Ри Даль – Соленья и варенья от попаданки, или новая жизнь бабы Зины (страница 50)

—————————————

Дорогие читатели!

С радостью зову вас в свою фэнтези-новинку!

“Хозяйка медовых угодий”

Потеря близких оставила в моём сердце пустоту. Но новый мир подарил мне цель.

И пусть я теперь всего лишь нищая батрачка в суровом краю, где жадный барон выжимает всё из своих земель и подданных. Я найду способ всё исправить.

Высажу клевер, подсолнухи, лаванду, и пасека снова оживёт. И, конечно, поставлю на ноги несчастную сиротку. Защищу её и от подлого барона, и от его злой экономки, добьюсь нашей свободы и, кто знает, может даже растоплю сердце сурового нелюдимого лесничего, в чьих глазах будто бы скрывается какая-то тайна.

Я возрождаю пасеку и верю: этот мир может стать моим домом…

https:// /shrt/P899

—————————————

ПРИЯТНОГО ВАМ ЧТЕНИЯ!

Глава 71.

— Зина, ты с ума сошла? Мы не развлекаться едем, — возмущался Райли после того, как я ему сообщила об изменениях в составе нашего маленького путешествия.

Санна в этот момент находилась в отдалении и не могла слышать наш разговор, к тому же Райли говорил тихо. Мы с ним сидели на крыльце. Я отдыхала после уборки дома, а Санне дала задание собрать нам в дорогу несколько пучков трав, росших на территории нашего домика. Вскоре нам предстояло его покинуть и, честно сказать, я понятия не имела, когда мы вернёмся.

— Как ты себе это представляешь? Маленькая девочка неделю в дороге без нормального ночлега и отдыха, — продолжал ворчать Райланд.

И была согласна со всеми его доводами, однако существовал главный довод против — Санна не желала расставаться со мной, а я, положа руку на сердце, не желала расставаться с ней. И пусть нам всем придётся трудно, а ей — в особенности, но, возможно, так будет лучше — и для Санны, и для меня.

— Не забывай, что эта маленькая девочка пережила столько бед и невзгод, сколько не каждому взрослому дано пережить. Её могли продать в рабство какому-нибудь негодяю, который издевался бы над ней каждый день. А я буду заботиться.

Райли вздохнул:

— Ты права, Зина. Но всё же считаю это не самым разумным решением. Кроме того, наличие ребёнка может замедлить передвижение.

— Уверяю тебя, Санна ничем не помешает. И любые вопросы, связанные с ней, я беру на себя.

На это Райли только головой помолчал. Возможно, ему не понравился мой непреклонный тон. Однако смотрел он на меня скорее с жалостью, которой я не понимала.

— Я даже не знаю, зачем тебе понадобилось ехать в Асериз… — пробормотал он себе под нос.

— Мы договорились, что ты не станешь выпытывать, — напомнила.

Последовал очередной печальный вздох.

— Хотя бы скажи, как долго тебе нужно будет делать свои приготовления?

— Ты так торопишься поскорее очутиться во дворце дракария? — я сузила глаза.

— Я тороплюсь поскорее отделаться от этой авантюры.

— Ты даже не знаешь, что тебе предложат.

— Ничего хорошего, — процедил сквозь зубы Райли. — Но я уже впутался в эту историю, и чем раньше начну её распутывать, тем быстрее оставлю позади.

Я понимала его логику и видела, что Райли напряжён — затея ему не нравилась, хоть он и старался сохранять непринуждённость, интуитивно я чувствовала его внутренние метания. И, конечно, наше с Санной присутствие только добавляло ему хлопот. Впрочем, он не слишком стремился избавиться от нас. Интересно, почему? Потому что в компании, как ни крути, веселее? Или по какой-то другой причине?..

— Мы справимся, — заверила я, кладя свою ладонь на громадную лапищу Райланда Колючего. В памяти тут же вспыхнул момент нашей короткой близости, отчего всё внутри затрепетало, и я поскорее убрала руку. — Ты ведь — гроза Колючего Моря, чего тебе бояться?

Райли посмотрел мне прямо в глаза и произнёс:

— Я боюсь не за себя. Я боюсь того, что не всё от меня может зависеть. Потому не хочу подвергать опасности тебя или Санну.

Я ответила ему мягко и вкрадчиво:

— За нас не бойся. Мы умеем постоять за себя. А с тобой нам точно ничего не страшно.

Он улыбнулся, и я поняла, что сейчас вновь должно произойти то, чего я так боялась и что уже однажды допустила. И мне хотелось этого, хотелось всей душой. Но я не могла снова пойти на поводу у чувств, хотя бы потому что Санна была поблизости, и что-то подсказывало мне, она была бы не в восторге, если бы застукала нас с Райли за подобными нежностями.

И очень удачно, что в этот момент малышка как раз позвала меня:

— Я собрала горьколист! Столько хватит?! — она продемонстрировала солидный пучок в своей ладошке.

— Хватит! — отозвалась я в ответ. — Ещё мяты нарви!

— Хорошо!

Я повернулась к Райли:

— Мне нужно сделать как можно больше солений и варений на тот период времени, пока я буду отсутствовать. Тейра займётся продаже, соберёт немного денег и себе, и мне. Да и вообще, останавливать сейчас нашу бойкую торговлю нельзя. Дня три я точно буду занята этим, а затем… — я сделала паузу. — Затем двинемся в путь, договорились?

Райли посмотрел на меня без улыбки, но в его серебристых глазах отразилось столько тепла, что я едва устояла, чтобы не обнять его.

— Делай, как считаешь нужным. Три дня я подожду. Мне тоже кое-какие дела надо завершить. Сегодня вернусь в Галес.

При этих словах в сердце у меня что-то кольнуло. Наверное, просто от усталости и недосыпа.

— Если тебе что-то нужно привести из города…

— Нужно! — тут же спохватилась я. — Привези мне деревянные бочонки, и побольше. У меня постоянно с ним нехватка.

Он одарил меня улыбкой:

— Будут тебе бочонки, непреступная Зина.

Глава 72.

Я проснулась с первыми лучами солнца, чувствуя, как в груди шевелится тревожное предчувствие. Сегодня начинались приготовления к путешествию, и дел было невпроворот. Но, как говорится, глаза боятся, а руки делают. А руки мои, да и сердце, привыкли к труду, что успокаивает лучше всяких травяных отваров.

Санна уже возилась на кухне, когда я спустилась. Девочка, нахмурив бровки, старательно шинковала горьколист, который мы вчера с ней собрали. Её маленькие пальцы двигались ловко, хоть и не без детской неуклюжести. Я невольно улыбнулась — эта кроха, ещё вчера заливавшаяся слезами от страха быть брошенной, а теперь с таким рвением помогала мне, будто хотела доказать, что достойна идти со мной хоть на край света.

— Дивного солнца, милая, — сказала я и подошла ближе, ласково потрепала её по макушке.

— Дивного солнца, — отозвалась она, не поднимая глаз от доски. — Я уже половину сделала. Будем солить?

— Будем, — кивнула я. — И солить, и варить, и закатывать. Работы на весь день, так что давай-ка поторапливаться. Тейра обещала зайти с утра, принесёт ещё овощей и фруктов.

Санна только шмыгнула носом, но я видела, как её щёки чуть порозовели от похвалы. Эта девочка, несмотря на все беды, всё ещё умела радоваться простым вещам — вроде того, что её труд замечают.

Тейра появилась, когда солнце уже поднялось над горизонтом, и принесла с собой корзину свежих яблок — твёрдых, кислых, как раз для повидла. Соседка моя была женщиной крепкой, с руками, привыкшими к работе, и характером, который не всякий дракон переупрямит. Но при этом добрая душа, каких поискать. Она тут же закатала рукава и принялась за дело, будто всю жизнь только и делала, что соленья с вареньями закатывала.

— Зина, ты точно уверена, что хочешь тащиться в эту даль? — спросила Тейра, пока мы с ней перебирали овощи. — Асериз — не ближний свет, да и неспокойно там. Слыхала, торгаллы опять по Бедовой Пустоши шныряют.

— Слыхала, — вздохнула я, не отрываясь от нарезки огурцов. — Но дело у меня там важное. Не могу не поехать.

Тейра посмотрела на меня внимательно, будто пыталась выудить из моих глаз правду, но я только улыбнулась в ответ. Я не могла поделиться с ней истинной причиной своего рвения. Это было моё, личное, и даже доброй Тейре я не готова была открыться.

— Ну, смотри, — покачала она головой. — Только береги себя. И Санну. Девочка к тебе привязалась, как к родной.

— Знаю, — тихо ответила я, чувствуя, как в горле встаёт ком. — Поэтому и беру её с собой. Не могу её оставить.

Мы работали почти весь день, не разгибая спин. Кухня превратилась в настоящий склад: бочки с огурцами, кабачками и патиссонами выстраивались в ровные ряды, а котлы с кипящим повидлом наполняли воздух сладким ароматом яблок и груш. Санна носилась между нами, то поднося травы, то таская банки, то мешая повидло деревянной ложкой. Её энергия казалась неиссякаемой, и я только диву давалась, как в такой хрупкой малышке столько силы.