Рэйчел Кон – Pop-принцесса (страница 25)
— Может, тебе удастся убедить нашу дочь поступить в колледж? — спросил папа Кайлы.
— Удачи тебе, — сказала мама Кайлы.
— Скорее небо упадет на землю, — послышался голос Кайлы с лестницы. Она поднялась в гостиную в розовом трико с мокрыми пятнами под мышками, в розовых леггинсах и в розовых же пуантах, словно крошечная розовая фея танцев с дровосеком Карлом-охранником, который тяжело дышал, поднявшись на третий этаж.
Кайла быстро поцеловала каждого из родителей и прямиком направилась к Лиаму. Она водрузилась к нему на колени и обвила его шею руками, а затем поцеловала в покрасневшие щеки. Я знался была уверена, что между ними что-то есть. Естественно, родители Кайлы и Карл не были удивлены такому проявлению нежных чувств.
— Мне надо в душ. Бабушка сказала, обед будет готов минут через двадцать. — Кайла повернулась ко мне: — Ты ведь присоединишься к воскресному семейному обеду?
— Конечно, спасибо.
Если Лиам и Кайла будут миловаться за обедом, мне не стоит волноваться о лишних калориях, так как я их запросто потеряю еще до того, как обед закончится.
— Пошли со мной, поболтаем, пока я буду душ принимать, лады?
Вероятно, потому, что у нее не было братьев и сестер, Кайла просто не выносила оставаться одна — с ней постоянно кто-то должен был находиться. Поскольку у Джулз в это воскресенье были дела, компаньонкой Кайлы, с высочайшего дозволения, была назначена я.
Мы пошли в ее спальню, украшенную золотыми и платиновыми дисками, обложками журналов в рамочках с Кайлой на переднем плане и самой большой кроватью, которую я когда-либо видела, с богатым золотым балдахином.
На столике у кровати стояли ее фотографии, карточки Лаки и Трины и еще снимки Кайлы с Лиамом и Карлом, но ни одной фотки с родителями. Рядом с кроватью высилась стопка книг мне по пояс.
Кайла врубила на полную катушку Эминема, который вещал о девичьих и мальчиковых группках, о том, как «его прислали сюда, чтоб уничтожить тебя»; Кайла засмеялась. Она пританцовывала в такт музыке, болтая со мной из ванной, выбрасывая грязную одежду из-за полуоткрытой двери.
— Пообщайся с предками за меня, будь другом. Просто потарахти с ними о… Бог мой, даже не знаю о чем, просто болтай без умолку, договорились? Говори все что угодно, лишь бы они не смогли снова начать тираду: «Ты должна поступить в колледж…»
У меня больше не было сил молчать, и я спросила:
— Вы с Лиамом встречаетесь?
Кайла высунула голову из-за двери.
— Я бы не сказала! Он мне как брат. Он для меня как твой Чарльз, Я очень сильно привязалась к нему, но… нет, что ты!
Она включила воду в душе, поэтому навряд ли слышала, как я сказала:
— Но ведь ты ему нравишься.
Она утверждала, что не любит его, как своего парня… Но все-таки она сидела рядом с Лиамом за обедом и, не спрашивая, подливала воды ему в бокал.
— Кайла, дорогая, не пора ли нам познакомиться с твоим молодым человеком? — поинтересовался ее отец.
Мохнатые брови Карла поднялись, собрав морщины на лбу, когда Кайла произнесла:
— Папочка, ты же знаешь, у меня не остается времени на подобные глупости. И мы ведь все знаем, что я берегу себя для Лиама.
Все за столом, кроме меня, рассмеялись над ее словами, как над старой излюбленной шуткой, которую я одна не знала.
— Не найдется ли у тебя вина? — спросила мама Кайлы.
— Нет, мамочка, я не держу алкоголь в доме.
На этих словах Лиам с Карлом чуть не подавились картофельным пюре.
— А что стало с Дином Маркони? Он ведь, кажется, учится в Йельском университете?
Кайла вытаращила глаза:
— Да, он йельский мальчик, но, насколько я знаю, еще не определился, девочек он любит или мальчиков.
— Да ты что! — удивились все сидящие за столом.
— Послушай, Кайла, в этом семестре ко мне на лекции по теории феминизма ходит один замечательный юноша, — сказала мама Кайлы. — Виолончелист мирового класса, по-моему, из Индии. Он, вероятно, даже не знает, кто ты. Как ты думаешь, может, мне вас познакомить?
Теперь была моя очередь давиться зеленым горошком. Каждый парень в Америке мечтает о Кайле, а тут ее мама считает, что окажет дочери большую услугу, если представит ее молодому человеку, который не будет предвзято смотреть на Кайлу, как на девушку, несущую тяжкий крест секс-символа эпохи. Ага, давайте пожалеем беднягу.
— Не думаю, дорогая, — не согласился папа Кайлы. — К несчастью, все в университете знают про нашу дочь. Каждый семестр по крайней мере два или три задыхающихся от страсти поклонника теряют интерес к моему курсу по современной еврейской истории и непременно перестают ходить на занятия после того, как понимают, что я не собираюсь читать лекции о поющей суперзвезде, которая могла бы поступить в Гарвард, если бы только захотела.
— Хватит уже об этом, — сказала миссис Си. — Ешь лучше ростбиф.
— Мама, опять ты, — взорвался папа Кайлы, — приготовила обед, даже не вспомнив о том, что мы вегетарианцы!
А я-то думала, что родители Кайлы просто хотели побольше мяса оставить Карлу, когда наполняли свои тарелки исключительно приготовленными на пару овощами и картофельным пюре.
— Дебютный альбом Кайлы несколько раз становился платиновым! А сколько у нее золотых дисков за хитовую песню! Вы что, не видели награды у нее в комнате? Кто угодно может поступить в Гарвард, — у них там есть подготовительные курсы, на которые даже я могу пойти, если возникнет желание. Но покажите мне хоть одного человека за этим столом, который достиг того же, чего Кайла добилась сама, своим трудом. Сколько наград «Выбор тинейджера» она забрала? А сколько часов в день она работает — больше, чем они все, вместе взятые! Сколько выпускников Гарварда могут позволить себе купить такой дом и содержать его так, как Кайла?
Подруга посмотрела на меня с благодарностью.
— Да, дорогие мама и папа, именно это я скажу в Американской федерации планирования семьи, когда пошлю Джулз на их аукцион за «мерсом», который вам подарила.
Кайла показала в мою сторону вилкой с пюре, которое она держала для видимости и никогда не отправила бы в рот.
Уандер, может, ты хочешь, чтобы мои родители рассказали тебе, почему ржавая «хонда-сивик», которой столько же лет, сколько и тебе, выигрывает по сравнению с новеньким «мерседесом», который их дочь подарила им, заработав на него кровью и потом.
Сестренка Уандер на протяжении всего обеда была в фаворе у Кайлы, и та даже не отчитала ее за съеденный кусок орехового торта, испеченного миссис Си на десерт.
Той ночью после обеда с родителями Кайлы я долго не могла заснуть, потому что выспалась днем. В два часа, когда все в доме спали, я еще колобродила. В отличие от моего соседа, я старалась никому не мешать и слушала музыку в наушниках, листая журнал. Но это только мне так казалось, что я никому не мешаю. Передо мной в дверях вырос Лиам. Я сняла наушники.
— Что случилось?
— Ты чего распелась тут? — спросил он. Сколько раз я попадалась на этой вредной привычке, да господи, ведь и Тиг меня так раскопал тогда в «ДК». Звонко я, значит, пою, когда надеваю наушники.
— Извини, — сказала я, — что не так хорошо пою, как «Грин дэй», или «Перл джем», или кого ты еще там слушаешь.
— Я не слушаю «Перл джем»! — заорал он на меня диким шепотом, как будто я смертельно обидела его подобным предположением.
Лиам вышел из комнаты и появился снова через пару секунд, захлопнув за собой дверь ногой. Он сел рядом со мной на кровать с альбомом компакт-дисков в руках и стал его пролистывать. Странички мелькали одна за другой, и я успевала разглядеть лишь некоторые имена: Рэй Чарльз, Элла Фитцджеральд, затем Элвис Костелло и «Клэш», потом Аалия, и «Дед Кеннедиз», и…
— Ладно, я поняла, ты не слушаешь «Перл джем»!
Лиам захлопнул альбом.
— Премного благодарен. — Он помолчал и с сомнением посмотрел на меня. — Из-за стенки ты неплохо исполняла Дженис Джоплин. Я не знал, что тебе нравится такая музыка.
— Ты еще много чего обо мне не знаешь, — улыбнулась я, — если поставил в один ряд с пустоголовыми поп-принцессами, не познакомившись для начала поближе.
Лиам медленно приподнял бровь, глядя на меня.
— А мне сдается, что я уже познакомился с тобой немного поближе, тебе так не кажется?
Он положил ладонь на мою руку. Так вот почему он сюда пришел — зов плоти?
Я убрала руку.
— На прошлой неделе… после вечеринки… ничего такого… не было… ну, ты понимаешь, о чем я?
— Нет, ничего такого не было, — он практически показал все на пальцах при слове «такого». — А проснулись мы рядом потому, что я боялся, что тебя вырвет во сне. Бывает, так умирают.
Про себя я подумала, что уж он-то точно знает, как ухаживать за девушками. Я почувствовала, как лицо у меня стало пунцовым.
— Я еще не услышал слов благодарности с твоей стороны, — добавил Лиам.
— Ты еще хочешь благодарности?! Кто-то меня переодел. Ты случайно не знаешь, кто это был? Я ведь не в том тесном платье уснула, и что-то не припомню, когда это я надела твою пижаму.
Лиам снова наклонился ко мне и прошептал:
— Ну, правильному пацану надо же как-то себя вознаградить, когда он спасает несовершеннолетнюю цыпу, попавшую в затруднительное положение, или я не прав?