Рэйчел Кон – Pop-принцесса (страница 6)
Хуже того, мыс Джен запали на одного и того же парня, если верить Кэйти, которая знала, кто с кем встречается в Девонпорте, начиная со времен царя Соломона, когда еще шли фильмы с Молли Рингвальд в главной роли. Джен сохла по Дагу весь прошлый год и даже целовалась с ним пару раз на вечеринках. Но это тисканье в углу не привело к серьезным отношениям, и она не была его девушкой, а он — ее парнем, но Джен не сдавалась и продолжала свои ухаживания. Джен явно неровно дышала к Дагу. Иначе она не тащилась бы каждый божий день с пляжа в пиццерию и потом не высиживала там часами, вызывающе потягивая через соломинку диетическую колу и бросая томные взгляды на Дага, пока тот пытался работать. Она даже не подозревала, что у мисс «Первое слово дороже второго» (то есть у меня) с Дагом уже кое-что было давно, еще до девятого класса. А именно: игра «Марко Поло»!
— Не-а, не Ванда, а Уандер меня зовут, — пролепетала я Дагу.
Мы же знакомы с ним с восьмого класса! Почему он всегда делает вид, что не помнит, как меня зовут?
— Можно два кусочка пиццы с двойной порцией сыра и колбасы?
Он начал записывать мой заказ, но Трина перебила его.
— Все не так. Она возьмет бутерброд с индейкой и листьями салата, помидором и низкокалорийным майонезом…
— И колу, — вставила я, но Трина неумолимо продолжала:
— Две минералки и…
— Картофель фри? — спросил Даг, небрежно записывая заказ.
— Один на двоих пакетик печеной картошки. Мне салат «Цезарь», соус — на край тарелки. Спасибо, юноша.
Трина положила на прилавок двадцатидолларовую бумажку и пошла к столику, даже не взглянув на Дага.
— Эй, — возмутилась я, следуя за ней. — Я не люблю бутерброды. Я хотела пиццу заказать.
— Сегодня мы серьезно займемся танцами, Уандер. Тебе пора начать относиться к своей фигуре с большим уважением.
Я не успела что-либо возразить, как заметила, что Джен направляется прямиком к нашему столику.
— Что, встреча друзей из «Фа-Солевого городка»? — спросила она.
У нее было такое одновременно омерзительное и хорошенькое лицо — обрамленное прямыми светло-русыми волосами с кукольно-синими глазами, но в целом получалась безобразная комбинация, как если взять куклу-подростка Скиппер, подругу Барби, и превратить ее в Нелли Оулсон из детской книжки «Домик в прериях». Джен также относилась к разряду стройных девчонок с нулевом размером одежды, которые просто «вынуждены» были носить коротко обрезанные шорты и короткие облегающие маечки, чтобы все видели, какие они стройные и смазливые. Под столом я нервно одернула футболку, натянув ее на дряблый живот — печальное последствие поедания пиццы на обед и десерта с бананом и мороженым в перерывах между работой в «ДК».
Трина одарила ее своим фирменным взглядом типа «Плевать я на тебя хотела!». Потом посмотрела ей прямо в глаза и сказала:
— Даже если это и так, то тебя не приглашали. Один-ноль в нашу пользу. Трина — наш человек.
Джен тряхнула волосами и развернулась. Ее свита последовала за ней. На выходе она повернулась ко мне в дверях и молча погрозила пальцем. Предупреждение получено.
Интересно, в тренерские обязанности Трины не входит быть моим телохранителем в полтора метра ростом с амбициями стать певицей в стиле кантри?
На обратном пути, когда мы ехали к дому Тига, я спросила у Трины:
— Ты общаешься с Кайлой?
Трина отрицательно покачала головой и замолчала.
Я поняла, что молчание означало: «Не надо об этом».
Мне было любопытно, что она чувствовала, наблюдая, как ее бывшая «согруппница» и подруга перешла в разряд суперзвезд. Как мне казалось, Трина была по-настоящему счастлива и видела свое будущее в радужных красках.
Интересно, можно сказать то же самое о Кайле? Наверное, можно, раз она стала такой известной. Хотя за те несколько дней, что я провела у Тига, половину своих телефонных разговоров он убеждал Кайлу в том, какая она великолепная, какая красивая и какая популярная, — как будто она сама не знала об этом.
Я все-таки решилась задать этот вопрос Трине: — Ты вспоминаешь о ней?
Мы обе понимали, что речь идет о Лаки, а не о Кайле.
— Каждый день, — сказала Трина.
— Иногда посещает такое чувство, будто одна половинка меня ушла вместе с ней, и я как бы не знаю, что мне делать с оставшейся половиной.
— Я так по ней скучаю, что прямо как будто испытываю физическую боль. Когда слышу по радио ее любимые песни, у меня прихватывает живот, и я бегу в туалет. Могу поспорить, Кайла чувствует то же самое.
Я рассказала Трине о последнем годе в Кембридже. Папа не доходил до университета, где работал деканом, а потом его находили бродящим вдоль реки Чарльз, маму уволили с работы по состоянию здоровья, потому что она не могла дотянуть до конца рабочего дня без нервного срыва, а моего младшего брата поймали, когда он рисовал граффити на стене магазина.
— Значит, переезд на Кейп-Код — это как раз то, что нужно вашей семье, — сказала Трина. — Ты привыкнешь к той жизни, уж мне-то можешь поверить.
Трина так убедительно говорила, что, когда она сказала «уж мне-то можешь поверить», я незамедлительно поверила ей.
Несмотря на то, что со стороны Трина выглядела милой хрупкой девушкой, надсмотрщик из нее получился хороший. Мы провели весь день, работая над запоминанием текстов песен с математической точностью, затем придавали песням глубину и чувства. Голос у Трины был, вне всякого сомнения, очень сильный, а вот мой голос сдал после бесчисленных упражнений, поэтому Трина сказала:
— Давай глотнем пунша и пойдем потанцуем,
Мы пошли в гостиную Тига и без лишних слов начали отодвигать мебель к стенкам комнаты, прямо как Трина, Лаки и Кайла делали это, когда репетировали в подвале нашего прежнего дома в Кембридже. Меня тогда восхищала их целеустремленность. Когда я приходила домой из школы, то заваливалась с пачкой чипсов на диван и смотрела «Южный берег» и «Шоу Опры Уинфри». А девчонки приходили домой и сразу спускались в гостиную в подвале, устанавливали колонки и микрофоны и репетировали песни и танцы часами, доводя все до предела совершенства.
Люди считают, что большинство поп-звезд приходят из ниоткуда и ребятам просто повезло, что они родились такими красивыми и с приличными певческими данными. На самом деле, если изучить карьеры большинства поп-звезд, даже очень юных, вы увидите, что это годы тяжелой работы, конкурсов юных дарований, падений и взлетов, слепая вера и репетиции с утра до вечера — вот что делает из них звезд.
Хорошо, что Трина вообще смогла заставить меня танцевать, просто мне не хотелось, чтобы она подумала, будто я не умею двигаться. В детстве я несколько лет ходила в балетный класс, изучала степ и современный танец. Я обожала танцевать, к тому же у меня неплохо получалось. Но я забросила танцы, когда Лаки умерла. С тех самых пор мои мышцы атрофировались, а для того чтобы застегнуть любимые джинсы, мне приходилось ложиться на диван. Ощущение, что я снова энергично и бодро двигаюсь, только бы приветствовалось, если бы я не потеряла форму. И если бы кто-нибудь другой, а не Трина занимался со мной, то я, вполне возможно, сдалась бы после первой ошибки и сказала бы: «Эй, давай-ка лучше сходим посмотрим, что сегодня идет в «Синеплексе». Но поскольку это была Трина, мне хотелось заслужить ее уважение и показать ей, что я тоже могу быть талантливой и трудоспособной, как Лаки, что я не вышла из игры.
Пот лил с меня ручьями. Я мечтала залезть в пенистую, ароматную ванну, а потом хорошенько выспаться. И тут Трина сказала:
— Ты знаешь, у тебя замечательное чувство ритма. Его очень трудно развить, если от природы не дано. Потребуется всего лишь пара недель, чтобы привести твою целлюлитную задницу снова в форму.
Я надеялась, что после этого сомнительного комплимента меня освободят от тренировок, ведь мы протанцевали целый час. Я ошиблась. Именно потому, что во мне обнаружились такие способности, Трина решила включить музыкальный телеканал, и мы еще битый час плясали под клипы поп-исполнителей, повторяя выученные движения во время рекламных пауз и останавливаясь, только чтобы глотнуть пунша. Трина, возможно, танцевала бы не останавливаясь всю ночь напролет, если бы не начался ролик с Кайлой, чье пение заглушало команды Трины, пока наконец-то она не вырубила телик и не растянулась на диване.
— Как тебе нравятся эти красные пряди на голове у Кайлы? — спросила Трина.
Став поп-принцессой, Кайла выпрямила свои длинные кудрявые волосы и тонировала некоторые пряди красным цветом. Некогда густые брови были выщипаны и подрисованы, чтобы казались более длинными, тонкими и изогнутыми. А сама она стала худой и подтянутой — кожа да кости, — особенно в сравнении с ее пышным бюстом, который, я могла поклясться, не был родным.
В школе Девонпорта шкафчики в раздевалке у парней были заклеены фотками Кайлы.
По-моему, Кайла раньше была красивее, когда выглядела как обыкновенный человек.
В дверях появился Тиг с мобильником.
— Да, Кайла, — сказал он, вздыхая. — В журнале ты будешь только на обложке, статьи не будет. Ты же знаешь, они сказали — или обложка, или ничего. Так точно. Все. — И он отключил телефон.
Тиг посмотрел на Трину и на меня и хлопнулся на диван.
— Ну? — сказал он Трине.
— У этой девицы есть все данные, было бы желание… — сказала Трина.