Рэйчел Ван Дайкен – Искуситель (ЛП) (страница 27)

— Ма, открой глаза, — мой голос был слабым и тихим. Я почувствовала себя маленькой, слабой и растерянной. Она открыла их.

— Я люблю тебя.

Она кивнула и вздрогнула, когда ее глаза закатились. Кровь хлынула из ее груди. Ее застрелили. Стекло в окне разлетелось в дребезги, и моя мама упала.

— Всем выйти! — Никсон начал толкать нас к выходу.

Чейз дернул меня в сторону и открыл дверь за секунду. Мы побежали по коридору к лестнице. Я считала до трех, и когда Чейз накрыл меня своим телом, зал взорвался, обхватив пламенем весь этаж.

Сигнализация звенела на всем этаже, но мне казалось, что это был лишь звон в ушах. Чейз спросил меня, в порядке ли я, и я кивнула в ответ. Он помог мне подняться и толкнул меня за дверь к лестничной клетке. Мы даже не останавливались, чтобы проверить остальных. Мы просто бежали вниз по лестнице, двадцать два лестничных пролета. Ноги, словно свинец, немели до такой степени, что я просто не чувствовала боль и жжение в мышцах. Я продолжала бежать — мне пришлось. Когда мы достигли последнего этажа, Чейз обернулся. Остальная часть группы выглядела лучше, чем я ожидала. Отделались пылью, царапинами и парой-тройкой синяков.

— Они эвакуируются из отеля. — сказал Лука отрешенным голосом. — Я знаю, куда. Возьмите свои вещи.

— Где тот парень? Уильям? И горничная? — спросила я, уже зная ответ на свой вопрос.

Лука проигнорировал меня.

А значило это лишь одно. Горничную обхватило пламя, а парня они просто оставили там.

Чейз обнял меня за плечи и сжал в объятьях.

— Напиши всем, Текс. Сделай это быстро. Нам нужно разделиться. Сейчас. — быстро кивнув, он протиснулся между нами и прошел в фойе. Полицейские были повсюду. Люди кричали. Хаос маскировал нас в толпе, и мы проскочили незамеченными. Чейз сжал мою руку и дернул меня через толпу. Это была моя вина? Все это висело на моих плечах.

На плечах моей семьи.

Глава 27. Никсон

— Ты уверена, что все в порядке? — в сотый раз спросил я, заметив, что Трейс направляется в ванную.

— Никсон, — она дрожащей ладонью схватила мою, — я буду в порядке. Мне просто нужно сесть и сделать что-то, чтобы не сойти с ума.

— Минутку, — я помог ей снять разорванную футболку и джинсы, скидывая их в сторону.

Она дрожала. Я взял ее на руки и ничего не говорил о произошедшем.

— Эй, все будет хорошо, Трейс.

— Я знаю, — ее тело расслабилось, — я просто хотела, чтобы все было иначе, по нормальному.

— Это не так. — я не собирался это отрицать. — Не нормально ожидать взрыва бомбы, видеть смерть невинных людей. Трейс… — как я мог еще объяснить ей, что мафия, несмотря на плохую репутацию, была не так странна? Взрыв бомбы? Отель в Лас-Вегас? Серьезно? Это словно красная тряпка в середине заседания совета директоров ФБР, брошенная террористом. — Это не мы. Мафия. Сицилийцы. Все не так, у нас тоже бывают тихие дни.

— И это означает… — прошептала она.

— Кто-то сказал им. — я опрокинул столешницу, боль захватила руку. — Или тот, кто причастен ко взрыву, пытается заставить нас замолчать.

— Мил? — спросила она.

— Черт, — я застонал и поцеловал ее волосы, — я не знаю. Я ничего не упускал. Все, что я знаю — после того, как мы отдали ей власть, все полетело к чертям.

— Нужно поговорить с ней. — Трейс отстранилась от меня. — Ты должен заставить ее говорить.

— Да, — фыркнул я, отойдя от нее, чтобы включить воду, — о чем? Расскажи мне все свои секреты или умри?

— Это должно сработать. — она скрестила руки на груди. — Ну или… Я тебя зарежу, если ты не начнешь говорить.

— Прирежу? — повторил я, ели сдерживая смех. — Кто так говорит?

Трейс закатила глаза.

— Знаешь, в тюрьме! Они всегда говорят что-то эдакое.

Мои брови поднялись.

— О? И откуда вы знаете об этом, мисс невинность? Посещала кого-то из членов семьи в тюрьме?

Она высунула язык и слегка ударила меня в грудь.

— То, что ты говоришь, не важно, Никсон. Ты просто должен заставить ее говорить.

— Я не верю.

— Что ты имеешь в виду? — она собрала волосы в хвост и посмотрела на меня через отражение в зеркале.

— Чейз, — я прочистил горло и кашлянул, — он сделает это.

— Заставит ее говорить? — Трейс сомневалась. — Удачи с этим. Он не мог решиться поцеловать ее, не говоря уже об обольщении. Все равно, что просить Немо вступить в бой с Брюсом. Чейз официально потерял все свои плохие качества в ту минуту, когда женился.

— Брюс? — я покосился на нее. — Кто, черт возьми, такой Брюс?

— Акула. «В поисках Немо».

— Ты сравниваешь их брак с диснеевским мультфильмом.

— Без разницы, — она отмахнулась и схватила полотенце, — речь о том, что у тебя нет шансов, если ты надеешься на Чейза.

— Ты хочешь этого? — я понизил голос. — Чтобы все рухнуло?

Рука Трейс остановилась на краю полотенца. Не оборачиваясь, она ответила:

— Я хочу, чтобы он преуспел, потому что я знаю, каково это — терять того, кого любишь. Я имею ввиду, я думала, что потеряла тебя. Мил потеряла все. Чейз заслуживает того, чтобы быть ее опорой в этой жизни. Бог знает, что он учудил в свое время, не думаешь?

Я шагнул к ней:

— Трейс, я..

— Я собираюсь в ванную.

— Но…

— Одна.

— Трейс, — я был зол, что она отталкивала меня, — позволь помочь тебе.

— Вон, — она улыбнулась мне и вытолкнула за порог, — и в следующий раз, когда решишь открыть рот, убедись, что не собираешься быть задницей.

Дверь закрылась у меня перед лицом.

Глава 28. Чейз

Никсон: «Заставь ее говорить».

Чертово сообщение взбесило меня так сильно, что я захотел прострелить ему ногу. Мил только что видела, как ее мама умерла прямо перед ней. И Никсон хотел, чтобы я заставил ее говорить? Это был его гениальный план?

Я застонал и бросил телефон на кровать.

Мил была в ванной уже около получаса. Мы все собирались встретиться в Golden Nugget в два часа. Лука сказал, что безопаснее остаться в старом Вегасе, по крайней мере, для нас. Верно. Наш вид подобен падшим ангелам, или заплутавшим вампирам.

А у кого-то медовый месяц.

— Мил? — я снова постучал в дверь.

Ответа не последовало.

Я попробовал нажать на ручку. Дверь была не заперта. Как только я открыл ее, повалил пар.

— Мил?

— Я здесь, — ее голос был спокоен, мое сердце сжалось в груди. Я откинул занавеску для душа. Она забилась в угол, держа колени у груди, полностью одетая.