Ри Даль – Аптекарский огород попаданки (страница 2)
По детству, было дело, сбегала они неоднократно с Соней, сестрицей её старшей, и младшим братиком Николашей. Соня первая попалась при побеге и больше чудить не желала, а вот Сашенька и Николаша продолжили проказничать. Однако время проказ давно уже кануло в Лету. Николаша тоже однажды ушёл на поля сражений, да и не вернулся боле. Такова судьба — говорили все.
Но теперь Александра решила взять судьбу в собственные руки. Ей одной строить свою жизнь, самой прокладывать дорогу к счастью. И счастье это вовсе не в замужестве за Арсением Ставрогиным. Нет. Этот прохиндей — точно не тот, кто ей нужен.
Действовать надо было незамедлительно, на сборы и приготовления времени не осталось. Княжна захватила лишь самое необходимое: присланные книги и письма В. Б., кое-какие фамильные украшения, а главное — крестик покойной Надежды Осиповны. Всё уместилось в небольшой саквояж, который Александра скинула из окна первым.
Груня в этот время всё ходила кругами да читала беспрерывно единственную знакомую ей молитву. Поняв, что барышня отступать не собирается, служанка кинулась наперерез.
— Не пущу! Не пущу!
— Груня, — Александра мягко уложила ладони на плечи девушке, — ничего со мной не сделается.
— На помощь зазову… — прошептала служанка и всхлипнула.
— Не плачь. Всё образуется, — пообещала княжна, взбираясь на подоконник.
Для побега она, как и раньше, примостила уголок простыни к ножке тяжёлой кровати. До самого низа не достанет, но расстояние позволит уменьшить значительно.
Отпустив ревущую Груню, Александра взялась за самодельный канат. В длинном платье было жутко неудобно, но раньше ведь она как-то справлялась, справится и теперь.
— Помолись за меня, Груня, — попросила на прощание княжна и смело шагнула через край.
Визуализация Александры
——————————————
Дорогие читатели!
Добро пожаловать в мою новую историю! Совсем скоро вам предстоит окунуться в уникальную атмосферу дореволюционной России и стать свидетелями становления главной героини моего романа Александры Ивановны Демидовой.
А вот, собственно, и она:
—————————————
Глава 3.
— При новейшем сравнительном исследовании ДНК найденных древнегреческих лекарств с современной генетической базой данных выяснилось, что в состав многих препаратов входили морковь, редька, сельдерей, дикий лук, дуб, капуста, люцерна, тысячелистник и другие травы. Экстракт гибискуса, скорее всего, импортировался греками из Восточной Азии, Индии или Эфиопии, — я сделала паузу и оглядела аудиторию.
Кто-то зевал, кто-то сидел, уткнувшись в телефон, кто-то внаглую переговаривался на темы, вряд ли касающиеся моей лекции. Современное студенчество — это совсем не те мальчишки и девчонки с горящими глазами, которые каждый день рвутся грызть гранит науки всеми возможными способами. Даже если это студенты-медики, которым предстоит когда-нибудь спасать чьи-то жизни. А ведь когда-то право получить такое образование было лишь у привилегированного сословия. Девушкам так и вовсе путь в науку был практически закрыт.
Что ж, времена изменились, изменились и нравы. Теперь у каждого был шанс стать тем, кем он хочет, но ценность возможности это только уменьшило. Как говорится, что имеем — не храним, потерявши — плачем.
Меня тоже не минула чаша сия…
Надавив на рычаг управления электрическим инвалидным креслом, я отъехала от кафедры, чтобы записать на доске некоторые тезисы. Сомневаюсь, что кто-то записывал вместе со мной, но работу свою я старалась выполнять добросовестно. Несмотря ни на что.
Ещё год назад я также не придавала значения самым простым вещам. Они мне казались, как и многим другим людям, обыденными, само собой разумеющимися. Например, ходить на собственных ногах, бегать, прыгать… Да банально (простите за подробности) сходить в туалет было самым обычным делом, на которое я не обращала внимания. А потом всё изменилось. За одну секунду…
В тот день мы с тогда-ещё-мужем Георгием ехали на дачу. Припозднились из-за того, что меня задержали на срочном вызове. Тогда я ещё в больнице работала, покуда умела ходить. Летела домой счастливая, радостная… А как же? Грядки ждут, садово-огородный сезон стартовал. Пора сажать свеклу, морковь, капусту, зеленушку. Собственный мини-оазис сельского хозяйства. Гоша тоже пришёл только часам к десяти. Пока перетаскали все сумки, пока погрузили всё в багажник нашей новенькой машинки.
Зато дорога в пятницу оказалась почти свободной. Гоше не терпелось «притопить», чтобы напрячь все лошадиные силы под капотом на максимум. Он вообще казался на взводе, только я не понимала, почему.
— Саш, тут такое дело… — начал муж, поглядывая на мобильник. — Короче, завтра мне бы умотать ненадолго…
— А что такое? — поинтересовалась я, мельком разглядев на спидометре значительное превышение скорости. — Гош, ты не гони, пожалуйста.
— Ну, не начинай, — скривился он.
— Ну, что «не начинай»? Мне как раз сегодня привезли парня после аварии. По частям собирали…
— Саша! — раздражённо перебил супруг. — Да не хочу я про твои больничные дела ничего знать!
— Ты чего кричишь?..
— А ничего! — он распалялся только сильнее. — Надоело мне! Вот чего!
— Что надоело?
Тут затренькал его телефон. Гоша как раз выехал на встречку, чтобы обогнать грузовик. Солнце уже опустилось, видимость на трассе стала минимальной. Но даже при всех этих условиях, муж не вернулся обратно в попутную полосу. Более того — схватил мобильник и стал читать пришедшее сообщение.
— Гош, положи телефон, — осторожно, но вкрадчиво попросила я.
— Да-да, — кинул он, не отрывая взгляда от экрана.
— Гош, там встречная машина…
— Она далеко.
— Гош…
— Саш! — выкрикнул муж моё имя, как будто облил последними словами. — Вот никогда ты не даёшь мне сказать! Именно поэтому я!..
Он не успел договорить. Встречные фары приближались очень быстро. Настолько быстро, что я не успела обидеться за тон Гоши.
А дальше случилось то, что часто показывают в кино, но едва ли кто-то бы хотел увидеть в жизни. И уж точно вряд ли кому-нибудь захотелось бы поучаствовать.
Гоша сделал всё, чтобы избежать столкновения. По крайней мере, с водительской стороны. Не знаю, может, это было не нарочно. Говорят, в такие моменты преобладают инстинкты, главный из которых — инстинкт самосохранения.
Встречный пикап протаранил переднюю пассажирскую дверь. Наша легковушка в одночасье превратилась в металлолом, а я — в инвалида. Гоша сломал руку. Тоже, конечно, неприятно.
Но куда неприятнее было мне очнуться в больнице уже не в качестве врача и узнать, что больше никогда не смогу ходить. А сразу после этой новости последовала ещё одна. Трудно сказать, какая из них стала моей второй катастрофой.
— Саш, ну, ты пойми… — бормотал себе под нос Гоша, глупо ёрзая на стуле возле моей койки. Я заметила, что на гипсе у него нарисовано сердечко. Губной помадой. — Знаешь, мне кажется, это прям был знак…
— Знак?.. — еле-еле выдавила я.
— Ну, да. Что нам расстаться пора. Что… Ну, плохо ты на меня влияешь. Видишь, вот даже руку сломал. Да и машину жалко. Новая же ещё была…
Честно, я даже расплакаться не смогла. Просто не верила собственным ушам в тот момент. Не верила, что когда-то умудрилась выйти замуж за человека, которому кусок металла жальче, чем меня. Гоша разговаривал тихо и сбивчиво, что-то бубнел, мялся, то и дело перескакивал с одной мысли на другую. Впрочем, все его мысли сводились преимущественно к одному:
— Слушай, нам просто давно не по пути. Вот.
— Ты… меня… бросаешь?..
Странно было спрашивать очевидное, но и не спросить не могла.
— Честно говоря… — начал он и снова запнулся.
Честно говоря, у него давно уже была другая — вот, что муж хотел сообщить сразу после того, как мне объявили о переломе позвоночника. Шах и мат, как говорится. В моём случае мат ещё и словесный бы не помешал, чтобы выразить хоть толику того ужаса, с которым я столкнулась.
Глава 4.
Стыдно признаться, но меня неоднократно посещали мысли о том, чтобы закончить все свои страдания одним махом. Ну, зачем мне такая жизнь? Для чего? Какой в ней смысл?
Муж ушёл. Работу потеряла. Друзья ещё приходили какое-то время, делали вид, что поддерживают, но довольно быстро отвалились один за другим. И мне сложно было их винить. Видеть молодую, но уже обречённую женщину непросто. Никому не хочется лишний раз обременять себя.
Раньше я была всем и всюду полезной: «Саш, а в больничку пристроить как-нибудь можно, чтоб к врачу получше? Саш, а можно рецепт выхлопотать? Очень надо… Саш, а лекарство такое есть редкое…». И я помогала по возможности — хлопотала, выпрашивала, вызнавала, вызванивала. Да и сама готова была прийти в любой момент на помощь. Я же врач. Я же клятву давала. Но теперь от моей пользы осталась сплошная бесполезность. Даже хуже того — я превратилась в обузу, которой требуется постоянная поддержка со стороны.
Поэтому мысли о смерти витали в воздухе, я будто читала их в сочувственных глазах других людей и в собственном отражении в зеркале: «Зачем ты живёшь, Саша? Какой теперь с тебя прок?».
Но затем одумалась. Не сразу. Постепенно. Как, наверное, часто бывает в патовых ситуациях, обратилась к богу и вдруг поняла, что жизнь мне дарована не просто так. У неё есть смысл, даже если мне он непонятен. Надо жить, надо стараться, надо бороться до конца. Искать выход, искать пресловутые плюсы даже в таком ужасном положении.