Рэйчел Кон – Pop-принцесса (страница 40)
Раздалось громкое брякание, как будто он уронил трубку на пол, а затем голос за кадром сказал:
— Ну, ты, парень, в хламину пьяный. Есть кому подбросить тебя до дома?
И тут сообщение оборвалось.
Я посмотрела на Кайлу. Ее изумрудные глаза довольно сверкали. Она с таким же успехом могла ударить ногой по лицу, как в боях без правил, а потом прыгать по мне, — ощущения были бы примерно такие же, как сейчас.
Кайла зацепила пальцем мой магический браслет, как обычно делала Лаки, и сказала:
— Поверить не могу, что за фигня? В смысле, ты же видела нас вместе, мы просто друзья, он мне как брат, так? Мы даже не трахались! Мы как-то целовались однажды, когда он приезжал на весенние каникулы, перед тем как ты приехала в Нью-Йорк, но ничего серьезного. И это было так давно! Он меня пугает. Ты понимаешь, о чем я, фу-у-у, мерзость! Надеюсь, он не маньяк. Я только что хотела рассказать Карлу, но в последний момент спасовала. Но мне, наверное, придется сказать Тигу, чтобы тот уволил Карла. Просто неприятно, так ведь? А ты что думаешь об этом?
Я отдернула руку и встала.
— По-моему, Кайла, иногда ты ведешь себя как последняя сволочь, — заявила я.
Вернувшись на свое место, по другую сторону от прохода, стараясь оказаться подальше от Карла, который трепался с Лиамом.
Я надела солнце» защитные очки, чтобы никто не видел, как я плачу. Пошел этот Город ветров, пошел этот бейсбол, пошла эта распрекрасная жизнь поп-принцессы. Я хотела домой в Массачусетс к маме, куда-нибудь подальше отсюда, где мое сердце будто вырвали из груди и растоптали.
— Потом, панк, — услышала я слова Карла. Он вырубил трубку и посмотрел на меня.
— Это же панк, он такой. Еще молодой да глупый. Дай ему время.
Я стояла в одной из комнат маминой новой квартиры в Кембридже, когда Чарльз появился в дверях и бросил две коробки прямо на дороге.
— Положи коробки в угол, — прикрикнула я на Чарльза. — Ты перегородил туг все, а грузчики с мебелью придут с минуты на минуту.
— Почему бы тебе не заткнуться и не помочь, — огрызнулся Чарльз, — вместо того чтобы тупо стоять там, лентяйка.
— Я сегодня режиссер-постановщик, а не грузчик-меблировщик, — сказала я. — Куда укажу, туда и поставишь. Скоро у меня съемки клипа, и лишние травмы мне ни к чему.
Генри вошел в комнату и тоже бросил коробки на дороге. Он похлопал меня по руке и утешил:
— Главное, чтобы ты сама в это верила, Уандер.
«Уандер», а не «поп-принцесса». Как целительно не похоже на Лиама.
— Лентяйка, — повторил Чарльз.
Мои гормоны должны благодарить Лиама за то, что Генри не мог прорваться сквозь защитное противомужское поле. Сознание не воспринимало присутствие рядом худощавого тела Генри, когда тот, шаркая по кухне, проверял электроприборы и осматривал термостат. Мокрая от пота футболка с надписью на клингонском языке[5] перебивала всякое желание проверить, каких успехов достиг «Шварценеггер» в наращивании мускулов. Глаза не смотрели на свежевыбритый затылок Генри и выгоревшие на солнце пряди светлых волос.
С тех пор как я услышала сообщение, оставленное Лиамом Кайле, я поклялась не общаться с мужчинами, возможно, никогда. Я могла бы стать либо монашкой, либо лесбиянкой. Если главные роли моих предметов вожделения до сих пор исполняли Уилл Нивз («голубой»), Даг Чейз (придурок) и Лиам Мерфи (сволочь), мне явно нужно было время, чтобы разобраться, а какого, собственно, лешего?
— Мы занесли все коробки наверх, — доложил Генри, — и сюда, и в спальни.
Не хочешь спуститься вниз и выпить чего-нибудь холодненького?
— Я не могу! — вырвалось у меня. — Я решила больше ни с кем не встречаться!
Не знаю, почему именно перед Генри я покраснела до кончиков ушей от смущения.
Генри посмотрел на меня в замешательстве, как будто перед ним стояла самая капризная поп-принцесса в мире.
— Хорошо, — согласился он. — Тем более что я не приглашал тебя на свидание. И раз уж я буду приезжать в Бостон дважды в неделю на лекции по химии в Бостонском университете, куда меня направили из нашей школы в Девонпорте, давай разберемся сразу, чтобы потом никто не чувствовал себя неловко, если твоя мама пригласит меня на обед. — Генри выговаривал слова медленно и членораздельно. — Я сказал «давай выпьем чего-нибудь холодненького», а не «давай закажем столик на двоих в ресторане «Ля-мур-тужур»«. Конец связи?
Я засмеялась:
— Конец связи,
Мы раньше говорили «конец связи», когда играли в радистов времен Второй мировой войны в домике на дереве.
Это было в то лето, когда мы перешли в четвертый класс.
Генри поклонился мне, как Дживз или кто-то там еще.
— Тогда, мадам, — произнес он с жеманным британским акцентом (хотя на самом деле слышался говор выходца с Кейп-Кода), — не прогуляться ли нам вдоль живописной реки Чарльз?
Я взяла его под руку и ответила:
— С превеликим удовольствием, сэр.
Я спрятала волосы под бейсболку и взяла большие черные очки от «Шанель». Каждой поп-принцессе после выхода сингла, пользующегося большим успехом у публики, необходимо маскироваться, если она осмеливается выйти на прогулку в компании соседского паренька и имеет наглость надеяться, что никто не попросит у нее автограф.
Когда мы вышли из дома, зазвонил мой мобильник.
— Это Ти г. Я должна ответить на звонок, — сказала я Генри.
Генри заскочил в видеопрокат, а я уселась на скамейку на автобусной остановке.
— Ты сидишь или стоишь? — спросил Тиг.
— Вообще-то сижу!
Я надеялась, что Тиг хочет обрадовать меня тем, что клип будут снимать в Бостоне. Мне так хотелось побольше времени провести в городе детства.
— Во-первых, — начал Тиг, — они там в компании грамзаписи хотели выпустить следующим сингл под названием «Ты то, что надо». Я знаю, ты хотела «Не зови меня девочкой, зови женщиной», и, можешь мне поверить, я был на твоей стороне. Но здесь, к сожалению, личные предпочтения в расчет не принимаются.
Да, конечно, я ведь всего лишь исполнительница. Кто я, чтобы иметь право голоса при выборе песни? Только идиотка вроде меня захочет сделать своим вторым синглом единственную во всем альбоме «Чудо-девочка» композицию со словами, в которых есть смысл, дающую возможностью в полной мере задействовать мои вокальные данные, а не еще одну прилипчивую дискотечную песню, которая гораздо лучше звучала бы в исполнении Аманды Линдстром, разжалованной поп-принцессы, сочинившей этот отстой.
Я молчала, поэтому Тиг продолжил:
— Одна новость хуже другой. Ты точно сидишь?
— Ага, — проворчала я.
Что может быть хуже? Если только в клипе не будет сниматься Кайла, проигрывая снова и снова сообщение Лиама, чьи слова, как рэп, будут записаны поверх моей песни, и под конец мы дружно исполним небольшой танцевальный номер.
— Ходят активные слухи, что «Поп-лайф рекордз» будет выкуплена более сильным конгломератом в индустрии развлечений.
Народ из отдела маркетинга в панике, и они не хотят тратить бабки на бюджет, который запросил режиссер твоего клипа. Маркетологи подрались с «художниками», а те, в свою очередь, с режиссером, и в результате… Мне очень жаль говорить тебе это, но они отменили съемки клипа. Звукозаписывающая компания решила в этом квартале дать денег только на клип к новому альбому Кайлы.
— О, — все, что я могла сказать.
Я была даже счастлива услышать эту новость. Не будет клипа — не придется ходить на бесконечные репетиции и голодать неделю до съемок. Не будет клипа — и я смогу помочь маме распаковать вещи и по-настоящему отдохнуть: смотреть ящик, болтаться по излюбленным местам в Бостоне и не обращать внимания на стильных привлекательных парней из колледжа, потому что я дала себе зарок больше с парнями не общаться.
— Это просто небольшая отсрочка, девочка моя, — Тиг попытался меня успокоить. — Позвонила бы Трине. Я уверен, она с удовольствием снова встретится с тобой. Отдохни месяц-другой. Сходи на занятия, не связанные с танцами и вокалом. Я позвоню тебе, когда компания решит, каким образом ты будешь раскручивать сингл «Ты то, что надо». Умерен, что все эти слухи о поглощении компании не более чем дутый пузырь. Так всегда бывает. Просто заляг на дно ненадолго, отдохни.
Генри вышел из видеопроката со стопкой DVD-дисков «Баффи — потребительница вампиров». Зачем терять время, слушая бессодержательные речи?
— Трубка разряжается, Тиг, до скорого, — выпалила я и выключила мобильник. Теперь надолго.
В декабре я отпраздновала свой семнадцатый день рождения, вскочив со стула в одной кофейне в Кембридже, как только Тиг заявил, что компания звукозаписи отпускает меня на все четыре стороны.
Я не ожидала, что Тиг появится в Бостоне, не ожидала, что компания даст мне пинка. И уж чего я совсем не ожидала, что буду столь же рада, сколь удивлена этой новости.
Тит говорил о том, что поп-музыка циклична и что отлив сменяется приливом. Сейчас в моде были рок и панк, а девочки, исполняющие «Попсовый баббл-гам» сегодня не в чести. «Поп-лайф рекордз» была поглощена конкурентом, и головная фирма сокращала список исполнителей в процессе объединения менеджерских структур. Большое спасибо Уандер Блэйк — одноразовой певице. Скачивание музыки через Интернет и спад экономики сказались на получении прибыли, и как исполнитель я оказалась не такой прибыльной.
Хотя «Попсовый баббл-гам» — стопроцентный хит, это была заслуга Монтаны, а не моя. А одного успешного сингла было недостаточно. Мне необходимо было выпустить свежий альбом, чтобы выжить в мире поп-музыки. На радио мой второй сингл «Ты то, что надо» раскритиковали. А если на радио песня не крутится, то и компания звукозаписи тоже не хочет продвигать исполнителя, — вот такая простая арифметика. Песня почила с миром. Альбом «Чудо-девочка» покупали, но не достаточно, чтобы он дотянул до золотого. Новые хозяева «Поп-лайф рекордз» оставили только тех исполнителей, у которых были платиновые альбомы, и панков и рокеров, которые сейчас высоко поднимались в чартах. Извини, девочка моя.