Ри Даль – Учебные хлопоты сударыни-попаданки (страница 6)
— Начальница Института, — спокойно пояснила Лидия Матвеевна. Похоже, она уже смирилась с тем, что я ничего не помню. Но ведь я же правда ничего не помнила о том, что у них тут творилось до… До чего, кстати?.. — Анечка, не волнуйтесь, — уговаривала Ковалёва. — Должно быть, падение ваше так сказалось… Но это ничего, поправимо.
Ага, значит, падение всё-таки состоялось. Прямо как рассказывала мне бабушка…
Вот интересно: я действительно угодила в эпоху своей далёкой предшественницы? И не просто в эпоху, а ещё и в её тело? Этому наверняка есть разумное объяснение, которое не торопилось появляться.
— Мадам Дюпон, — обратилась Лидия Матвеевна к взволнованной француженке, — может, было бы правильнее сначала дождаться доктора?
— Доктор?.. — наморщилась Дюпон и глянула на меня. — Да, доктор. Но мадам Барятинская…
— К ней мы обратимся позже, — аккуратно перебила Ковалёва. — Анечке сейчас требуется отдохнуть, — она повернулась ко мне: — Правда же?
— Да, пожалуй, — на всякий случай согласилась я.
Глава 9
Пока суть да дело, я всё пыталась примириться со своим новым положением. Версия с галлюцинацией провалилась, а логическое объяснение так и не нашлось. Однако совсем отбрасывать логику я не собиралась. Можно сказать, это моя главная привычка — всегда мыслить здраво, несмотря ни на что.
Кстати, Костя, мой бывший муж, когда-то очень ценил такое моё качество. Но, кажется, по истечении времени моё здравомыслие стало его только раздражать.
— Ань, ты пойми, в женщине должна быть загадка! А ты… ты такая…
— Какая? — искренне не понимала я, к чему он клонит.
— Предсказуемая, приземлённая, — дал тогда какое-то совершенно странное объяснение Костя. — А вот Леночка, она, понимаешь…
— Такая вся неземная и воздушная? — съязвила я.
Костя моего сарказма не понял:
— Именно! — заявил он с радостью. — Она как свет в окошке! Она даёт мне такое вдохновение!..
Дальше я прервала эту высокопарную тираду. Что он там собирался наплести про свою неземную Леночку, меня не интересовало. В своём присутствии я не желала слушать оды какой-то малолетке, которая магическим образом вдохновила мужика, разменявшего шестой десяток лет. И так понятно, в каком именно месте вспыхнуло его вдохновение и каким именно способом.
Поражает другое: как то, что когда-то ценилось, внезапно стало моим главным косяком?..
— Анна Сергеевна, доктор пожаловали, — отвлекла меня от размышлений Лидия Матвеевна.
Я рассеяно кивнула, и вскоре в комнату вошёл доктор. При этом я не упустила из виду то, две юные гадючки всё ещё паслись за дверью. И что они там торчат? Может, они наоборот — мои подружки, а я так бессовестно наругалась на них? В конце концов, непонятно, каким образом складывались тут отношения у меня (ну, то есть у Анны Сергеевны) с другими воспитанницами Института благородных девиц.
Но, по крайней мере, я уже поняла, где нахожусь. Я всё-таки интересовалась историей места, где проработала значительное время: раньше Казанское Суворовское училище являлось Родионовским Институтом благородных девиц. И хотя как так получилось, что меня закинула аж на два века назад я не понимала, но по логике так и выходило, что я как бы осталась на прежнем месте, но в другом времени и, соответственно, с другими людьми.
— Что ж, серьёзных повреждений я не обнаружил, — сообщил врач с окладистой бородкой, снимая забавное пенсне, державшееся на переносице.
— Ну, это только рентген показать может, — процедила я.
— Прошу прощения? — удивился он.
Я осторожно прокашлялась:
— А какой нынче год? — вежливо уточнила с деланой улыбкой.
Доктор с недоумением обернулся к Ковалёвой.
— Анна Сергеевна упала с лестницы, — пояснила она извиняющимся тоном. — К милости Божьей, жизни её ничто не угрожает, но, возможно… — Лидия Матвеевна замялась, не зная, как подобрать слова.
— Понимаю-понимаю, — быстро нашёлся доктор и снова обратился ко мне: — Нынче одна тысяча восемьсот девяностый год, Анна Сергеевна, — вежливо ответил он и улыбнулся.
— Значит, лет через пять узнаете*, — выдохнула я, закрывая глаза.
И всё равно это какой-то бред. Ну, как это всё вышло?! Я ведь не заходила в какую-нибудь машину времени, не ставила эксперименты с опасными веществами! Я вообще ничего страшного не делала! Я ПРОСТО УПАЛА С ЛЕСТНИЦЫ! И…
И умерла.
Да, я умерла — там, в своей прошлой жизни. И правильнее сказать «будущей»? Ведь я и так это поняла. Это вообще было единственным, что я поняла в тот момент.
А затем очнулась здесь…
Выходит, меня занесло в прошлое после смерти? И не просто в прошлое, а в прошлое моей прабабушки?.. И теперь я буду жить новую жизнь — мою-её жизнь?.. Заново?..
— Ничего, сударыня, ничего, — стал успокаивать меня доктор, наверное, заметив признаки ужасающего осознания на моём лице. — Вам лишь требуется отдых да хороший уход. Остальное выправится.
— Доктор, — я глянула на него с мольбой и надеждой, — а я теперь… останусь хромой? Навсегда?..
———
Глава 10
Я ожидала чего угодно, но только не того, что доктор… рассмеётся.
— Ну-ну, сударыня, — сдержанно посмеиваясь, он по-отечески похлопал меня по ладони, — откуда же мысли такие? Мне доложили, что вы тут в некотором роде пытались совершить побег, — врач глянул на меня с добрым укором. — Ну-ка, давайте-ка пройдёмся вместе. Только спокойно, без спешки.
Врача я решила послушаться. Может, и не доверяла полностью медикам, но доктора всегда внушали мне уважение, пусть даже, по моим меркам, сейчас передо мной находился врач из далёкой эпохи — многого этот мужчина мог не знать из того, что известно его коллегам в двадцать первом веке. И всё же для своего времени он наверняка был человеком образованным — уже это вселяло надежду.
Во второй раз я поднялась с кровати под чутким руководством доктора.
— Вот так, Анна Сергеевна, без суеты. Чувствуете болезненность?
— Немного, — призналась я, ступая по полу уже без прежней прыти.
Да, нога побаливала, но не катастрофично. Я чуть прихрамывала, но вовсе не так, чтобы умирать от боли. Я хорошо помнила, какими были ощущения после перелома шейки бедра. Тогда я встать не могла.
Подозреваю, что и с моей прабабушкой случилась примерно та же травма. Просто в том времени её не смогли вылечить как следует — тогда ещё не существовало настолько сложных операций эндопротезирования. Вот и срослись у неё кости как попало, отчего и здоровье её окончательно подкосилось, и хромота осталась на всю жизнь.
Однако в нынешней реальности (которую я пока с трудом воспринимала реальной) фатального перелома не произошло.
Почему?..
Получается, это некая новая версия событий… И в этой версии, Анна Сергеевна также упала с лестницы, однако повреждения её оказались не столь значительными. Хотя… это как поглядеть. Ведь вместо Анны Сергеевной Некрасовой сейчас на её месте была я — Анна Петровна Лебедева.
А что же стало с настоящей Анной Сергеевной? Куда подевалась моя прабабушка, если я заняла её место?.. Вряд ли кто-то мог бы мне дать внятный ответ на этот вопрос. Для себя я нашла два варианта.
Первый — мы поменялись местами. И в этом случае, честно говоря, не завидую моей прабабушке. Ну, сами посудите: очнуться в прошлом — это ещё цветочки. Как-никак какая-то информация о прошлых эпохах у потомков имеется. И уж тем более — у меня, потому что я любила историю. Но совсем другое — перенестись в будущее. В будущее, о котором ничего неизвестно, совершенно ничего! Представьте, какой ужас будет ждать такого путешественника во времени. Если уж я до сих пор не могла отойти от шока, с моими-то довольно крепкими нервами, то что говорить о прабабушке, которая, очень вероятно, была девушкой кроткой и застенчивой. Я так рассуждаю, потому что уверена — была бы Анна Сергеевна пробивной девицей, нищета бы ей не грозила.
Второй вариант — моя прабабушка умерла. Я умерла в будущем и перенеслась в прошлое, а она умерла в своём прошлом, но уже никуда не перенеслась. Её душа упокоилась и ныне пребывала с Богом. Возможно, так даже лучше для неё. Мучения и тяготы прошлого ей стали уже нестрашны.
Зато они стали страшны для меня. Одно радовало — как минимум, хромоты я, кажется, избежала, а значит, новая версия событий может быть другой и во всём остальном. Стало быть, мне дарован шанс исправить несчастную судьбу. И не только моей прабабушки, но и её дочери, и её внучки, и… собственную?..
Оставалось непонятно, при такой перемене появлюсь ли я вообще на свет? Другой сценарий может предполагать других участников, верно же?
Но сейчас не это меня по-настоящему волновало. Меня волновало то, как выжить в новом для меня мире, в новых обстоятельствах, в новой, если так можно выразиться, «оболочке».
Однако я для себя пришла к главному выводу: я жива, а это уже немало. А покуда человек жив, ещё есть шанс многое изменить. И я приложу все усилия к тому, чтобы даже после такого жуткого падения, к счастью, не ставшего фатальным, Анна Сергеевна Некрасова смогла оправиться — не только физически, но и морально, и духовно, и… финансово.