Рианнон Илларионова – Школа Хизер Блоссом. Часть 2 (страница 34)
Элли почти потеряла самообладание от мысли, что Ренар через миг канет в небытие.
— Грэм, я прошу тебя, помоги ему. Я не вынесу этого зрелища. Пожалуйста, просто дай ему руку!
Элли перешла на крик и бессильно расплакалась. Грэм нехотя приблизился к воротам, предусмотрительно не заходя за границу, и протянул руку.
— Вряд ли у меня получится, но хватайтесь. Попробую вас вытянуть.
Ренар с силой схватил Грэма за руку. Фигура магистра уже полностью скрылась в тумане, а голос слышался как бы издалека:
— Нет, милый виконт, мне не вернуться. Я уже в ином мире.
Из голоса Ренара полностью исчезли ужас и мольба. Он вновь был полон иронии и явного превосходства.
— Я в вас не ошибся, моя маленькая полукровка. То, что вы умоляли меня спасти, уже лишившись причины своей покорности, я никогда не забуду. Я уже в вашем мире, Элинор и буду ждать вас здесь. Но и этого благородного юношу я заберу с собой.
Ренар с силой дернул Грэма на себя, втягивая его в туман. Вуаль Фэйри, ощутив такую притягательную жертву, взвилась и поглотила фигуру Грэма почти в мгновение. Элли отчаянно закричала и метнулась следом, цепляясь за прутья ворот, как последний оплот смертной стороны. Она уже знала, что туман никак не повредит ей, но все же боялась, что не найдет пути назад из этого непрозрачного марева.
— Грэм! — отчаянно кричала она, срывая голос и захлебываясь слезами.
Но вокруг были только тишина и туман. Ни звука, ни отголоска в ответ. Элли вернулась на территорию школы, машинально захлопнув за собой ворота, и бессильно опустилась на траву.
Лишь невыносимая боль может вытянуть правду. Или угрозы.
Персиваль мученически смотрел на сестру, которую ему подарили судьба и ритуал. Каландра, устойчивая, практичная и суровая, подобно якорю удерживала цельным свой такой разный, но одинаково мятущийся трикветр. Катриона, два дня не отходившая от Элли в медпункте, на третий просто выпала из реальности и последние сутки не покидала свою комнату. Директор искренне надеялся, что она смогла заснуть.
— Я ужасный человек. Совершенно бесполезный, даже хуже! — воскликнул Персиваль.
Каландра с шумом выдохнула. Влюбленный в человечество, посвятивший жизнь исцелению чужой боли Персиваль Эван сейчас сам нуждался в терапии. Но, к сожалению, в психологии мистрис Хили не разбиралась, максимум могла дать пару отрезвляющих пощечин и напоить чаем.
— Боюсь, что выгнать тебя с должности... теперь некому, — она искренне постаралась сказать это мягко. — И в чем ты решил себя обвинить? Ты никого не убивал и никуда не толкал.
— Проявил преступную халатность, недоглядел, не уберег... — мастер Персиваль стремительно ходил от стола к окну и обратно. — Сабрина Драммонд еще ничего не знает... Муж ее все равно что мертв, сын — хуже чем мертв. Как я ей это расскажу?
— Напиши! — Каландра немного возвысила голос: — Прекрати свой пальцевой невроз!
Директор действительно беспрестанно дергал свои белоснежные манжеты, пытаясь откручивать с них старинные запонки с пентаклями.
— Еще по телефону предложи позвонить! — взвился он. — Какая же ты все-таки толстокожая. Разумеется, я сообщу ей лично, но... позже. Сегодня нужно сопроводить девочку в Магистериум.
— Ты туда уже сообщил? Что они ответили?
Персиваль распахнул окно, чувствуя, как ворвавшийся в кабинет ветерок охлаждает его разгоряченный лоб.
— Разумеется, сообщил. Только... как мне показалось, там переживают исключительно о магистре. О юноше и его родителях в ответном письме даже не упомянули.
— Меня это совершенно не удивляет. Если весь этот особняк провалится под землю, Орден только вздохнет с облегчением, — голос Каландры снова стал привычно раздраженным.
Персиваль в последний раз поправил манжеты и направился к выходу из кабинета.
— Тянуть не стоит. Чем быстрее девушка пройдет этот... допрос, тем лучше.
Каландра последовала за ним, но в коридоре директор и преподавательница латыни разошлись в разные стороны. Мастер Персиваль направился к дверям особняка. Каландра вернулась к толстым фолиантам, справедливо предвидя свою бесполезность там, где требуются мягкость и предупредительность.
Двери седьмой комнаты мужчине открыла Агнесс, в последние несколько дней уходящая к себе только ночевать. Элинор... умирала, при всей невозможности этого для носителя фэйрийской крови. Первые сутки после исчезновения Грэма девушка провела в состоянии полусна-полуобморока, из которого ее удалось вывести только банши. На второй день Элли прекратила спать: пару раз впадала в забытье, а вновь приходя в себя и считая произошедшее сновидением, начинала кричать, безумно, на одной ноте, когда понимала, что все случилось наяву. На третьи сутки, сегодня, она наконец-то позволила напоить себя травяным лекарством, совершенно мерзким, тошнотворным, и теперь сидела на кровати, глядя в одну точку и безучастно принимая помощь.
Она ни секунды не думала в эти дни о Дейдре Грайне и Олвен, которым вместе с Грэмом уже год пророчили стать истинным трикветром, обретя связь выше родственной. Элли просто забыла о их существовании, полностью погрузившись в собственную боль, неясную, тоскливо щемящую и ужасающую своей неизбывностью. Подруг она тоже воспринимала сейчас не как близких людей, находящихся рядом, а больше как функции, которые они ей несли.
Брианна могла только обнимать, сидеть рядом, нараспев повторяя что-то успокаивающее, прикасаться прохладными ладонями к воспаленному лбу Элли или просто вместе с ней плакать.
Там, где нужно было дать девушке горячего бульона или очередную порцию жидкой темно-коричневой гадости, была незаменима Агнесс. Теперь она беспрекословно впустила директора и отошла в сторону.
Мастер Персиваль опустился перед Элли на колени, забирая ее руки в свои.
— Мистрис Элинор, вы меня слышите? — с проникновенной заботливостью произнес он.
Девушка безучастно подняла на мужчину глаза, глядя сквозь него, и только слабо шевельнула губами в невнятном ответе.
— Вас приглашают в дублинский Магистериум и... отказаться не получится. Вам придется рассказать все, что вы видели и запомнили. Боюсь, что это будет приближено к допросу, но разумеется я поеду с вами и буду присутствовать. Единственное, что я смогу сделать, учитывая ваше состояние сейчас, это отсрочить поездку на день-два.
Элли, внутренне собравшись, посмотрела прямо на директора. От его прикосновений и особенно от голоса ей неожиданно стало легче. Как будто он каким-то неведомым способом забрал часть ее страданий себе.
— Я поеду, — ответила она с внезапной для всех решимостью, но голос ее после почти трех дней молчания был слабым и срывающимся, но следующие слова прозвучали уже тверже. — Я хочу рассказать.
Мастер Баркли погладил ее пальцы и поднялся.
— Пожалуйста, помогите мистрис О'Ши собраться и проводите ее к воротам, — обратился он к Брианне и Агнесс и вышел из комнаты.
Необходимость куда-то ехать странным образом помогла. Освежившись и надев чистую форму — другой одеждой она так и не обзавелась — Элли ощутила себя живой и полной решимости. До ворот они дошли втроем, причем Агни и Бри крепко держали Элинор за руки, точно боясь, что она сама куда-то пропадет.
Не доходя до решетки, Элли мягко высвободилась и хмуро посмотрела вдаль на лес, над которым клубился присмиревший туман.
«Вдруг я найду его?» — подумала она.
«Кого ты собралась искать?— ехидно спросил внутренний голос. — Или обоих?»
Элли отвела взгляд и мотнула головой, прогоняя странное ощущение. Потом обернулась на подруг.
— Может, фэйри приведут Грэма назад? — жалобно спросила она. — По нему же видно, что он человек.
— Видишь ли... — протянула Агни. — Оттуда невозможно выйти.
— Там время течет по-другому, — подтвердила Бри. — Помнишь Гекату? Кошку Эниды. Ведь несколько секунд прошло. Грэм может вернуться стариком... или хуже.
Горло Элли снова перехватила боль.
— А если не выходить? Если я сама туда пойду?
«Я ведь могу? — снова засомневалась она. — Пойти и вернуться?»
— Не глупи! — Агни снова схватила Элли за руку,— Если бы все так просто было, то кто бы нам запрещал туда погулять выйти? Ужасно все это, но... придется смириться.
Элли снова почувствовала, что плачет. Подошедший мастер Персиваль, кивнув девушкам, мягко обнял Элли за плечи и повел за ворота к автомобилю, возле которого уже предупредительно стоял Лэнгдон, сжимая в руке форменную фуражку.
— Директор... мистрис О'Ши... — приветствовал он, распахивая дверцы.
Элли села. Голова взрывалась от мыслей и идей, переплетающихся в планы действия один невозможней другого.
— Лэнгдон, — негромко позвала она, — Вы сможете найти мастера Драммонда? Или кто-то еще?
— Я уже отправил некоторых фэйри на поиски, — неожиданно отозвался мастер Баркли. — Но поймите, мистрис ОШи...
Директор сел на переднем кресле вполоборота, чтобы быть лицом к Элли.
— ...если они его и найдут, то не смогут привести назад. Магистра Ренара они тоже ищут.
— А Король? — выпалила Элли неожиданно для самой себя. И пояснила: — Если попросить его? Грэм ему вроде понравился.
Лэнгдон зарычал и резко дал по тормозам.
— Мистрис О'Ши... — пообещайте сейчас мне и своему директору, что вы не будете искать встреч с правителем Благого Королевства. Со светом невозможно заключать сделки, они все вывернут в свою пользу. Наша вражда древнее звезд!