Рейдер – Крестраж # 1 (страница 115)

— Ну, выход есть, к тому же я был прав с твоими зубами и тебя в годовалом возрасте кто–то сглазил, — задумчиво сказал я, рассматривая печать «Химры» или Жизни, по–простому. — И теперь на тебе лежит персональное родовое проклятие, правда, слабое и не успевшее сильно закрепиться в ауре.

— Про какой выход ты говоришь, Гарри? — испуганно спросила она.

— Как ты смотришь на то, что мне придётся тебя немного отравить?

Мне нужен был объект для исследования и экспериментов. Травить и ставить опыты на Гермионе я, конечно, не собирался, потому что сам очень хорошо помнил все ощущения от яда василиска в крови и совсем не хотел, чтобы такое испытала моя девушка, но тут, такой случай, что нужно определиться и найти быстрое решение.

Ещё с лета у меня имелось три флакона со спиртовым раствором почти с одинаковым процентным содержанием яда, а вот как и на ком применить подобную вещь я не представляю. Исходя из исследования, жидкость получилась опасная для организма человека, разве что последующим похмельем, а вот для мага, могут быть непредсказуемые последствия. Но всё равно — это, на мой взгляд, самая дорогая вещь, что досталась мне как трофей из всей туши волшебной химеры. Можно, как незаметно отравить мага, так можно и ускоренно его развить или избавить от различных проклятий прицепившихся к магической сети волшебника. Всё зависит от дозировки. И ещё один тонкий момент присутствовал — антидота, кроме «Слёз Феникса», не существовало и так же, не существовало описания и эффектов яда василиска.

Так, рассуждая и занимаясь мысленной эквилибристикой я, в очередной раз крался по коридорам Хогвартса под своей мантией–невидимкой по пути в Выручай–Комнату. Джонсон оказалась права и меня ловили, правда, ловили по какой–то не совсем понятной мне системе и больше всего беспокойства мне обеспечил Падлюка–Снейп. В своё дежурство на обходах замка он применял какие–то неизвестные мне зелья с эффектом метки, точь–в–точь как на двери его замкового жилища. Приходилось следить за ним и выбирать замысловатые маршруты, чтобы не вляпаться в его дерьмо во всех смыслах. Легче всего было, когда дежурила Спраут, её хитрые криминалистические заклинания не танцевали против моей мантии и такого же результата добился коротышка Флитвик со своими площадными и поисковыми чарами. МакГонагалл так и вообще, казалось, не обращала внимания на мои отлучки из спальни и патрулировала коридоры в обычном порядке. Но, конечно, эта ситуация мне совсем не нравилась. Зачем им всем понадобился третьекурсник–гриффиндорец? Или они все так развлекаются просто и заключили пари на ящик огневиски на поимку некоего Гарри Поттера?

Меня уже самого бесят эти блуждания. По ночам, нормальные волшебники спят, только я, как идиот шастаю. В прошлый раз, когда передо мной нарисовался весь такой важный Тобби, я уже было обрадовался и про себя возликовал: «Ну теперь–то я всех нагну!!!». Ага, нагнул… с нагибалкой облом вышел по всей морде. За целый час последующего разговора с этим «предводителем дворянства» домовых эльфов Хогвартса, был достигнут ряд соглашений. Вся община мне должна, но… именно, что просто должна. Они все не мои слуги, и не привязаны ко мне, и служить мне, как тот же Бэрри не могут — это противоречит уставу и соглашениям с администрацией замка. Единственно, что я понял, любой домовик в их общине не будет мне намеренно вредить и саботировать любой приказ от преподавателей и директора на причинении мне какого–либо вреда. Так же Тобби просил, чтобы я всегда носил «Страшную Одежду», как он обидно обозвал мою мантию–невидимку, во всех случаях, когда я ночью перемещаюсь по замку, иначе преподаватели могут попросить любого домовика перенести себя ко мне. В этот раз я возблагодарил себя за осторожность, что всегда ей пользуюсь после отбоя. Ещё, мне удалось выпросить себе проводника, который знал местоположение всех «злых вещей» в Выручай–Комнате, а было этих «вещей» очень и очень до хрена.

Уже думал, что моё везение мне отказало окончательно, но тут случились события, которые опровергли эту теорию. А всё из–за тех же уродов, которые благополучно вернулись с излечения, кто из Мунго, а кто и от мадам Помфри. Вот неймётся им! Всё норовят какую–нибудь гадость сделать ближнему своему! Два рейвенкловца и слизеринец Пьюси, на этот раз, в силу своей вседозволенности и безнаказанности, выбрали объектом для издевательств нашего беднягу завхоза и сквиба, мистера Филча.

Надо заметить, что я, после прошлого столкновения навёл справки обо всей этой компании и выяснил очень интересные вещи. Что Роджерс, что Долтон, что и все остальные, имеют очень непростых родителей и даже у Виккерса мамаша имеет нехилый пост в министерском «Секторе борьбы с неправомерным применением магии». У остальных, предки тоже разнокалиберные шишки в различных отделах. И теперь мне стал понятен весь тот кипишь и такое количество авроров задействованных на расследование происшествия. Типичная золотая молодёжь, «охреневшая в атаке», которая сейчас активно прессовала безответного старика.

Сначала, меня привлёк истошный кошачий крик, как будто с животного заживо шкуру снимают. То, что это не Гермионин Живоглот, я был полностью уверен, кошак сам с кого хочешь шкуру сдерёт и так, что ты даже не заметишь, но вот то, что кто–то сейчас издевается над чьим–то фамильяром, мне не понравилось. Вообще, живодёров не люблю. К кошачьим воплям добавились звуки, как будто кого–то интенсивно месили ногами, а затем я услышал и обрывок разговора:

… — может знать, кто это сделал Лео! Джери теперь всю жизнь в маске ходить!..

— Эди, это может не сойти нам с рук, — узнал я грубый бас Долтона.

— Да что с этим сквибом случится? Поспрашиваем сейчас, а потом подчистим за собой «Обливейтом», я как раз его выучил и мне практика нужна, — раздался, на этот раз глухой голос, который я так же опознал.

— Нужно было Диггори лучше трясти, он что–то знает, но не говорит. Я всё равно узнаю, кто это со мной сделал! Заново отращивать кости… Блядь!!! — кипятился Пьюси. — Говори, что видел, сквиб!!!

Я снял мантию одновременно выходя из–за угла, где до этого подслушивал и упёрся взглядом в нелицеприятную картину избиения. Наш долговязый завхоз лежал на полу, скорчившись калачиком, молча обнимал свою, орущую благим матом кошку, миссис Норрис, а трое старшекурсников, матерясь и ругаясь как пьяные докеры, пинали несчастного старика куда ни попадя. Это зрелище, мгновенно меня вызверило.

Раньше, до ритуала Ханеша и обретения его памяти и навыков, я может быть и позлорадствовал, так как Филч, был той ещё сволочной личностью по отношению ко всем ученикам, и мог придраться с мелочными замечаниями по любому, даже самому несущественному поводу, но теперь, у меня достало внимательности и наблюдательности, чтобы изучить, кто же на самом деле наш желчный завхоз. Ещё будучи на отработке у старика, в самом начале учебного года, я поразглядывал стены его каморки, густо увешанные потемневшими от времени колдографиями и с удивлением опознал на нескольких снимках, молодого и высокого Филча в военной форме с нашивками штаб–сержанта. И ещё с большим удивлением увидел карточку, где он стоял рядом с улыбающейся красоткой в форме второго лейтенанта и, в которой я с трудом опознал нашу МакГонагалл. Получается, что наш завхоз очень даже воевал и является ветераном, во всяком случае, когда я углядел небольшую рамку увешанную медалями, в которых я опознал только Крест Виктории*. Вот тогда–то я и офигел и стал относиться к нашему завхозу с нешуточным почтением, а сейчас какие–то отморозки пинают этого достойного человека ногами!

— Добрый вечер… придурки! — зло поздоровался я.

Пьюси и Долтон, могли похвастаться уже целыми конечностями. Ещё бы, почти две недели на больничной баланде себе хваталки восстанавливали. А вот Роджерс сейчас что–то больно уж скрытный, давешнюю свою красную маску нацепил, стесняется поди. Просто Гюльчатай какая–то, не хочет показать личико.

— Иди куда шёл, иначе нам придётся… — грубо начал отвечать Пьюси, но вдруг схватился за горло и захрипел.

Выхватившие было палочки, Роджерс и Долтон, даже не успели их на меня навести, как повторили тот же жест с хватанием себя за горло. Понимаю, Непреложный обет — неприятная штука.

— Так это ты был!!! — прохрипел Роджерс, срывая с себя маску.

— Не понимаю, о чём ты, Джереми, — с неприязнью сказал я, смотря на изуродованную рожу рейвенкловца. Мда… «Красавчик», каких поискать. Ему теперь только с маской ходить… ночью… в пустыне… на Марсе.

— Исчезните! Пока я не превратил всех вас в моих персональных шлюх, — приказал я, смотря, как они втроём пытаются что–то мне сказать, но у них это очень скверно получается. Не каждый день увидишь наказание за магическую клятву, зрелище очень непривлекательное.

Троица откровенных уродов, трясясь и поминутно оглядываясь, поспешно свалила в темноту коридоров Хогвартса, а я склонился над неподвижным Филчем.

— Ненавижу… ненавижу… — шептал он окровавленными разбитыми губами, прижимал к себе перепуганную кошку, а по его щекам катились слёзы.

Захотелось догнать и убить эти человеческие отбросы. Смотреть как плачут старики, ещё хуже чем смотреть когда плачут женщины. Особенно вот так, от бессилия и осознания, что ты не сможешь ничего сделать в ответ кучке мразоты, оборзевшей от вседозволенности и собственной силы. Вот же суки!