Ри Даль – Соленья и варенья от попаданки, или новая жизнь бабы Зины (страница 26)

Глава 47.

Пока протискивалась в бесконечной толчее, не переставала логически рассуждать: чем можно заменить соль? На ум тут же приходил уже имеющийся у меня сималь. Его плюсом было то, что он имел не только свойства соли, но и специй. Минус нашёлся в том же — я понятия не имела, как это повлияет на вкус заготовок, да и подойдёт ли сималь для консервации в принципе. Проверить можно лишь опытным путём — по-другому выяснить не получится.

Добравшись до другого прилавка с разными деревянными изделиями, я стала примеряться к ценам. Здесь меня ждали новости куда лучше: за бочонки, что мне приглянулись, продавец запросил по четыре торина штука. За три бочонка я выторговала себе небольшую скидку и забрала их за десять торинов все разом. Разумеется, для массового производства этого было крайне мало, но на пару экспериментов мне хватит. Тем более, что бочонки объёмом были немаленькие — навскидку литра на два. А я пока не располагала большими запасами овощей.

Затем я решила ещё немного пройтись по базару, хотя бы ради любопытства, хотя устала уже жутко. Хотелось есть, пить и, если уж начистоту, вообще прилечь. Солнце стояло уже высоко, начинало здорово припекать, а в голове потихоньку скапливалась муть от жары, шума-гама и навязчивых запахов. Впрочем, к последнему я почти приноровилась за полдня нахождения тут.

Я уже искала глазами кратчайший путь к выходу из торговых рядов, когда меня кто-то вдруг ухватил за локоть.

— Осторожно!

В ту же секунду, как прозвучал окрик, прямо перед моим лицом рухнул на землю громадный тяжёлый тюк, из которого во все стороны рассыпалось зерно. Не могу сказать, сколько точно весила сия конструкция, но вряд ли бы моя шея легко снесла такой удар по голове, ибо упал тюк аккурат с высокой кучи.

— Следить нужно за своим товаром! — грозно прорычал вроде бы знакомый голос, и раздался этот голос прямо надо мной. — Чего навалил до самых небес? А если зашибёт кого?!

— Прости, Райли, — залепетал низенький старичок с жиденькими усиками и бородкой, который в числе прочих примчал к месту происшествия. — Не подумал я…

— Не подумал, — проворчал Райли, который, как выяснилось, и подловил меня вовремя, а теперь отчитывал нерадивого торгаша. — В следующий раз думай, прежде чем нагружать такую гору.

— Хорошо-хорошо, — едва не плача, лопотал усатый.

Райли перевёл взгляд на меня:

— Испугалась, красавица?

— Не успела, — ответила я и осторожно высвободилась из его захвата. — Спасибо. Ты очень вовремя.

— Я всегда вовремя, — самодовольно заявил титан. — Вот только забыл, как тебя зовут.

— А я и не говорила.

— Так может, самое время сказать? — он улыбнулся.

— Не думаю.

— Но я ведь тебя только что спас.

— А я тебя за это уже поблагодарила, — возразила ему и едва не улыбнулась в ответ.

Но быстро приструнила себя: с чего бы мне тут строить глазки абсолютно незнакомому мужчине? Тем более, что этого товарища, кажется, знала половина Галеса, если не больше, а мне лишние сплетни о моей персоне не сдались.

— Ещё раз спасибо, Райли. Впредь буду осмотрительнее, — сказала я и решительно зашагала прочь.

К сожалению, на этом он не отстал и тут же догнал меня.

— Тебе не кажется, что это как-то нечестно, что ты знаешь моё имя, а я твоего не знаю? — вопросил Райли, идя со мной вровень.

Я заметила, что в его присутствии продираться через толпу стало значительно легче. То ли габариты Райли способствовали более быстрому продвижению, то ли некоторые люди специально уступали дорогу.

— Нет, не кажется. Твоего имени я не спрашивала, а услышала случайно.

— Тогда согласен случайно подслушать, если ты представишься кому-то другому. Например, вот — Сэм. Сэм! — позвал он громко.

Обернулся какой-то парень, привязывавший мешки к телеге, и помахал нам рукой.

Я тут же подумала о своём: что моя телега осталась где-то у чёрта на рогах и тащиться к ней ещё прилично. А помимо трёх небольших бочек я также купила себе кое-какой провизии на ужин. Так что котомка за моей спиной ощутимо утяжелилась.

— Хочешь познакомиться с Сэмом? — продолжал в том же игривом тоне Райли.

— Нет, не хочу, — быстро открестилась, ощущая, что на меня уже то и дело пялятся.

Нет, мне не показалось. Присутствие рядом навязчивого Райли всё сильнее привлекало внимание, к которому я была явно не готова. Нужно было поскорее уходить. На сегодня впечатлений достаточно.

— Да брось, — не унимался Райли. — Неужели тебе так трудно назвать своё имя? Это какой-то огромный секрет? Я люблю секреты.

— Никаких секретов. Просто… — я вдруг замолчала увидев впереди вереницу людей — целую шеренгу.

И то были не просто прохожие. Эти люди стояли на месте нестройным рядом. Все разного возраста, роста, пола, но все с одинаковым выражением лиц, в которых читалась обречённость и боль. Кроме того, все они были одеты в ужасающего вида лохмотья, грязные, драные, ветхие. И у всех на руках и ногах присутствовала металлические кандалы. От их вида у меня буквально перехватило дыхание, а сердце забилось часто-часто. В этих измождённых глазах и позах я в каком-то смысле увидела себя — ту себя, которую держали в темнице, над которой издевались, морили голодом и неизвестностью.

Глава 48.

Кажется, Райли ещё что-то говорил, но его слова абсолютно не долетали не моего сознания. Я замерла, как вкопанная, позабыв, как дышать, глядя во все глаза на мужчин, женщин, стариков и… детей.

— Куда ты смотришь? — наконец, заметил Райли мою инертность.

— Что это за люди? — с трудом выдохнула я, не сводя глаз с шеренги, вселявшей в меня настоящий ужас.

— А, это… Невольничий рынок, — запросто пояснил мой навязчивый ухажёр.

— Невольничий? То есть это рабы?

Райли нахмурился, очевидно, не понимая моей столь эмоциональной реакции.

— Ну, пока что они не рабы, а только товар, — пояснил он будничным тоном. — Но вскоре, когда их кто-нибудь купит…

— Купит?! Живых людей?! — я едва не задохнулась от гнева.

Райли посмурнел ещё больше:

— Ты точно не местная, — пришёл он к единственному выводу. — Никогда не видела невольничьих рынков?

— Не видела и не знала, что в Галесе есть рабы.

— Не только в Галесе, а во всём Торесфале, — поправил Райли. — Хотя официально в драканате нет рабства. Но фактически всё обстоит несколько иначе. Галес — единственное место, где можно купить рабов, скажем так, открыто, — он чуть склонил голову набок.

А у меня в голове начался какой-то белый шум. Я неотрывно глядела на несчастных людей, и сердце моё сжималось всё сильнее.

— Но там же дети… — сорвалось с моих губ, при этом я едва сдержала слёзы.

— Да, это печально, — протянул Райли. — Но дети — самый дорогой товар…

— Что?! — я чуть не ударила своего спутника от возмущения.

— Некоторые виды работ могут выполнять только дети, — продолжал он свой рассказ абсолютно непринуждённо. — Скажем, чистка печных труб… И ещё очень повезёт, если малыш попадёт на такие работы, а не на корабль или в какую-нибудь банду…

— Да как это вообще возможно?! — перебила в отчаянии. — Это же бесчеловечно!

Райли поджал губы. Если он и был в чём-то со мной согласен, предпочёл промолчать. Вероятнее всего, он в принципе не понимал моего шока, а меня меж тем трясло всё сильнее.

Решительным шагом я направилась к продавцу живым товаром. К сожалению, не для того, чтобы убить, хотя именно этого хотелось больше всего. По пути мой взгляд зацепился за хрупкое, исхудавшее лицо девочки лет восьми. Её фигурку почти невозможно было различить в общей толпе — настолько тоненькой она была. Но глаза её оставались горящими и живыми — большими и острыми, пусть даже с примесью страха и угнетения.

— Сколько? — выпалила без приветствий и прочих вежливых обращений. Не хотелось мне желать «Дивного солнца» тому, кто вот так жестоко распоряжается чужими жизнями.

Продавец лениво обернулся. Его поведение резко отличалось от того, как вели себя другие торгаши: большинство активно зазывали в свои владения, чуть ли не за руки хватали, дабы привлечь внимание к товару. Этот же индивид никого не звал, а преспокойно потягивал что-то из миниатюрной чашечки, сидя под навесом, в то время как его «товар» жарился на открытом солнце.

Почесав выпирающее пузо, затянутое в цветастое длинное платье с широким поясом, продавец смерил меня оценивающим взглядом, словно не ему предстояло что-то продать, а он намеревался купить меня.

— Что интересует? — протянул небрежно.

— Вот эта девочка, — ответила я моментально сорвавшимся голосом.

На самом деле я была готова выкупить всех присутствующих людей, даже если бы пришлось отдать сейчас все свои немногочисленные деньги. О последствиях такого поступка думалось в последнюю очередь — сейчас мной управляли эмоции и… возможно, материнский инстинкт.

Продавец обвёл глазами толпу, быстро вычислил, о ком идёт речь:

— Это? — спросил он.