Рейдер – Крестраж # 1 (страница 134)

Паркинсоны и Булстроуд… У меня к этим семействам накопилось немного вопросов и нужно прояснить ситуацию. С ними всё не ясно, потому что я, на этот день изучил последний, оставленный мне Ханешем дневник. Тот, который со сведениями о всех Пожирателях Смерти и их полными досье с комментариями и аналитическими выкладками и там… просто бездна беспросветного дерьма.

Сейчас была очередная тренировка и жалеть Филча я совсем не собирался. Я уже успел вколотить даже в его упёртую личность уважение к себе, как к достойному противнику. Мне очень не нравилась его язвительность и грубые слова. Мне Снейпа с таким подходом, выше крыши хватает. Так что приходилось, практически вбивать в нашего завхоза недопустимость подобного обращения со мной и тем более с моей девушкой.

— Да ты охуел, Поттер! — прохрипел он, в очередной раз лёжа на плитах тренировочной площадки Выручай–Комнаты.

— Вставайте, мистер Филч.

Глава 68 Дуэль

Я в очередной раз и под мантией–невидимкой после отбоя пробирался к Больничному крылу Хогвартса. Поднадоело уже, но приходится держать марку. Как на работу туда хожу, ей богу! По докладу разведки, Малфоя выпишут утром… снова… в четвертый раз. И на этот самый раз его будет встречать Снейп, собственной персоной. Наконец–то до тугодумного декана Слизерина дошло, что лучше своего крестника подстраховать и встретить на выходе от мадам Помфри, но тут–то я ему малину и обгажу.

Снейп — скотина, всё так же брызгал где попало своим составом, оставляющим метки, но с этой напастью я научился бороться. Натрансфигурировал из простых бумажных листов целую пачку медицинских бахил, какими их помнил из другой жизни, и теперь свободно ходил где хотел. Только нужно было каждый раз их менять после выхода с территории, обработанной составом. Так что теперь, недалеко от нашей гостиной на приметной статуе охранного голема красовалась пачка листов, насаженных на его копьё. От этого голем мне всякий раз напоминал революционного красноармейца, стоящего при входе в реввоенсовет с нанизанными на штык пропусками–мандатами.

С Малфоем я пока не решил, что делать, и всё так же периодически рихтовал его надменную рожу, не особо прислушиваясь к его воплям и угрозам. Утомил он меня, придурок неоперабельный. Всё не могу понять, слизеринец ли он на самом деле. С таким ослиным упорством нарываться на щедрые тумаки ни один представитель змей не согласится. Где же заявленная хитрость и изворотливость представителей факультета Салазара? Отъявленными и классическими слизеринцами показали себя только Крэбб и Гойл. Этим двум индивидуумам хватило всего пару раз по кумполу получить — и теперь они из Больничного крыла даже нос не высовывали, изобретая и придумывая для себя всё новые и новые хвори. Я уже надеюсь, что мадам Помфри их там до смерти залечит. Нужно подсказать ей метод ректальной терапии из маггловского медицинского опыта с ведёрными клизмами.

Так–так. Что тут у нас? Ага! «Спит красавица в гробу, я подкрался и… угу!» Малфой сладко посапывал на больничной кровати и в данный момент пребывал в крепких объятиях Морфея. Сейчас мы его «нахлобучим» ещё лучше:

— Сомниум! — прошептал я, и с кончика клыка василиска в висок слизеринца выстрелил луч сонного заклятия.

Чтобы незаметно вынести тело для приватного разговора тет–а–тет, мантию–невидимку пришлось снять, а Малфоя закидывать на плечо, как мешок с гнилой картошкой. И сейчас, вот ведь незадача и полнейший попадос, я эмпатией почувствовал посторонний интерес и небольшой испуг. Очень медленно повернувшись, узрел стоящую в проходе своего кабинета мадам Помфри, которая молча вылупилась на открывшуюся картину. А зрелище, должно быть сейчас презанятное, даже не представляю как описать. Наверное: «Кунаки влюблённого джигита похищают ночью вожделенную невесту этого джигита».

Стоим, молча смотрим друг на друга. Хоть в Больничном крыле и стоял уютный полумрак, но он всё равно позволял рассмотреть выражение лица нашей медиковедьмы. Мадам Помфри нашарила стоящий около двери её кабинета стул и осторожно на нём устроилась, по прежнему смотря на меня с любопытством. Я, в свою очередь, состроил самое виноватое выражение своей мордочки, шмыгнул носом и поправил на плече сползающую тушку Малфоя. Ну а чё ещё делать? Попался так попался. Осталось лишь виновато ножкой шаркнуть и начать носком ботинка пол Больничного крыла ковырять в раскаянии. То, что произошло дальше, я так и не понял как охарактеризовать и что о таком думать. Помфри, устало потёрла свой лоб, отвернулась в сторону и помахала от себя ладошкой, типа: «Давай–давай, проваливай отсюда! Не мешай занятым людям!» В полнейшем ступоре и как–то механически я развернулся и потопал вместе со своей ношей на выход.

Это чего сейчас было? Молча и без лишних слов, вообще без слов, мне только что предоставили материал для моих изуверских «экспериментов». Нехорошо покосившись на Малфоя, болтающегося безвольным червяком на моём плече, подумал, что возможно, он так достал нашу медичку, что она не прочь наказать его «общением» со мной. Мне и так жалко эту очень добрую женщину и до глубины души стыдно, что я поставляю ей калек слишком часто, обеспечивая работой, так и эти уроды клинические мотают ей нервы.

— Кха!.. Кха!.. Тхы, Поттерх!!! Кха!.. — каждый раз кашлял Малфой, когда я «работал» по его корпусу.

— Что, Малфой? Не слышу? Ты, видать, что–то сказать хочешь? — в перерывах между моими ударами спрашивал я.

— Дуэль! — скрючившись у моих ног прохрипел он, когда я немного притомился обрабатывать слизеринца. — Только волшебные, палочки, и…

— Ты идиот, Малфой! Неужели ты до сих пор думаешь, что если ты дурак, то и окружающие такие же? — перебил его я. — Я, отвечающая сторона — выбор места, времени и условия дуэли за мной. Так гласит любой дуэльный кодекс! Хоть Верже, хоть Шатовильяра, но ты о таких и не слышал. Ты, наверное, и магический дуэльный кодекс не знаешь, который, между прочим, у магглов позаимствован. Давай уж наш, местный, применим, тот который «двадцать шесть заповедей»! Опустим наличие секундантов, ты, как вызывающая сторона, подаёшь официальное прошение на имя директора я, в свою очередь, делаю то же самое. Прошение заверяют в министерстве и тогда будет тебе дуэль. Так вот, мои условия: поединок без ограничений, любым оружием по выбору сторон, с любой экипировкой и любыми заклинаниями, хоть «Авадой» пользуйся, хоть бретера нанимай, мне всё равно, а я знаю, какое ты трусливое говно. В дуэли я буду участвовать лично. Время — по факту разрешения, а место… Большой зал Хогвартса, тебя устроит? После этого ты принесёшь публичные извинения!

— Пошёл ты, Поттер! Мой отец найдёт того, кто тебя прикончит! — с ненавистью выплюнул он, стараясь не смотреть мне в глаза.

— Очень на это надеюсь, и может быть мне удастся избавить этот мир от ещё одного пожирательского ублюдка! И ещё, Малфой, если ты, хоть как–то, ещё раз заденешь Грейнджер, то я тебя живьём похороню.

О факте дуэли я написал только Сириусу и ни слова не говорил кому–то постороннему, даже Гермионе не сказал, чтобы девчонка не волновалась лишний раз. Взял у Филча выцветший от времени официальный бланк пергамента с отметкой магической печати аж за тысяча восемьсот девяносто шестой год и заполнил необходимые графы в этом документе. Их там оказывается целая стопка в наличии имеется. Заодно, наш завхоз поделился информацией, что последний раз у него брали подобный документ семнадцать лет назад и даже была настоящая дуэль между слизеринцем Эваном Розье и рейвенкловцем Ксенофилусом Лавгудом. Батя Луны в тот раз «отпинал» слизеринца и завладел вниманием Пандоры де Реньи, будущей матери моей безумной знакомой. Заполненный бланк я отослал с Хедвиг на имя директора и копию для рассмотрения в Министерство Магии, в секретариат палаты Визенгамота. Так как с Малфоем мы несовершеннолетние, то заверять именно эти разрешения в самом конце должны родители или опекуны. Тут сразу три стороны могут отклонить заявку, но я указал в графе причину как «Поединок чести», совсем без правил. Всё же мои знания юриста даже здесь пригодились, и я очень надеялся, что намеренно оставленная дыра в формулировке сработает как наживка. Может, и клюнет Малфой–старший, соблазнившись законной возможностью меня уконтропупить, ведь я, как мог даже подводил формулировки к понятию: «Победитель получает всё». А всё — значит всё. Это и вся собственность, и все сбережения на счетах, и все открытые контракты и долги. Таким образом я подстреливал сразу нескольких зайцев. Вся моя легальная собственность по всем, даже законсервированным активам, будь то счета и недвижимость, которые отражаются во всех официальных бумагах рода Поттер, должны будут предоставлены перед дуэлью, по запросу из министерства. Моё завещание от родителей, так и неизвестно где, и вот тут, ни гоблины, ни гномы, ни Дамблдор, не смогут отвертеться и затягивать или игнорировать наши с Блэком запросы. Это всё, кстати, не касается анонимных счетов и приобретённого через такой счёт моего «Логова», в реестре недвижимости лишь отпечаток ауры собственника стоит, без конкретного имени.

С завещанием моих родителей всё и без этого всего слишком мутно, а мне необходимо знать, чем я могу располагать на самом деле и где находятся все положенные мне материальные ценности и каково их количество и качество. Ни за что не поверю, что у меня есть только счёт в сейфе номер шестьсот восемьдесят семь банка Гринготтс. Такого просто быть не может. Это ведь денежное хранилище, открытое персонально для меня, и считается лишь страховкой, этакой подушкой безопасности для форс–мажорных обстоятельств с наследником. А где накопления всей моей семьи? Где накопления рода, в конце концов? Не может быть такого, что все средства перевели на мой детский счёт. Поттеры, насколько я знаю, отнюдь не бедные были и не влачили жалкое существование, как те же Принцы или Гонты. В общем, моя семья и предки довольно состоятельные были, но несмотря на этот факт, нам с моим крёстным так и не удалось получить на руки никаких финансовых бумаг рода. Только отписки и затянувшаяся волокита.