Рейдер – Крестраж # 1 (страница 71)

Наконец–то добравшись до гостиной, я успокоил взволнованную Грейнджер и пересказал ей практически весь разговор с МакГонагалл, опустив только момент с письмом от Боунс.

— Нужно будет завтра продолжить с твоей защитой, — задумчиво сказал я. — А пока пора расходиться по кроватям, устал я что–то.

— Хорошо, спокойной ночи, Гарри, и… спасибо, что отвёл меня к родителям, и за подарок тоже, — сказала она, глядя на меня снизу вверх.

«Всё–таки я намного выше её стал», — ещё успел удовлетворённо подумать я, а Гермиона, воровато оглянувшись и никого поблизости не увидев, привстала на цыпочки и поцеловала меня в щёку.

— Добрый день, — сказал профессор Люпин. — Пожалуйста, уберите учебники. Сегодня будет практическое занятие. Вам понадобятся только волшебные палочки.

Пока все гриффиндорцы заинтересованно шушукались и прятали учебники в сумки, я наблюдал за оборотнем, который выглядел бодрячком, и это свидетельствовало, что до следующего цикла преображения осталось не так уж и много времени. Об оборотнях я знал очень и очень много и мог разделывать их туши с завязанными глазами. Видимо, тот, от кого мне достались эти знания, их немало на ингредиенты перемолол, а уж как отличить обычного человека или волшебника от этих мутантов, я знал, наверное, даже больше их самих.

Даже по строению костей черепа они уже отличались от человека, это если смотреть только на лицо. Слишком высокие скулы и скошенный подбородок, как у неандертальца, делали оборотней только по этому признаку очень заметными. Во–вторых, по глазам можно так же безошибочно распознать перевёртышей по характерному разрезу и глубине зрачка. У людей такого не бывает, и если посмотреть оборотню в глаза, сразу понятно, что перед тобой не совсем человек. Если его раздеть и рассмотреть, то отличий ещё больше, это заметно по строению суставов и фактуре кожи вместе с волосяным покровом. А уж в облике зверя оборотня с волком перепутает только слепая на минус двенадцать личность, и никакие кисточки на хвосте и ушах, как в учебнике по ЗОТИ подсказано, не докажут, что перед вами особо опасное магическое существо, а докажет ваша разорванная глотка. Так–то, конечно, и кисточка на хвосте у них есть, только никто в здравом уме при встрече с оборотнем о таком думать не будет. Для меня же всё это усиливалось ментальными ощущениями… чувствами и запахами. От Люпина буквально несло — мокрой собачьей шерстью, сырой холодной землёй, мускусом и железистым привкусом крови, хотя в реальности от него не пахло ничем, кроме какого–то зелья на основе боярышника.

Зная, кто на самом деле скрывается под личностью нашего преподавателя, я как–то сам, незаметно для себя, оказался в первых рядах и неосознанно стал прикрывать всю нашу колонну учеников от идущего впереди профессора ЗОТИ. Руки, спрятанные в рукавах мантии, нервно поглаживали рукоятки концентратора и клыка василиска в обоих кобурах на предплечьях и прямо–таки чесались запулить чем–то убойным вроде «Редукто максима» в спину шагающего впереди перевёртыша.

— Гарри! Что с тобой? — прошептала как всегда оказывающаяся где–то рядом со мной Гермиона.

— Потом, — сказал я, не оборачиваясь на её вопрос и пристально смотря на Люпина.

Тем временем мы почти дошли до нужного кабинета и узрели всегдашнюю головную боль всех студентов и преподавателей Хогвартса. Пивз — полтергейст нашей магической школы и по совместительству летающий геморрой, старательно залеплял замочную скважину соседней с кабинетом кладовки двери какой–то липкой белой гадостью, при этом напевая противным писклявым голоском:

— Полоумный–лунный Люпин, полоумный–лунный Люпин, — пел он. — Полоумный–лунный Люпин…

— На твоем месте, Пивз, я бы вытащил жвачку из замочной скважины, — весело сказал оборотень. — Мистер Филч не сможет добраться до швабр.

Презрительно посмотрев на профессора ЗОТИ, мелкий летающий уродец лишь издал неприличный звук освободившейся от запора коровы и продолжил своё чёрное дело.

— Это маленькое полезное заклинание, — сказал Люпин через плечо, доставая палочку. — Пожалуйста, смотрите внимательно. Ваддива…

— Вивас Каелум! — произнёс я и быстро спрятал палочку в кобуру.

Ярко–синий луч заклинания защиты от потусторонних сущностей, призраков, вампиров, всяких видов баньши и прочих не совсем мёртвых созданий сработал как надо и заверещавшего дурниной Пивза снесло от двери и впечатало в стену в конце коридора. При этом он продолжал орать благим матом, объятый всполохами синего пламени, как будто облитый горящим спиртом.

Давно хотел подловить этого летающего гандона, но «Возмездие Неба», к сожалению, недальнобойное заклинание и применяется именно что для защиты. Пивз меня выбесил уже на второй день пребывания в школе, когда я усиленно искал вход в Выручай–Комнату, и два раза облил водой и разок чернилами. Всякий раз я попадал в засаду знающего каждый уголок в замке полтергейста, и это усиленно подталкивало меня на изъятие Карты Мародёров у задолжавших мне близнецов Уизли, где Пивз должен отображаться. И вот теперь удалось с лихвой поквитаться с зловредным созданием. Ничуть не сомневаюсь, что Пивз мне ещё припомнит такой поступок, но он и так со всеми студентами на ножах, а я уж постараюсь в ответ сделать его «жизнь» более увлекательной и нескучной. Единственно — жаль, что его окончательно упокоить нельзя, привязка к накопителю замка не даст, как и десяток других различных привидений. В других обстоятельствах «Вивас Каелум» давно бы отправил за грань любое привидение или полтергейста, что практически одно и то же, только полтергейст сохранил почти все оболочки души после смерти тела, в отличие от призрака.

Пивз с воем умчался за угол коридора, по пути продолжая колотиться о стены и рассыпая вокруг себя снопы синих искр, а резко развернувшийся оборотень пристально на меня посмотрел и этим заставил напрячься совсем как перед схваткой.

— Мистер Поттер, Гарри, что это было за заклинание? — очень спокойно спросил он.

— Вивас Каелум — светлое заклинание против привидений, полтергейстов, вампиров, баньши и прочих некротических созданий. Изобретено в тысяча сто седьмом году мастером–некромантом Хуго Торпом, изучается на третьем курсе школы Дурмстранг в дисциплине: Тёмные Искусства. В библиотеке Хогвартса описывается во втором томе мемуаров Сириуса Блэка… Первого, книга в общем доступе… Профессор Люпин, сэр, — выдал краткую справку я и продолжил уже вынув из кобуры палочку. — Жест вот такой, и…

— Студентам запрещено колдовать в коридорах, мистер Поттер, — перебил мою демонстрацию Люпин. — Десять баллов с Гриффиндора за волшебство в неположенном месте и пятнадцать баллов Гриффиндору за отлично выполненные редкие чары, — нейтрально сказал он.

Загудевшие как потревоженные пчёлы за моей спиной гриффиндорцы вычленили из моих объяснений лишь оговорку про Тёмные Искусства, а то, что заклинание светлое, им было «по барабану». И потому очень быстро вокруг меня и стоящей рядом Гермионы образовалась зона отчуждения.

Он не оборотень, он просто козёл! Пусть своим сраным «Ваддивази» и «Риддикулюсом» некромантское дерьмо распугивает, тоже мне, воин света и непревзойдённый преподаватель. А ведь он еще методы борьбы с гриндилоу и красными колпаками будет нам преподавать по откровенно идиотскому учебнику за этот курс, где не указано ни одного действительно эффективного и надёжного способа уничтожить подобную пакость. Может, ему по этим методам пальцы сломать, как водяному чёрту, а затем и шею? Слишком уж Люпин мутный тип, не нравится он мне!

Какого хрена Снейп забыл в классе по ЗОТИ, я так и не понял, но с оборотнем они погавкались знатно, не в том смысле, как на базаре, зельевар «опускал» Люпина тонко, в своей неподражаемой манере смешивая того с отборными помоями, пока не наткнулся взглядом на жизнерадостную мордочку некоего Поттера и стоящего за его спиной Лонгботтома.

— Наверное, никто тебя не предупредил, Люпин, но в этом классе есть Невилл Лонгботтом. Советую тебе не загружать его ничем сложным. Если только мисс Грейнджер не станет ему как всегда подсказывать, — продолжил желчно цедить Снейп.

Ах ты паскуда! Мне так и не удалось прицепить свою шутку над школьным обиталищем зельевара, так как всё пространство вокруг входа и двери было обработано каким–то алхимическим составом, сходным по свойствам с магической следилкой. Хоть и модифицированные чары Соноруса, и раскладка заклинания с манопроводником уже имелись в наличии, но, судя по всему, Снейпа слишком часто подъёбывали, раз он сподобился сварить такое непотребство, и если бы не моя параноя, то и я бы нацепил на себя алхимическую метку. Только было интересно, как он избавляется от ложных следов и как идентифицирует нарушителей, но схема и идея перспективные.

Зная некоторые особенности практикующих легилиментов, когда они постоянно вслушиваются в окружающий фон и «слышат мысли», направленные непосредственно к ним, я мысленно воспроизвёл в памяти задорный перезвон серебряных колокольчиков и ритмичные хлюпающие звуки, настолько для меня отвратительные, что буквально выплеснул всё это в сторону нашего профессора зельеварения. От ментального напряжения и трансляции гадостного чувства аж в висках заломило, но Снейпа проняло, и ещё как.