Ри Даль – Аптекарский огород попаданки (страница 3)

С Гошей мы развелись, и он резво ускакал к своей любовнице. Имущество не делили, не до того мне было. Да и что там было делить? Ипотечную однокомнатную квартиру? Машину в кредит, которую списали на свалку? Дачу, доставшуюся по наследству от моих покойных родителей? Дача, конечно, осталась мне, но как я теперь могла за ней ухаживать? Пришлось продать. А жить мне отныне предстояло вместе со старшей сестрой. Раньше я её постоянно жалела, а теперь пришёл её черёд.

— Да уживёмся, Саш, — говорила она, непрерывно вздыхая. — В тесноте, как говорится, да не в обиде. И этаж первый, попроще с коляской-то будет…

Надя никогда не была замужем. Все её за глаза звали старой девой. А она просто однолюбка. Когда-то встречалась с парнем, замуж за него собиралась, детей рожать и всё остальное. А он её бросил, нашёл другую. С тех пор Надя полностью посвятила себя работе. Она педагог в ВУЗе.

Вот она-то по своим связям и нашла мне место на медицинской кафедре МГУ в качестве лектора. А моими отступными при разводе стала вот эта электрическая инвалидная коляска — Гоша расщедрился. Вручал с таким видом, будто дарит «Порш». Хотя в моём случае это было даже лучше, чем «Порш». Так и началась моя вторая жизнь. И она у меня хотя бы была. В отличие от водителя пикапа. Вот видите, я всё-таки научилась находить плюсы.

Закончив лекцию, осторожно съехала с единственной ступеньки. Моя модель умела преодолевать небольшие препятствия, а я приноровилась к некоторым неровностям своего маршрута в ВУЗе, всегда одного и того же. Мне выделили аудиторию, в которую можно было добраться без особых хлопот. Направилась к двери.

— Александра Михайловна! — раздалось позади.

Я оглянулась. Машенька Минакова, одна из немногих студенток, кто действительно интересовался моим предметом, спешила следом.

— Что такое? — спросила у неё, почему-то уже чувствуя себя неловко.

— Александра Михайловна, у вас же сегодня День рождения? — просияла Маша своей тихой смущённой улыбкой.

— День рождения?.. — я точно помнила, какая сегодня дата, но напрочь забыла, что такого особенного в этом дне, кроме трёх утренних лекций и педагогического собрания в четыре часа. — Ох, да, наверное…

— Поздравляю вас от всей души! — стала тараторить Маша с удивительной быстротой. — Желаю вам много-много лет жизни! Здоровья! Счастья! И всё такое!

— Спасибо, Машенька, — я улыбнулась.

Хотя в душе тут же разлилась печаль. Мой первый День рождения в инвалидном кресле. И впервые каждое из пожеланий теперь воспринималось совершенно иначе.

Счастье?.. Да, наверное, какое-то новое счастье…

Здоровье?.. Только если с точки зрения того, что всегда может быть хуже…

Много-много лет жизни?.. Да сколько бог положит…

— А это вам подарок, — неожиданно заявила студентка и протянула мне какой-то свёрток в праздничной бумаге.

— Ох, Машенька, не стоило…

Мне было боязно прикасаться к дарёной вещи, тем более, что я знала: Маша не из тех «блатных» студентов, которым мама-папа-дядя подарили место в МГУ. Минакова собственным умом добилась этой учёбы. Приехала откуда-то с Урала, семья у неё небогатая, живёт в общежитии, лекции посещает исправно, да ещё и подрабатывать иногда умудряется где-то.

— Берите-берите, — подбодрила Маша. — Мне зарплату как раз выплатили. Надеюсь, вам понравится.

— Спасибо…

— Не за что.

Она посмотрела на меня так, как смотрят на очень дорогих и важных людей. Возможно, впервые за этот год я разглядела в чужом взгляде не жалость, а… даже боюсь озвучить.

— Вы такая сильная, Александра Михайловна, — выдохнула студентка. — Я вами восхищаюсь.

Маша торопливо кивнула, быстро чмокнула меня в щёку и тут же сбежала. А я осталась сидеть с её подарком в руках. Уже хотела было развернуть его, но тут затренькал мобильник.

— Сашка! — выпалила Надя. — Ты уже слышала новость?!

Почему-то дыхание прервалось, а стук сердца автоматически ускорился. Если моя сестра звонит во время рабочего дня, значит, новость и впрямь очень важная и серьёзная.

Глава 5.

Зажав телефон между плечом и ухом, я одной рукой нажала на рычаг управления своим передвижным средством, чтобы отъехать в дальнюю часть аудитории, а второй стала укладывать праздничный свёрток. Одновременно вслушивалась в нервное дыхание Нади на том конце соединения.

— Какую новость?

— Придурок тебе разве не звонил?

Кто не понял, «придурок» — это мой бывший муж Гоша. Надя величала его так, когда была в хорошем настроении. А вот в плохом употребляла иные выражения, непечатные.

— А зачем ему мне звонить? — я сама себе пожала плечами и уставилась на таинственный предмет, который примостила сбоку от себя. Однако думала сейчас совсем не о том, что скрыто под цветной подарочной бумагой. — Надь, да то случилось-то?

— Да дело его снова возобновляют! — взвизгнула от радости сестра.

Давненько я не слышала её в настолько весёлом расположении духа. Не удивлюсь, если в тот момент она ещё и пританцовывать начала. А у меня тотчас похолодели пальцы.

— Как возобновляют? — еле выговорила в трубку и переложила к другому уху мобильник. — Дело давно закрыто. И… С чего ты вообще это взяла?

— Ох, Саша-Саша, моя ты святая простота. У всех же свои связи! А у меня даже собственные информаторы есть, — заговорщицки сообщила сестра.

Кажется, она просто сияла от всего происходящего, а вот в моей душе поднялось столько различных чувств, что выделить какое-то одно или хотя бы определить их характер, пока не получалось.

— Так, Надь, давай уже выкладывай, что случилось.

— Да всё просто! Студент у меня есть, Витя Петров. Ну, это тот, что прокурорский сын, я тебе рассказывала.

— Да-да, и что?

— Так вот, у него девушка появилась. Влюбился парень! Прям по самое «не балуйся».

— Очень за него рада, — без тени улыбки отчеканила я. — И дальше что?

— Ну, Са-а-аш… — разочаровано протянула Надя. — Ну, угадай с одной попытки, кто его новая девушка?

— Не имею ни малейшего представления.

— Так себе у тебя с теорией вероятности, — буркнула сестра и вздохнула. — Ну, так дочка же. Того самого водителя пикапа.

На несколько секунд я закрыла глаза. Сердце так больно сжалось, что невольно вырвался тихий стон.

С первой минуты своей новой жизни я старалась не лезть в те события, которые к этой новой жизни привели. Гоша был, конечно, виноват. В очень многом. Но меня заполняла лишь горечь по собственному утраченному существованию. Не осталось сил ни для любви, ни для ненависти. Где-то однажды прочла, что это называется эмоциональный паралич. Стало быть, паралич случился не только у моих нижних конечностей, но и у моей души. Настоящие эмоции требуют внутренних ресурсов, а у меня они начисто иссякли. И по сей день я не могла вернуть себе прежнюю себя — умеющую открыто радоваться, мечтать, испытывать целую гамму чувств. Разве что перманентная тревога стала моей постоянной спутницей.

— Саш, ты меня слушаешь? — проворчала сестра.

— Да-да, конечно.

— Неужели ты не рада? — недоумевала она.

А я терялась, что ответить, потому просто молчала, поглаживая глянцевую яркую плёнку на своём подарке.

— А что тут радостного?.. — спросила растеряно.

— Ну, как что?! Придурка посадят! Теперь он ни за какие коврижки не откупится! Справедливость восторжествует! Так ему и надо!

— Наверное, — я вздохнула и глянула на часы в аудитории. — Надюш, у меня лекция через три минуты.

— У меня как бы тоже, — деловито заявила сестра. — Ладно, дома поговорим. Отпразднуем как следует! И твой День рождения, и кармический бумеранг! Всё! Целую!

Надя повесила трубку, а я покатила к доске, чтобы очистить её для новой лекции. Я говорила, что сестра у меня преподаёт физику? Да, мы настолько с ней разные. Она — технарь от бога, а я — скорее гуманитарий. Но даже все научные познания не мешали верить Наде в карму, бумеранги судьбы и много во что ещё. Она всегда находила, во что верить. У меня же пока была только вера в бога и в то, что лучшее, конечно, впереди. Однако что меня ждёт в этом самом «переди», пока не имела ни малейшего представления.

Глава 6.

Каждая дорога на работу и обратно означала для меня отдельный квест. Хорошо, что в московской подземке организовали социальную службу помощи, иначе бы, кроме такси, вообще не было бы никаких вариантов. А сами понимаете, какое такси с моей-то зарплатой. Разумеется, всякий раз приходилось ждать специальных работников, которые встречали меня на одной станции и провожали до конечного пункта. Поначалу стеснялась, а потом привыкла. Почти всех уже знала в лицо, по именам, даже кое-какие личные подробности, а они знали меня, но о своих личных подробностях я предпочитала молчать.

Да и что мне было рассказывать? Серая ничем непримечательная жизнь, крошеная зарплата, никаких перспектив на будущее. Семья моя теперь состояла из Нади и её кота Филимона, с которым у нас и раньше отношения не ладились, а как только я переехала на постоянной основе, вошли в стадию «холодной войны». Филя делал вид, что не замечает меня, пошикивал на коляску, а я иногда пыталась дать ему взятку в виде кошачьих паштетов. Паштеты он, конечно, ел, но с таким видом, как будто делает всему миру нереальное одолжение.

Набрав код на подъезде, я подождала, когда дверь медленно откроется. Надя умудрилась выбить у коммунальщиков специальное разрешение, чтобы здесь установили автоматическую дверь и пандус. Если бы не Надина протекция, не знаю, что бы я делала. Это она была сильной, а от моей силы осталось только воспоминание, которое мне иногда удавалось выдать за действительность.