Рэйчел Ван Дайкен – Искуситель (ЛП) (страница 26)

— Ты даже не представляешь.

Глава 26. Мил

Я сжала руки за спиной, пытаясь скрыть трясущиеся пальцы. Я не знала того человека. Я не узнавала никого. Я поставила задачу запихнуть плохие воспоминания так далеко внутрь своей памяти, что теперь ни один психиатр с гипнозом не сможет вытащить их из меня.

Меня передергивало, бросало то в жар, то в холод. Стены лифта сужались и буквально давили на меня. Мне требовалось воздуха больше, чем я могла вдохнуть. Руки Чейза лежали на моей талии, и я начала паниковать. У меня встреча с Таней, Чейз трогает меня, и появился какой-то мужчина из пещеры. Боже, я и забыла о пещере. Думала об этом раньше, но не была уверена, сон это, или воспоминания. Надеюсь, что это окажется сном, просто ужасным кошмаром. Мне нужно было взять себя в руки. Если я буду слабой, это не закончиться хорошо ни для кого из нас.

Двери открылись на двадцать втором этаже. Мы спокойно вышли. Лука и Фрэнк уже ждали нас, прислонившись к стене. Обильный запах сигарного дыма заполнил воздух, когда они приблизились к нам.

— Так. — Лука посмотрел на меня. — Мы…?

Я кивнула.

— Твой друг? — Фрэнк придвинулся к парню, которого все еще держал Текс.

— Друг или враг — пока еще не определились. — спокойно сказал Чейз. — Мы решили прихватить его на тот случай, если он окажется одним из нас. — глаза Луки сузились, пока он изучал лицо мужчины. На секунду спокойствие сменилось удивлением, но, кажется, кроме меня, никто этого не заметил.

— Что? Он твой друг Лука?

Он сжал мое запястье, и я ощутила боль. Я промолчала, пока все проходили мимо нас.

— Моя дорогая, я просто удивлен, что вы не кастрировали его при встрече.

— Зачем мне это? — боль усилилась, когда его пальцы зажали на запястье вену.

Лицо Луки вспыхнуло в злобном оскале.

— Незачем. Примите мои извинения.

Я отдернула руку и побежала мимо него. Чейз обернулся, когда я приблизилась к нему. Подарив ему уверенную улыбку, я схватила его за руку и постаралась держаться как можно ближе к нему. Безопасно, рядом с ним безопасно.

Чейз ободряюще обнял меня, и в таком положении мы прошли остаток пути в комнату. Никсон постучал дважды.

— Хочешь, чтобы я убил его? — прошептал Чейз на ухо, на лице не было никаких эмоций. Он будто спрашивал, хочу ли я пойти в кино.

— Пока нет. — сказала я, дрожащим голосом.

— Только скажи. — его теплое дыхание коснулось моей шеи.

— И в следующий раз, когда он к тебе прикоснется, используй нож.

— Что?

Знакомый запах дыма предупредил о приближении Луки, значит, он догнал нас. Я прочистила горло и посмотрела на дверь, желая поскорее увидеть маму и быть подальше от Луки.

Дверь не открылась.

Лука выплюнул проклятье и, растолкав нас, постучал в дверь.

Ничего не произошло.

Мимо нас прошла горничная, держа в руках свою корзину. Недолго думая, я подошла к ней ближе и попыталась казаться нормальной.

— Для нас это очень важно, можете открыть дверь?

Ее глаза метнулись к группе позади меня, в том числе на парня, которого только недавно избивал Никсон.

— По правилам отеля, вам нужно спуститься в холл, чтобы получить новый ключ.

— Это действительно важно, — призналась я, вытаскивая нож, — нам нужно попасть в комнату.

— Мисс, я не думаю… — она остановилась, как только почувствовала холодное лезвие у своей шеи.

— Теперь ключ-карту, пожалуйста, — я протянула руку.

Трясущейся рукой она протянула мне ключ-карту и вложила ее мне в руку.

— Спасибо, — я сожалеюще улыбнулась, — и мне жаль.

Она кивнула, и ее губы задрожали.

Когда я повернулась, за мной стоял Чейз. В одно мгновение он обошел меня и ударил горничную по голове:

— Никогда не забывай доводить до конца.

— Да. — фыркнула я, чувствуя, что моя голова собиралась рассыпаться на мелкие кусочки.

— Кроме того, — Чейз взял ключ у меня из рук, — чем меньше она знает, тем меньше вероятность, что она что-то расскажет.

Я твердо кивнула и последовала за ним, пока он шел к двери и вложил карту в замок. Зеленый свет мигнул, дверь раскрылась, и мы приготовили оружие. Черный стул стоял в центре комнаты. Провода взрывчатки были обернуты вокруг ног и рук женщины. Волосы прилипали к лицу с запекшейся кровью. Синяки на ее подбородке будто деформировали черты ее лица. Ее голова была наклонена, а глаза были распахнуты. Страх превратил мою кровь в лед. Моя мама смотрела на меня. И я знала, что все кончено, еще до того, как он это сказал.

— Мама! — я попыталась пробежать мимо Никсона и Текс, но Чейз прижал меня к своей груди. — Отпусти меня!

— Нет, — прорычал он. — Это может быть ловушка.

Слезы текли по ее лицу, ее голова двигалась вперед, назад…в предупреждении? Я не могла понять.

— Таня Камписи? — сказал Лука, понизив голос. — Она сделала это с тобой?

Моя мама покачала головой в отрицании.

Лука выругался и сделал несколько шагов ближе к моей матери. Она кричала, потому что ей было больно, но она двигала головой вперед и назад.

— Ма! — я поперхнулась, но Чейз держал меня крепче. — Отпусти меня! — я толкнула его локтем в живот и пыталась вырваться, но он не отпускал.

— Мил, — Никсон посмотрел на меня, — тебе нужно успокоится. Мы еще не обезвредили взрывчатку.

Глаза мамы бегали по комнате и остановились на телевизоре. Она продолжала смотреть в эту точку. Я проследила за этим и ахнула: самодельная бомба была привязана к телевизору, как будто кто-то случайно положил ее туда. Я сглотнула накопившуюся желчь в горле.

— Какой тип взрывчатки? — спросил Лука, когда Фрэнк подошел к устройству.

Фрэнк наклонился и снял очки:

— Можно сказать, что этого хватит для взрыва половины отеля.

— Таймер?

— Не вижу. Если бы он был, то я бы его заметил. — рот Фрэнка превратился в тонкую линию, когда он наклонился ближе. — Поверьте, тот кто сделал это, не хотел нашей смерти. Я думаю, это лишь давление. Здесь может быть спрятано что-то…

— Или кто-то… — закончил Лука, посмотрев на мою маму и вновь взглянув на меня.

— Нет, — закричала я, — Мы должны вытащить ее.

— Либо мы, либо я, — сказал Никсон, и в зале повисла тишина. Моя мама вновь начала всхлипывать, на этот раз кивая головой. Она знала. Знала, либо она, либо мы.

— Ты знаешь, кто это был? Кто сделал это с тобой? — спросила я, мое дыхание было прерывистым, я боялась, что вот-вот упаду в обморок.

Мама печально покачала головой.

— Ма…

Она закрыла глаза.

— Мама!

Ее глаза оставались закрытыми.

— Мил, — сказал Чейз, — мы должны идти.