Рианнон Илларионова – Школа Хизер Блоссом (страница 24)
– Не станут ли люди разменной монетой в этой войне? – Алисия Эле́йн Фицуолтер была похожа на валькирию. Иногда даже на Ду́ргу. В возможность ее конфликта с Магистериумом директору было поверить куда легче, но причина его, как и прочие подробности, хранилась в тайне.
Персиваль философски улыбнулся.
– Люди всегда ею будут. То, что мы знаем о мире, – запредельно для большинства населения планеты. Поэтому мы и именуемся истинными, а даже не просто ведьмами. Но я еще раз повторю – жизнь, которую мы ведем, того стоит. Теперь о ситуации более конкретно…
Катриона сидела за столом и казалась полностью погруженной в свои мысли. Джулиан, напротив, был весь внимание, но, не убирая с лица обычную полуулыбку, хранил молчание.
– Помимо наших легендарных в узких кругах блуждающих порталов у нас появилась еще одна возможная опасность – темные ставят дополнительные ловушки на светлых. Я их видеть не могу, вы тоже, но создатели утверждают, что срабатывает безотказно и необратимо. На людей они скорее всего не влияют, но я настоятельно требую… не ходить по коридорам после десяти часов вечера. Даже если вы считаете, что все знаете о фейрийском тумане…
Очень мягкий и любящий камень в огород Катрионы.
– …даже если вам кажется, что вы все предусмотрели. И даже если вы идете с кем-то…
– А что насчет финансирования? – спросила Каландра, резко меняя тему, но справедливо считая, что никто, кроме нее, вопрос не поднимет. – Мне бы не помешали новые учебники… и другим наверняка тоже. Да и не только книги. Хорошо, интернета и телефонов тут нет, но компьютерные программы нужны Гвен. Однако она молчит.
– У меня все нормально…
– Старье – это нормально? – Голос Каландры стал еще резче.
Директору крутой характер его трикветра был более чем известен.
– Вопросы финансов мы сможем обсудить с Белиндой О’Ши… или с магистром… когда спадет Вуаль. Рина… – он повернулся к Катрионе, – в какое время мы ожидаем главу Ордена?
Катриона подняла голову.
– В первый день лета. Руны можно не бросать.
– Значит, тогда и обсудим. Ты действительно решила не переписываться больше с Магистериумом?
– Наотрез! Ренар мне до обморока надоел. Все равно меня сослать дальше уже некуда.
Директор мысленно пожал плечами. У него были собственные мысли на этот счет, и, по его мнению, Катриона заблуждалась.
– Тогда это пока все…
Магия, насланная светлыми на школу, похоже, существовала отдельно от своих создателей. Вуаль Фейри лишь днем сохраняла свой привычный вид, ближе к вечеру она преображалась и искажалась, демонстрируя пугающие в своей красоте образы: дивные пейзажи, рыцарские турниры, внутреннее убранство замков и дворцов, пиры бессмертных, их празднества и сцены охоты.
Зрелище при всей своей потрясающей живописности и великолепии не доставляло наслаждения. Оно гипнотизировало. Люди застывали, созерцая образы, и создавалось впечатление, что видят они уже намного больше, погружаясь все глубже в бессмертную страну. Но даже не это было самым скверным – некоторые студенты (к счастью, совсем немногочисленная их часть) начинали медленно идти к ограде, словно каждого из них окликали слышимые только им голоса, и пытались коснуться тумана. Прогулки немедленно запретили, подготовку к соревнованиям по мираклю ограничили, и до общежитий учащиеся ходили только полным курсом и с дополнительным сопровождением в виде темных фейри.
В какой-то момент мастер Баркли ощутил, что ему необходим весь его трикветр. Он в который раз мысленно изумился причудливости магии – если его собственный Факультет все чувствовали мгновенно и безошибочно, то с определением энергетики его сестер подавляющее, если не абсолютное, большинство путалось, дружно отправляя Катриону на Модрон, а Каландру на Кайлих. И тем не менее все было наоборот.
Вот и сейчас Персиваль в полной мере вкусил своеобразие материнской заботы Каландры. Невысокая, круглолицая, полноватая, она была откровенна и резка, в отличие от той же Катрионы. Негатив последней был куда более затенен и выражался редко, но метко, прицельным взрывом, в отличие от постоянного, но куда менее разрушительного энергетического потока Каландры.
– Искренне не понимаю, почему мы до сих пор не послали запрос в Магистериум. – Мистрис Хили стояла в картинной позе – руки в боки, будто действительно воспринимала свой трикветр как непослушных детей. – В конце концов, зачем они нам еще? Если не ошибаюсь, – тон стал особенно язвительным, – но именно магистр Ордена управляет всеми фейри в мире смертных… и именно ныне действующий предпочитает светлых темным. А у нас тут в некотором роде светлый беспредел.
– Я только за. Но Рина отчего-то желает, чтобы мы справлялись своими силами. – Персиваль умел говорить спокойно, мягко гася бурные волны эмоций Каландры.
Но сегодня на это требовалось больше времени, чем обычно, сегодня Каландра действительно злилась и не понимала происходящего. Персиваль и Катриона молчаливо переглянулись и вновь разом посмотрели на стоящую перед ними сестру.
– Вы что… он, то есть магистр… ничего не знает? – Каландра даже задохнулась от возмущения и на некоторое время прервала обличительную речь.
Персиваль тоже молчал, подбирая самые подходящие слова.
– Дело в том, – начала Катриона, – что он скорее всего знает. Лично у меня большие подозрения, что именно магистр Ордена все это контролирует.
– Рина, это… как бы чересчур, – мягко вмешался директор.
Катриона встала рядом с Каландрой, и теперь мизансцена выглядела так, словно они собирались отчитывать его вдвоем.
– Я в этом стопроцентно уверена! Нас просто обложили, как замок в древности, и ждут нашей сдачи. И в лучших традициях средневековой осады нам отравят колодцы… – Голос Катрионы зазвенел патетикой.
– У нас нет колодцев… – слабо возразил директор.
– …и взломают наши потайные ходы!
– Там ловушки.
– Я фигурально! – Катриона всплеснула руками и прошлась по комнате.
Персиваль опустился на стул.
– Я готов подозревать фейрийского Короля – да это даже не подозрения, а уверенность. Но не магистра. Не такой уж он и нравственный урод, как ты пытаешься всем доказать.
– Ты его просто не знаешь…
– Достаточно знаю. И ни разу, если мне не изменяет память, с ним не конфликтовал. Если к нему найти подход, магистр Ренар – приятный собеседник и редкий профессионал. Может, его методы и не каждому подходят, но мне они кажутся интересными.
Катриона посмотрела на директора, как будто он сообщил, что считает чупакабру очаровательной.
– Перси! Да ты хоть раз в жизни и хоть с кем-то ссорился?
Директор задумался.
– А зачем? Всегда можно договориться.
«Ссоры… разве что с братом», – подумал Персиваль, но вслух сказал только:
– Слушай, ты точно не хочешь написать магистру?
– Только через мой труп! Что ты ответишь, если он потребует прислать ему выкуп?
– Что за выражения? Предложу подождать падения Вуали и поговорю с ним лично. Заодно выясню, что ты себя накрутила на основании домыслов, обрывков фраз и личной неприязни.
Каландра уже выплеснула большую часть своего раздражения и тоже присела, словно паровая машина, накапливая внутреннее напряжение для следующего раунда. Иносказательность слов трикветра она понимала не вполне. Катриона же открыла рот, собираясь разразиться пространной возмущенной речью, но через пару мгновений передумала. Она немного помолчала и продолжила уже более спокойно:
– Именно это я и предлагаю – подождать летнего падения Вуали. И вот увидишь, глава Ордена будет здесь в первый же день после этого. Как раз на школьном сражении по мираклю!
– Зачем ему наше представление? Не припомню, чтобы в прошлый год он так делал…
Катриона снова нахмурилась.
– Да не нужно ему никакое сражение! Он приедет выяснять отношения, казнить и арестовывать.
– Мы разберемся. Ты наломала дров, он злится, но я тебя сумею защитить.
– Так! Хватит! – Мистрис Хили собрала достаточно сил, чтобы напомнить о себе. – Вы уже что-то личное обсуждаете. Что мы будем сообщать в Магистериум?
– Ничего! – крикнула Катриона.
– Я бы дипломатично обрисовал основные факты и попросил разобраться… – Персиваль продолжал мягко увещевать сестру.
– Тогда я тебя своими руками!..
– Хорошо, я услышал. У тебя предвидения. Бывает…
Каландра напряженно переводила взгляд с одного на другую и молчала. Потом рывком поднялась.
– Мне все с вами ясно. Пойду я, пожалуй, к себе.
Она дошла до двери и обернулась.
– Вы сумасшедшие, но… кто о вас еще позаботится. И все же жду подробностей, мне не все понятно с общей ситуацией.
Каландра вышла.
– Действительно, нужно рассказать ей больше, – согласился мастер Баркли. – Да и я, похоже, не все знаю. Особенно про предвидения.
Катриона все не могла окончательно успокоиться и продолжала ходить из угла в угол.