Рианнон Илларионова – Школа Хизер Блоссом. Часть 2 (страница 33)

— Да-а, — слово прозвучало протяжно, как будто девушка сдерживала его до последнего.

Ренар расхохотался.

— Что же вам еще не понятно о себе? От прикосновения железа вы теряете зрение и осязание, рябина делает вас больной, проточной воды вы боитесь, а красная шерсть заставляет подчиняться.

— Откуда вы знаете, что у меня аллергия на рябину? — спросила Элли.

Ренар иронично посмотрел на нее.

— Моя девочка, знать все о истинных ведьмах этого мира — такова моя работа. А вами я уже давно интересуюсь гораздо больше, чем другими. Итак, уже осознаете, кто вы есть на самом деле? Полукровка фэйри и человека.

— У меня есть родители, — попыталась возразить Элинор.

— Я не знаю, в какой грязной хибаре вас растила пара вулгаров, и знать того не желаю. В вас течет фэйрийская кровь, причем темная. И после этого вы готовы оставаться лояльной этой школе, где вам все врали о вас, и отказывать в благосклонности мне? Ведь только я все время давал вам понять, кто вы есть на самом деле. Даже, если методы были немного жестковаты, разве вы в обиде?

— Нет, — против воли прошептала Элли.

— Тогда собирайтесь. Впрочем, что у вас есть такого ценного?

Ренар распахнул платяной шкаф и осмотрел одежду на плечиках.

— Подобное дешевое тряпье вы никогда в жизни больше не наденете.

Он снял с вешалки лазурное платье фэйрийской работы.

— Снимите эту дрянь, что на вас... и наденьте то, что вас хотя бы достойно.

Элли медленными движениями начала расстегивать пуговицы. Губы ее тряслись, но противиться она не могла.

— Почему вы уверены, что во мне кровь темных фэйри? — воскликнула она. — Этого просто не может быть!

— Вы надеетесь потянуть время?

Ренар проследил, как Элинор сняла уже часть одежды и отошел на вторую половину комнаты, отвернувшись от девушки.

— Мне будет гораздо приятней, если вы когда-нибудь так же беспрекословно разденетесь передо мной без этого маленького артефакта на вашей ручке. И к тому же с большим воодушевлением, чем сейчас. Надеюсь, у вас под подушкой не спрятан кинжал, и вы не вонзите мне его в под лопатку. Это было бы слишком мелодраматично. Только сообщите мне, когда будет нужно зашнуровать вам корсет.

Элинор молча одевалась.

— Насчет вашей темной крови, — начал Ренар. — Неужели вы не заметили, что все фэйри, которых к вам допускали, из Неблагого Двора. Кто тут у вас? Ганконер, лепрекон, банши? В лучшем случае подданные лесного короля, вроде пака или альрауна. И ни одного из высших и благих. Почему?

— Потому что они захотели бы навредить мне? — уточнила Элли.

— Вы очень понятливая маленькая мистрис, когда начинаете хотя бы немного стараться. Но дело в том, что я предпочитаю окружать себя именно Благим Двором. Они куда доброжелательнее к людям. А я все же человек, хоть и ведьма. Поэтому вы будете жить там, где я вас поселю и где не позволю появиться светлым представителям древнего народа. Хоть они и подчиняются, согласно пророчеству, этому камню, — он снова крутанул на пальце кольцо, — но я не буду злить их лишний раз. Постараюсь навещать вас так часто, насколько это окажется возможным. Обещаю, что у вас будет все, на что вы покажете своим тоненьким пальчиком, и еще немного больше. От вас же потребуется лишь максимальная привязанность ко мне, на какую вы только способны. Я заметил, что люди вам в целом нравятся.

— Зашнуруйте мне корсет, пожалуйста, — тихо попросила Элли.

Ренар повернулся и подошел к девушке. Она стояла перед ним спиной и слегка вздрагивала. Буквально заставляя себя не тянуть время, магистр затянул шнурки не слишком туго и, не удержавшись, поцеловал обнаженное плечо девушки. Потом обнял и повернул к себе лицом.

— Вот вы и готовы. Что еще у вас есть действительно ценного, кроме еще, пожалуй, Миракля?

— Книги, — ответила девушка.

— Не собираюсь таскать их за вами, — возразил глава Ордена, — я закажу любое издание с переплетом ручной работы и в единственном экземпляре.

Он отпустил девушку и, открыв дверь в коридор, вполголоса сказал:

— Сеймур, спускайся и заводи машину. Дай мне еще минуту.

Ренар вернулся к Элли.

— Слушайте меня внимательно. Сейчас я возьму вас за руку, поведу к воротам, посажу в свой автомобиль и увезу отсюда. И любому человеку или волшебному существу, которого мы встретим, вы скажете, что уезжаете со мной по своей воле и с радостью. Вам все понятно?

— Да, — ответила Элли.

— Вы даже не представляете, от какой участи я вас сейчас спасаю. Надеюсь, со временем вы будете мне искренне за это благодарны.

Ренар крепко взял девушку правую руку, на которую была замотана красная нить, и повел в коридор и вниз по лестнице. Элинор молчала и не сопротивлялась, идя по каменистым дорожкам парка к воротам.

Школьные ворота были открыты, висячие замки висели на многочисленных цепях разомкнутыми, а Сеймур стоял рядом с заведенным автомобилем.

— Сторожа нет, видимо, тоже на стадионе, пришлось все сделать самому, — пояснил он, с любопытством смотря на девушку.

— Обратите внимание, мистрис Элинор, из какого преступного беспредела я вас увожу. Ни порядка, ни дисциплины, — иронично произнес Ренар, готовясь сесть в распахнутый перед ним Сеймуром салон.

— Магистр! — раздался совсем рядом юношеский голос. К воротам, переводя дыхание, подбежал Грэм.

Ренар обернулся, невольно выпуская из руки ладонь Элинор.

— Мастер Драммонд? Боюсь, у меня уже нет ни секунды времени для вас.

— Грэм, я действительно уезжаю по своей воле, — сказала Элли, и Ренар, несмотря на то, что знал причину ее послушания, невольно отметил удивительную искренность ее интонации. Голос ее ни разу не запнулся и не исказился.

Грэм не обратил никакого внимания на ее слова. Он смотрел на Ренара.

— Боюсь, у меня иная информация на этот счет.

— И откуда же? — сквозь зубы процедил глава Ордена.

Грэм зло шевельнул уголком рта, словно из последних сил сдерживая ярость.

— От маленькой пикси, которая недавно летала неподалеку от открытого окна. Она глуповата, но панику наводить умеет. Магистр, у вас не более пяти минут... Просто я не стал дослушивать фею.

Грэм схватил несопротивляющуюся Элли за запястье и почти втащил за ворота. Ренар слегка склонил голову набок.

— Я действительно сейчас уеду... Да, один...

Грэм молчал, но не сводил с магистра пронзительного взгляда.

— ... только я вернусь завтра с доброй половиной Магистериума и постановлением о закрытии к дьяволам этого учебного заведения. Если вашему руководству настолько наплевать на свою судьбу и жизни подопечных, так тому и быть. Вас, мистрис, вывезут отсюда в железных кандалах. Вы знали, что чистое железо дороже золота? Пусть никто не усомнится, что я на вас экономлю! А вы и не надейтесь, Драммонд, что вас, после всего произошедшего, примет еще хоть какое-то учебное заведение. Отправитесь прямиком в соседнюю камеру рядом с вашим папашей-отступником.

— Я искренне считаю отступником вас, — подчеркнуто хладнокровно ответил Грэм.

Взяв Элли за руку, он одним движением сорвал с нее шерстяную нить, отбросив шнур подальше. Лицо юноши на мгновение удивленно исказилось, но голос был по-прежнему тверд:

— Это вы, магистр, нарушили главный постулат веры ведьм — не идти против своих. Вы больше никогда не обидите Элинор. Вы больше никого не обидите. Знаете, чего вы не учли?

Элли искренне поразилась таланту Ренара держать лицо. Он улыбнулся Грэму на редкость тепло и доброжелательно:

— Просветите меня, виконт.

— Вуаль Фэйри нестабильна с наступлением сумерек, — ответил Грэм. — И у вас больше нет даже минуты, чтобы уехать.

Ренар резко обернулся. Магический туман почти полностью вобрал в себя автомобиль. Сеймур стоял не шевелясь, словно загипнотизированный, не сопротивляясь и не пытаясь сдвинуться с места. Несколько мгновений и фигура шофера скрылась вслед за машиной.

Что-то чудовищно взревело из иного мира, раздался скрежет металла, мужской вскрик, шум ломающихся веток... и все стихло. И тут Элли впервые увидела на лице магистра что-то отдаленно похожее на страх. Белесый туман уже подполз к нему и поглотил ноги до колена. Ренар судорожно схватился за кованые спицы ворот, как последний ориентир земного мира.

— Прошу вас, дайте руку. Я беру свои слова назад. Я приношу извинения.

Туман поднялся уже к поясу мужчины, но Грэм все еще колебался. Красивое лицо Ренара исказилось неподдельным страданием. Элли не была готова выдерживать такое зрелище.

— Держите! — воскликнула она, протягивая сквозь прутья ворот руки.

— Нет, не вы, мистрис Элинор, вы меня не удержите. Умоляю, виконт, у вас хватит на это сил.

Юноша не двигался.

— Не разбивайте мой трикветр! Что станет с моими сестрами, если я погибну? Прошу вас, ради Богини!