Рейдер – Крестраж # 1 (страница 101)

Если бы не мой Бэрримор и Тампи, то я заподозрил бы, что от домовиков только проблемы бывают: то Добби, то теперь вот и этот… Кричер. Пока мы с необычно тихим крёстным и натужно шаркающим домовым эльфом брели по тёмным и пыльным коридорам, скрипучим лестницам и гулким, пустынным залам старого дома, я про себя размышлял об этих созданиях волшебного мира.

Домовых эльфов не зря домовыми называют. Эти существа намертво привязаны к территории, к обиталищу, к дому мага и не могут отдаляться от него на очень уж большие расстояния. Относительно большие. Этот параметр напрямую коррелирует с ёмкостью накопителя и мощностью магического источника, к которому привязан домовой эльф. Мой Бэрри, например, достанет до любого уголка Англии и Ирландии запросто, только антиаппарационный барьер на границе вряд ли пробьёт. Вот Тампи, домовушка мадам Помфри, добиралась из Хогвартса, который в Шотландии, до Литтл–Уингинга с небольшим трудом, и мне приходилось её «подзаряжать», что не доставляло мне никакого труда. Видимо, дома у нашего колдомедика не очень мощный источник или накопитель малой ёмкости, да ей и это не нужно по большому счёту. Помфри всё равно в замке всё время живёт, и, насколько я знаю, её домик в Хогсмите почти всё время пустует.

Ещё любой домовой эльф, если разобраться, не на многое–то и способен. Починить, например, он ничего не сможет. «Репаро» они не владеют, и потому так много поломанного хлама в Выручай–Комнате. Одежду с помощью своего телекинеза восстановить, заново перекрутить разорванные волокна ниток и почистить–подогнать — запросто, а вот разбитую вазу склеить уже не смогут, например. Или вылечить кого–то тоже не способны. Да много чего они не умеют. Только очень тонкие манипуляции с предметами на физическом уровне с помощью своих способностей, и надо признать, что любому волшебнику до такого их уровня добраться если и можно, то только через столетие тренировок.

Кстати, размножаются они только тогда, когда в достатке маны. Потому и селятся вблизи мощных источников, таких, как Хогвартс и Мунго. Если бы их не выжили, то и около Министерства их община бы была. Домовики и к любому магу только из–за их магического ядра привязываются и служат не за страх, а за совесть, но таких совсем мало, без волшебного дома им тяжело. А тут, Кричер единоличный пользователь источника — очень нехилого источника, надо признать, да ещё и без хозяина, да ещё и поганая хреновина по мозгам лупит постоянно. Что у него теперь там в голове творится, я боюсь даже представить. И почему я такой тупень? Ведь в прошлый раз мог немного подумать и не соваться сейчас на опасную территорию. Это тогда, когда тут Петтигрю мы кишки выпускали, Кричеру было плевать, но теперь я затронул дело и смысл всего его нынешнего существования.

— Аэр Эрукто!

Поток ветра с кончика палочки выдул слой слежавшейся пыли с пола не такого уж и большого по сравнению с попавшимся на пути зала, и я наконец, смог оценить то, с чем мне придётся сейчас работать. Универсальная печать артефактора. Очень похожая на ту, которую я смастерил позавчера у себя дома. Но только что и похожая. Намного более архаичная и без всех моих дополнительных наворотов, где подсмотренных и позаимствованных, а где и собственноручно изобретённых. Ну да ладно, и так пойдёт.

— Гарри, ты уверен, что у тебя получится? — нервно спросил Сириус.

— Уверен, — ответил я, косясь на пристально наблюдающего за мной Кричера. — Вот только тебе, крёстный, здесь лучше сейчас не быть. У тебя нет хорошей защиты против легилименции, и вот эта штука, — я потряс перед ним цепочкой с медальоном, — может очень сильно пробить тебе по мозгам, и тогда ты станешь опасен для окружающих и, например, можешь наброситься на меня и помешать.

Бля! Язык мой — враг мой! Вроде и внешне незаметно, но магия вокруг вдруг стала густой, даже вязкой, и Сириус просто влип в это, как муха в мёд, или застрял, как комар в янтаре, а сморщенная как чернослив морда Кричера даже бровью не повела. Силён! Хотя так даже лучше — мешаться не будет. Ну что ж, приступим! Я повернулся к Кричеру и, немного подумав, отрывисто произнёс:

— Не мешай.

Положив опоганенное изделие Слизерина в центр конструкта, я активировал печать.

По самому артефакту и его функциям я могу сказать, что это был пространственный склад очень искусного мага. Невероятно тонкая работа с интересными решениями. Если смотреть просто и непредвзято, то ничего сверхвыдающегося. Могу и сам сделать нечто подобное. Тут всё упирается только в стоимость и качество материалов, ну и саму работу, конечно, которая у Слизерина заняла наверняка немало времени и усилий. Например, изумруда такого размера и чистоты я не найду просто так нигде. А ведь нищие Гонты продали скупщику эту вещь за жалкую десятку галеонов. Дебилы! Совсем нелады у них с головой, что по их ублюдочному потомку видно невооружённым взглядом. Если бы магглам толкнули этот антиквариат, то можно было до конца дней жить безбедно, да ещё и правнукам бы хватило. Но это ж магглы!… Волшебники… Внутри обширного расширенного пространства лежал всего один предмет, который не сканировался никак. Медальон защищён от подобных фокусов, но я более чем уверен, что это очень важная вещь. Смог определить только форму, и это была склянка — то ли с зельем, то ли с другой какой жидкостью. А вот со всем другим, что было наверчено на медальон, я разобрался очень приблизительно.

«Так вот что такое крестраж!»

Огромная схема каналов, канальчиков и совсем уж тонких «капилляров», вперемешку с символами и знаками аж трёх рунных алфавитов. Это всё хозяйство сейчас полыхало перед глазами расплавленным золотом, и лишь в глубине, сквозь эту мешанину золотых линий, проглядывалось отталкивающее пятно серой гнили. Если бы я не знал язык, на котором отображены надписи в сегментах диагностического конструкта, то разбирался бы ещё дольше, чем сейчас. В теории, очень сильно в теории, мне известно, как устроена подобная штука и даже как её делать и затем пользоваться. Но тут очень уж сильно модернизированный случай.

Ядро, питающее крестраж, и не сказать, что мощное, но оно привязано напрямую к изумруду–накопителю, а там скопилось преизрядно маны, битком, можно сказать, под завязку. Лиам Ханешь или Непобедимый Страж, так, кажется, мне объяснял тот… другой Ханешь, тут был совершенно неразумен. Сторожевой пёс и действительно — страж и охранник этой магической машинерии, и чтобы разрушить её, мне придётся его убить.

Сама по себе штучка и так крепкая, если даже Кричер при всей его теперешней мощи не смог сломать её телекинезом. Остаются только два варианта — Адское Пламя и яд василиска. Промелькнула было идея отоварить Авадой, но я не зря сейчас диагностикой занимался. Не поможет такое неоднозначное заклинание. Оно душу не разрушает, а нарушает связь её с живым телом и буквально выбивает всего один слой ауры, ненадолго, на несколько секунд, но этого почти всем хватает, кроме чего–то большого и массивного, вроде дракона и, как выяснилось, меня или, допустим, кита и слона. Не знаю, были ли такие эксперименты, но с драконом точно не прокатит. Так что либо Пламя и уничтожить крестраж чисто физически, тут вообще мало что устоит, либо прихлопнуть магически и разрушить каналы и структуру плетений. Тут ещё нужно отметить, что яд не уничтожит крестраж. Он сам разрушится под давлением собственной маны от влияния яда. Вроде так…

Жалко, конечно, такую вещь портить, там все плетения в труху разнесёт, не только конструкт вместилища души, но и склад тоже загнётся с той загадочной бутылкой внутри. Эх…

Я начал копошиться в своей сумке в поисках всего двух вещей — меча Годрика и крохотного пузырька с ядом василиска. Адское Пламя использовать в помещении догадается только полнейший отморозок и самоубийца, и остаётся только один вариант. Не знаю, насколько вычурная железяка Гриффиндора напиталась ядом, но вот крови реликтового червяка напилась вдосталь. Почти месяц торчала в глотке химеры, и теперь клинок отсвечивал розовым. Мля! С учётом блестящих и разноцветных камней — вообще какой–то гламурный ножик получился. Стыдно даже показывать кому.

— Отк–х–хройх-х–х–с-с-ся!

Антураж кругом, что называется, как надо. Правда, с изрядной долей какой–то безумной актёрщины и показухи. Полутёмный зал с загадочными письменами на полу, горящая золотом в воздухе над пентаграммой магическая печать и парень в чёрной мантии, стоящий перед ней с розовым и тонким мечом в руках. За спиной справа молодой мужик, застывший столбом и пучащий глаза, а с другой стороны сморщенный как тролья задница домовик с сумасшедшим взглядом. Так ещё и парселтангом это оксюморон сдобрил. Просто прелесть!

Медальон слегка дёрнулся, раскрылся, и тут–то мне стало резко не до шуток. По окклюментным щитам как кувалдой вдарило. За спиной захрипел Сириус, а Кричер невнятно всхлипнул.

— Кх–х–хто ты–х–с-с? Ответчх–х–хай… Я прикх–х–хазс-с-сываю! — прошипел холодный голос.

— Idi ty' na huj! — прошептал я и, примерившись, хорошенько вдарил по раскрывшему створки медальону.

Красота! Нет, честно. Смотреть, как корчится в муках твой настоящий Враг, без всякого преувеличения Враг, с большой буквы, воистину огромное удовольствие. Никакого сочувствия, никакого сострадания, никакой грёбаной силы любви! Слышишь, Дамблдор? Залюби тебя мантикора!