Рэйчел Ван Дайкен – Искуситель (ЛП) (страница 19)

— Хорошо.

Лицо Фрэнка захлестнуло удивление. Я ухмыльнулась и снова посмотрела на Луку:

— Хорошо — что?

Теперь улыбка коснулась и его лица.

— Хорошо, мэм.

Я вздохнула с облегчением и обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Никсон тихо хлопает и кивает мне головой.

Мне не хотелось смотреть на Чейза. Я ожидала, что он будет мной недоволен, что я бросила его под колеса автомобиля и дразнила.

Мой телефон завибрировал. Черт, мне нужно выключить его прежде, чем я снова попаду в беду. Быстро взглянув на экран, я увидела три сообщения от Чейза.

Ч: Я так возбужден сейчас.

Ч: Да, и я горжусь тобой. Именно в таком порядке. Во-первых, возбудился. Во-вторых, горжусь. Если быть точным, то второе происходит все время.

Ч: Три слова. Мил. Возбуждение. Клуб.

Я: Три слова. Я. Так. Не. Думаю.

Ч: Это четыре слова.

Я: Просто хотела убедиться, как у тебя со счетом.

Ч: Я все еще держу тебя за руку.

Я: Окей.

Отключив телефон, я посмотрела на Чейза. Его ухмылка не знала границ. И я поймала себя на мысли, что мне просто повезло, что мы лишь обменялись несколькими глупыми сообщениями. Он гордился мной. И он хотел меня.

Я могу жить с этим. Пока.

Глава 20. Никсон

- Черт. — пробормотал я себе под нос. Даже я был не настолько безумен, чтобы публично унижать Луку. Но мне это безумно нравилось. Либо Мил желала смерти, либо у нее были стальные яйца.

— Никсон. — когда самолет начал снижать высоту, Трейс взяла меня за руку.

— Хм? — я все еще смотрел на Луку. Он, закрыв глаза, откинулся в сиденье и выглядел спящим. В чем была его цель? Он собирался вернутся на Сицилию, чтобы мы сами разбирались с нашими проблемами, но теперь он вновь помогает нам.

— Ты в порядке?

— Конечно. — угрюмо пробормотал я, смотря то на Фрэнка, то на Луку, пока не закружилась голова.

— Оставь это, — она схватила меня за подбородок и заставила посмотреть на себя, — и поцелуй меня.

— Трейс, ты знаешь, что я люблю тебя, но я просто не могу игнорировать тот факт, что…

Ее рот обрушился на мой. Руки прикоснулись к моему ремню безопасности и отстегнув его, она притянула меня к себе.

— Хм, Трейс. — не факт, что люди пялились на нас, но это было вполне возможно. Я застонал, ведь еще пара мгновений, и я бы не остановился.

Как дурак, я последовал за ней по салону первого класса в туалет. Когда я оглянулся, Текс показал мне большой палец. Он, казалось, был единственным, кто обратил на нас внимание. А потом на нас посмотрел Фрэнк. Я лучше сгорю в аду, чем буду играть с его внучкой прямо перед ним.

Я улыбнулся, когда Трейс протянула меня за угол, подальше от уборной, в комнату для стюардесс.

— Пять минут, — прошептала парню Трейс, пока тот делал кофе.

Он покачал головой:

— Не я устанавливаю правила, но авиакомпания — да. Вам, дети, нужно вернуться на свои места.

Я серьезно напоминаю ребенка? Мне было двадцать два, почти двадцать три. Я прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не сказать кое-что, из-за чего нас могли снять с рейса.

— Этот ребенок… — всхлипнула Трейс. — Он от тебя!

— Что?! — зарычал я, схватив ее за руку.

— Ничего, не торопитесь. — парень тихо присвистнул и задернул шторы, чтобы мы остались наедине.

Мои руки все еще дрожали, но я не отпустил ее.

— Попался, — подмигнула она.

— Не смешно.

— Кто сказал, что я собиралась тебя рассмешить? — Трейс улыбнулась и обвела руками мою шею. — Мое сердце жаждет стонов, возможно укусов…

Мои губы столкнулись с ее, оборвав ее слова. Сколько времени прошло с тех пор, как мы целовались? Прошлой ночью я уснул лишь после того, как убедился, что Трейс уснула. Со стоном я закинул голову назад и приподняв, обвил ее ногами мою талию.

— Ты мне нужен.

— Я тоже нуждаюсь в тебе. — ее губы переместились на мою шею, сводя с ума. Ее зубы покусывали мою кожу, почти сразу же сменяясь языком.

Самолет мог потерпеть крушение, но я все равно остался бы там, где был.

«Это говорит ваш пилот. Мы начинаем взлет через пять минут. Просьба экипажу занять свои места».

— Дерьмо. — пробормотал я, опуская ее на ноги.

— Скажи мне правду.

— Какую? Что я люблю тебя? Что я умру за тебя? Что если бы ты попросила меня вскрыть себе вены и истечь кровью, я бы сделал это не задумываясь?

Она покраснела и отвела взгляд.

— Не нужно. Хотя мне приятно слышать, что я могу ударить тебя, и ты просто будешь стоять. Напомни об этом, когда в следующий раз взбесишь меня.

— Я тебе напомню об этом сегодня вечером. — дразнил я, надеясь, что этого было достаточно, чтобы сменить тему.

Трейс схватила мою руку и сжала.

— Об этой поездке в Лас-Вегас. О том, что происходит с Мил. Мы снова в опасности?

Я погладил ее нижнюю губу большим пальцем.

— Милая, наша жизнь всегда будет наполнена опасностью. Ходить за яйцами в магазин? Опасно. Идти по улице? Опасно. Жизнь опасна, но это не означает, что мы должны жить в страхе. Поэтому когда ты начинаешь чувствовать в сердце адреналин, стоит направить его на приключения. Жизнь слишком коротка, а наша — еще короче.

Прошло несколько секунд, прежде чем я заметил на лице Трейс изменения. Ее брови сошлись на переносице, а потом она прильнула ко мне.

— Говоришь, приключения?

— Да. — я поцеловал ее руку. — Это интересно.

— Убийство — это, по-твоему, интересно?

— Абсолютно точно нет. Убийство — это самая хреновое. А семья? Семья — это жизнь. Твоя и моя. Те люди, что сидят сейчас в салоне, они все полагаются на меня, и я ни на что в мире не променяю это, даже на тебя.

— Ха. — она отшатнулась. — Так если я попрошу тебя отказаться от этой жизни, от семьи, и стать призраком, то что ты сделаешь?

Мое сердце гремело в груди, а металлический привкус крови заполнил рот. Возможно, в шоке, я прикусил язык. Честность. Боже, я ненавижу эту часть своей личности.

— Я бы ничего не сказал, Трейс. Я бы отпустил тебя, заботился бы издалека, но мы бы расстались. Я бы стал очень раздражительным и злым боссом мафии, как Лука. Мечтал бы о тебе каждую ночь, желал бы тебя каждый день. Но я бы остался. Наша любовь сильна. Но семья? Которая воспитала меня? Она всегда будет побеждать, вне зависимости от моих чувств к тебе.

Занавес снова раскрылся.