.

— Как-бы это вам сказать. — Начал говорить Велес, но его перебили сразу два голоса, сказавшие одновременно. — Это, не обсуждается.

Кащеев с Андреем посмотрели друг на друга и рассмеялись.

— Не обсуждается, так не обсуждается. — Спокойно согласился Велес. — Тогда пошли.

Глафира уже собралась куда-то идти, но как оказалось, они уже пришли. Она так и не поняла, что произошло. Вернее, ничего не произошло, просто она оказалась стоящей на берегу красивого озера, рядом с великолепным, огромным, деревянным домом. Велеса нигде не было видно, на берегу стояли только Андрей, Кащеев и она.

— Видно, на совет слинял. — Зло буркнул Кащеев. — Сейчас, будет рассказывать, как он катастрофу, вселенского масштаба, предотвратил.

— Как только ты живешь, если все в черном цвете видишь? — Покачал головой Андрей.

— Учителя хорошие были. — Огрызнулся Кащеев.

— Ребята, а где мы? — Спросила, озираясь кругом Глафира.

— Места, как будто знакомые. Только вот, когда я здесь побывать успел, не помню. — Почесал затылок Андрей.

— Сейчас разберемся. — Сказал Кащеев, доставая из своего кармана тарелку с яблоком. У Глафиры брови стали подбираться к макушке. Нафига таскать в кармане тарелку с яблоками, да и вообще, как они там поместились? Не обращая внимания на Глафиру, Кащеев положил яблоко на тарелку.

— Ну-ка, покажи нам, где это мы находимся. — Вгляделся в тарелку. — Так теперь увеличь масштаб. Ага, понятно. — Кащеев посмотрел на Андрея с Глафирой.

— Браславские озера. Его любимые места. Здесь до сих пор его жертвенные камни стоят, и местные дары приносят. Ну, кто-бы сомневался. — Сообщил им Кащеев.

— Кому, ему? — Спросила ничего не понимающая Глафира.

— Велесу, богу покровителю. — Ответил ей Андрей.

— А-а, богу. — Кивнула, как будто все поняла Глафира, а сама подумала. «Может мне за завтракам, отравы какой подсыпали, что меня так колбасит».

— Ну, чего стали? — Глядя на Глафиру с Андреем сказал Кащеев. — Давайте, хоть на удобства посмотрим. А то вдруг еще окажется, что кроме стен, в этом доме больше ничего нет. С него станется так пошутить. — И направился прямиком к дому.

Глафира с Андреем молча пошли следом. Опасения Кащеева оказались напрасными. Дом был упакован по полной, на самый изысканный вкус. Прекрасная мебель, самая продвинутая техника, и со вкусом и изяществом подобранный интерьер. Глафира рассматривала дом с широко раскрытыми глазами, что и говорить, этот дом ни шел, ни в какое сравнение с ее убогой однокомнатной бетонной камерой, в которой она проживала.

— А мы здесь надолго? — Посмотрела на Кащеева Глафира.

— Все, от него зависит. — Указал он на Андрея. — А тебе что, здесь понравилось?

— Еще-бы, такой уютный и красивый дом. Я о таком даже и мечтать не смею.

— Ничего особенного. — Пожал плечами Кащеев. — Мой дом, намного лучше, и уютней.

— Это, ты о своем каменном недоразумении говоришь? — Улыбнулся Андрей. — Там-же, кроме голых стен, ничего и нет.

— Я не обязан обустраивать разные сараи, в которые меня люди поселили. А ты, как раз в таком сарае и был. — Глафире показалось, что сейчас Кащеев покажет Андрею язык. — Глафире, я говорил о своем доме, куда, разным прощелыгам, хода нет.

— Прощелыга, это как понимаю, я. — Ткнул себя в грудь пальцем Андрей.

— Ну, не я же. — Пренебрежительно пожал плечами Кащеев.