Рейдер – Крестраж # 1 (страница 136)

— А что ты думаешь о том, что я сам должен убить? — перебил её я, рассчитывая, что Гермиона успокоится, как всегда при обсуждении любого серьёзного вопроса.

— Я всё понимаю, Гарри, но почему–то это меня не волнует, — задумчиво теребя кончик моего гриффиндорского галстука, сказала она и вдруг, решительно развернувшись на моих коленях, впилась в мои губы жадным поцелуем.

Первый раз она взяла на себя инициативу, и для меня такое её наступление оказалось внезапно неожиданным. Я сейчас наверное точно не выдержу…

… — согласно семнадцатому пункту картеля, Лорд Малфой предоставляет замену для отстаивания своей чести. Мистер Поттер отказался от замены и…

Так вот ты кого мне в поединщики выдвинул, урод глистообразный! Макнейр — министерский палач и, возможно, мой палач, на что очень сильно рассчитывает Малфой. Я, блин, даже рад такому совпадению! По воспоминаниям Сириуса, которые я добыл ещё летом с помощью легилименции, сыночка Макнейра мой батя лично в ад отправил. И заслуженно отправил! Эти два садиста–насильника — отец и сын, тошнотворно отметились в последней войне с Волан–де–Мортом. Пара настоящих ублюдков была, но теперь остался только один и по иронии мне предоставилась возможность отправить на раскалённую сковородку в компанию сына и его папашу. Правда, я бы ещё и яйца ему предварительно отрезал и на кол посадил, но тут как получится.

… — Уолден Уильям Макнейр, чиновник Министерства Магии, отдела контроля за популяцией магических существ и студент третьего курса, факультета Гриффиндор, школы чародейства и волшебства Хогвартс, Гарри Джеймс Поттер, исходя из…

Мою просьбу о месте дуэли тоже удовлетворили, хотя я и брякнул такое предложение Малфою от обычных ассоциаций. Большой зал Хогвартса исторически был предназначен для таких вещей, наряду с бальным помещением, актовым залом собраний всех обитателей замка, а не только как обширная обжираловка.

… — участники в праве отказаться и принести взаимные извинения… — продолжил монотонно и казённо бубнить чиновник, зачитывая пункты картеля.

Сейчас я стоял на очерченной чарами «Флагрейт» дуэльной дорожке и рассматривал окружающих свидетелей сегодняшнего действа. На удивление много народа присутствовало. Здесь был Сириус вместе с Каролиной, одетой в аврорскую форму, рядом стояли мой декан Минерва Макгонагалл и ещё один официальный наблюдатель от Аврората, в котором я узнал того самого Сэвиджа, который расследовал происшествие с «дракой» золотых деток. С другой стороны стояли Люциус и Драко Малфой в компании Снейпа. Недалеко неподвижно замер хмурый и растерянный Дамблдор. Я наверное не понимаю, но то, что этот кипиш он не предусматривал, было явно написано на его морде… хотя, хрен его знает, хитровылюблённого засранца. Вокруг площадки суетился Флитвик, вместе с парой невыразимцев накладывая защитные заклинания, а следом за ними вились, как настоящие акулы, штук семь журналистов от различных магических изданий, непрерывно щёлкая вспышками колдокамер налево и направо. Тут и Скитер была, довольная, как удав после обеда и сияющая мечтательной улыбкой. Ещё бы, такой материал! Рядом с чиновником от министерства стояли два незнакомых гоблина с кипами бумаг под мышкой и уныло кривили свои клыкастые морды. Последней была мадам Помфри, взирающая на всё происходящее с поистине самурайским спокойствием. Я даже отголоски её эмоций чувствовал, и они были странными. Единственная в Большом зале, кто не сомневался в моей победе, и была лишь немного раздражена тем, что её оторвали от текущих дел.

Нужна ли мне сейчас вся эта движуха? Несомненно нужна. Тут и бумаги гоблинов, которые обязательно нужно изучить, и устранение одной из боевых единиц Тёмного Лорда, и возможные трофеи, и главное — отношение. Отношение ко мне. Не знаю, как меня после всего будут воспринимать, но то, что воспринимать будут серьёзно, не вызывает никаких сомнений. Единственно, чего мне сейчас не хотелось — показывать всем мои истинные возможности, и нужно продумать тактику поединка с раскрытием минимума знаний и умений. Как говорится, умеешь считать до десяти, считай до семи, а в моём случае и до трёх нужно. Пусть учитывают, как не совсем опытного волшебника, но способного на Поступок.

— А где твоя подружка, сопляк? Мне хотелось бы оценить свой будущий трофей, — внезапно спросил стоящий в трёх шагах от меня и презрительно ухмыляющийся Макнейр.

Ого! Этот идиот думает, что в случае моего поражения и её получит? Ага, мечтай! Помолвочный контракт и не контракт вовсе у меня получился, а простое свидетельство, пусть и на крови заверенное. Я со всех сторон подстраховался.

— Куда тебе, безъяйцевому, на девчонок смотреть? — уже пребывая в «замороженном» предбоевом состоянии, равнодушно спросил я. — Ты лучше подумай, уродец, о том, что скоро со своим ублюдочным сыночком увидишься. Хорошо, что мой отец сумел оторвать «Бомбардо» его тупую головёнку. Всяко на свете чище ста…

— Ты сейчас заплатишь за это! Я тебе эти слова в глотку забью, и ты… — в бешенстве начал шипеть он, но тоже был прерван напряжённым возгласом Флитвика:

— К барьеру!

Очень хорошо. Оппонент пребывает в расстроенном состоянии и, я надеюсь, немного выбит из колеи. Мы разошлись на положенные пятнадцать ярдов и встали напротив друг друга. Долговязый Макнейр был облачён в стандартную для таких случаев экипировку — удобные туфли, коричневые штаны, серая рубашка с надетой поверх жилеткой из кожи дракона. На поясе висел нож в простых ножнах. Я был тоже одет практически аналогично — черные школьные брюки и такого же цвета туфли, только рубашка была белая, а поверх неё натянут мой василисковый бронежилет. Только вместо ножа в правой кобуре на предплечье находилась ещё одна палочка, которую я позаимствовал у Сириуса. Светить клык василиска мне так и не хотелось.

Мы стояли и молча ждали отмашку на начало поединка. Я очень внимательно и отстранившись от чувств «держал» взглядом фигуру Макнейра, механически постукивая по бедру своей палочкой из остролиста. Он же даже не потрудился свою палочку вынуть. Ну–ну… То, что он не воспринимает меня как опасного противника, видно было с самого начала, и я постараюсь сейчас его переубедить. Краем уха я прислушивался к говору Флитвика, как распорядителя и опытного в таких делах разумного, пытаясь не пропустить самого важного и, наконец, дождался:

— Начали!

Понеслась! Макнейр, на мой ускоренный взгляд, слишком уж неторопливо вытащил палочку и начал растянуто проговаривать «Петрификус тоталус». Чего он хочет добиться? Обездвижить и потом помучить? Я же в это время выхватил левой рукой из кобуры концентратор Сириуса и наколдовал «Протего», одновременно делая шаг вперёд и вбок, уклоняясь от луча вражеских чар. Не собираюсь показывать ничего сверхвыдающегося, а только скорость и силу, даже скорее магическую мощь, как дикарь с дубиной, а не как опытный фехтовальщик со шпагой и кучей тренированных финтов. Также переставным шагом, качаясь, то влево, то вправо, приближался к будущему трупу. Эти пятнадцать ярдов субъективно растянулись для меня в очень долгую дорогу и время, за которое я заметил и проанализировал очень много событий. Вот мимо пролетел серебристый луч «Петрификуса», вот в неверии расширились глаза Макнейра и он начал кастовать какую–то гадость, которая сорвалась с кончика его палочки серой кляксой и в которой я опознал проклятие «Серой пыли». Оно самым краем задело мой щит и отрикошетило в сторону магического барьера, но я уже приблизился на пять ярдов, а в глазах оппонента загорелась паника, и вот тут то он меня и удивил. Точно бы попался, не будь у меня моей реакции. Мгновенно выхватив нож, он его метнул, одновременно выкрикивая «Авада Кедавра». Прямо классическая вилка. От изумрудного луча убивающего проклятия я по всем расчётам уклоняюсь, но вот летящий нож проходил по траектории упирающейся в моё лицо. В замедленном времени наблюдал, как вращающееся лезвие серой стали направляется прямиком в мой правый глаз. Только и успел вбок головой дёрнуть, как почувствовал скрип–скрежет по кости черепа, и будто на правый висок кипятком плеснули.

— Флагеллум Аэр! — пробормотал я быстро, когда до Макнейра оставалось не больше трёх ярдов, а он уже начал кастовать «Протего».

— Вс–с–сздан-н-нг!!! — с противным, отдающим в зубы звуком громко щёлкнул воздушный кнут.

В наступившей тишине слышно было только визг магической плети, извивающейся с кончика моей волшебной палочки. Я настороженно смотрел из–за плёнки «Протего» на замершего Макнейра. Неужели не попал? Быть этого не может! На конце концентратора, направленного на меня вытянутой рукой, угасал огонёк не активированного заклинания, а в тон этому огоньку «гасли» глаза министерского палача, в которых появилось выражение безмерного удивления. Где же повреждения? Я ему в горло целился! Как–то резко его лицо пересекла полукруглая алая черта, начинающаяся от левого уха и тянущаяся через лицо, переносицу, лоб и теряющаяся в волосах над правым глазом. Всё–таки немного промахнулся! И почему он до сих пор стоит?!

— Сдохни, падаль! — прошептал–попросил я.

И он, как будто послушавшись, опустил руку с палочкой и медленно завалился боком прямо передо мной. Вот ведь Мордред! Срезанная кнутом часть черепа с чавкающим звуком отлетела от удара тела об пол, и на мои туфли и брючину, щедро плеснуло кровью с ошмётками мозгов. Не знал, что такой эффект у кнута на мозговую ткань. Какие–то странные мысли сейчас у меня в голове.