Рэйчел Кон – Pop-принцесса (страница 27)
Я ведь сама еще не видела клип! А через секунду, возможно, этому сонму зубров шоу-бизнеса, которым ничего не стоит раскрутить меня или предать забвению, я стану известна как самая большая ошибка в мире поп-музыки. Свет погас, и я вздохнула с облегчением, когда толпа перевела взгляд на экран, который опустился вдоль дальней стены зала.
Пот катился с меня градом. Кайла взяла меня за руку, чтобы поддержать, а может, она надеялась, что я угощу ее парочкой фруктовых «Ментос», — она знала, что они лежат у меня в сумочке.
Я видела себя на экране миллион раз, когда по телику показывали «Фа-Солек», но к такому зрелищу я оказалась не готова. Та девушка на большом экране, казалось, была совсем другая, не та, что сидела в закрытом платье и смотрела клип с собой в главной роли, очень хотела погрызть ногти и умирала от желания пробраться сквозь толпу к Карлу, отозвать его в сторонку и спросить: «Почему Лиам мне не звонит?» Девочка из клипа открывала рот под музыку и резво скакала в пижаме в горошек, в следующем кадре она уже шла в бикини с таким же рисунком за руку с Уиллом Нивзом. Такое впечатление, что я вижу это существо впервые. Собравшиеся, похоже, почувствовали что-то подобное, так как гул голосов в зрительном зале стих и рассеянное равнодушие сменилось внимательным изучением. И даже не имело значения, хорошо я пела или не очень (вообще-то, звучало неплохо, не на самом высшем уровне, но близко к тому), — девчонка на экране просто «сгорала» перед камерой от энергии, исходившей от нее самой. Может, на уроках в школе я не блистала, но перед камерой, безусловно, умею держаться.
Я услышала, как Тиг произнес:
— Надо же!
Кайла отпустила мою руку.
Зал взорвался аплодисментами, как только кончился клип, и Уилл Нивз бросился ко мне и крепко обнял. Если бы только можно было перенести ту жалкую неудачницу Уандер из девонпортской школы сию секунду сюда, в объятия УИЛЛА НИВЗА! А как же успешный дебют клипа? Да ну его. Здесь же сам УИЛЛ НИВЗ!
Как ни странно, но после показа клипа никто со студии звукозаписи не подошел с поздравлениями ко мне. Все бросились к Тигу, как будто это он только что исполнял песню. Директора в один голос твердили:
— Стопроцентно тянет на номинацию «Лучший женский клип»!
— Лицо просто создано для камеры!
— Спорим, войдет в десятку лучших синглов на радио!
Я ожидала, что в этот момент Кайла будет рядом, но она ушла в другой конец зала и совещалась с Джулз и Карлом, все они стояли, прижав мобильники к уху. Она помахала мне с того конца зала и улыбнулась, когда ее снимал фотограф, но, как только вспышка камеры погасла, клянусь, она сверкнула на меня глазами, как будто я сделала что-то плохое. Позднее, пожив у нее в доме еще несколько недель, я поняла, что Кайла то благоволила, то вдруг охладевала к людям.
К любому человеку она относилась каждую минуту по-разному: то высказывала расположение, то ненавидела, и, чтобы выжить в такой обстановке, надо было научиться принимать такое поведение как должное и не пытаться понять. Если бы Лаки, моя родная сестра, была здесь со мной, она бы с гордостью стояла рядом до конца и держала меня за руку.
— Сегодня-то уж точно прошвырнемся по клубам! — сказал Уилл.
Как примерная поп-принцесса, я чуть не возразила: «Что ты?! Не говоря уже о том, что я несовершеннолетняя, но мне ведь надо пораньше лечь — завтра рано вставать».
И я обрадовалась, что Тиг стоит недалеко и он может услышать, что с трудовой дисциплиной у меня все в порядке, и я не собиралась гулять всю ночь напролет. Но прежде чем я успела что-нибудь произнести, Тиг подошел и задал вопрос Уиллу:
— Не знаешь, Монтана сегодня в «Энергии»? — Уилл кивнул. Тиг протянул ему диск «Попсовый баббл-гам»: — Если у тебя получится передать сингл Монтане сегодня, чтоб он прокрутил, то, думаю, Уандер повезет и она сможет вечером пойти с вами в клуб.
Вот уж точно чего не ожидала!
— Мир перевернулся? — недоумевала я.
Тиг взял меня под руку и отвел в уголок, пока Уилл о чем-то договаривался по телефону.
— Просто будь сама собой, когда будешь общаться с Монтаной, хорошо? Не строй из себя Кайлу.
Я хотела спросить, кто такой Монтана или что это такое, но Тига позвали люди со студии грамзаписи, и он отвлекся. Уилл вернулся и сказал:
— Пойдем, звезда моя! Я все уладил с помощницей Кайлы. Мы встретимся сегодня вечером в «Энергии». Джулз позаботилась о том, чтобы нас включили в список.
— В какой список?
— В список особо важных персон.
Значит, вот для чего нужен был этот список — если ты назовешь нужное имя на входе и ты в правильном прикиде, к тому же достаточно стройная, хорошенькая и известная, то не имеет значения, сколько тебе лет, ты даже можешь еще не иметь права покупать сигареты. Добро пожаловать. Паспорт? Какой такой паспорт? Если у тебя узнаваемое лицо — или, как в случае со мной, ты сопровождаешь какую-нибудь знаменитость, — то получаешь пропуск в лучшую жизнь без задержки. На улице стояли сотни людей, сдерживаемые вышибалами, но волшебное слово «список» означало, что мы с Уиллом могли прошмыгнуть мимо желающих поклубиться, направиться прямиком в клуб, а потом наверх в отдельный зал, туда, где обитают сногсшибательно красивые люди.
Я не шучу насчет красивых людей. Никогда в жизни я не видела столько висящих на бедрах дизайнерских джинсов и купальников на бретельках цвета белого золота, столько длинных густых ресниц, столько высоких блондинок-амазонок с накладными грудями! (Да ладно, я вообще в жизни никогда не видела ничего подобного.) Я была рада, что переодела милое платьице цвета чайной розы, но все равно выглядела чересчур повседневно в короткой черной юбке и обыкновенной черной футболке — наряд, точно так же бросающийся в глаза, как бабушкина ночнушка. Держась за руку Уилла, я следовала за ним по пятам к столику Кайлы. Меня тут же напугало такое количество моделей и актрис, нашептывающих что-то на ухо крутым парням в дорогих костюмах. Я снова вспомнила Лаки, вспомнила, что перед тем, как ложиться спать, она сворачивалась калачиком на диване с книжкой в руках или сидела на кровати с гитарой и блокнотом и писала песни. Мир Кайлы был диаметрально противоположным, а если еще добавить Трину в эту гремучую смесь, то не знаю, протянули бы они хотя бы год вместе и как скоро расстались бы, поссорившись навсегда.
Зал для особо важных персон представлял собой балкон с танцполом в десять квадратных метров с прозрачным занавесом из органзы перламутрового цвета, ниспадающим с потолка, чтобы обычные посетители внизу не могли рассмотреть знаменитостей, отдыхающих наверху.
Я достаточно насмотрелась с мамой повторов сериала «Полиция Майами», чтобы отличить сахар от дорожки кокаина между двумя бутылками шампанского «Кристал» на первом же столике, мимо которого мы прошли. Я огляделась по сторонам и спросила себя: «3нает ли Тиг о том, что здесь творится?» Я подумала, что, если бы мама зашла сейчас в зал, где орет музыка в стиле техно, дым поднимается клубами, наркотики и выпивка в свободном употреблении, танцующие пихаются и трутся друг о друга, ведь, честное слово, я через миллисекунду оказалась бы снова в школе Девонпорта.
В такой толпе нам было бы трудно найти Кайлу, если бы не Карл, который внимательно следил за каждым человеком, бокалом выпивки или пылинкой, появляющимися рядом с поп-королевой; его возвышающаяся надо всеми фигура не замедлила появиться, показав нам, куда идти. Интересно, что в присутствии Лиама Карл был чуть ли не душа компании и с отеческой нежностью мог унять спорящих Кайлу и Лиама, смеялся над их детскими шалостями, но, когда Лиам исчезал из поля зрения, Карл занимался только своей работой. Никогда я не слышала, чтобы он сказал что-нибудь по поводу выходок Кайлы в клубах или по поводу выпивки и резкой смены настроения, как будто до нее ему дела не было, он заботился только о ее безопасности.
— Привет, Карл! — сказала я, но на его суровом лице не возникло даже подобия улыбки, он просто отступил в сторону, чтобы пропустить нас к столику Кайлы.
Звезда была при полном параде. На ней были дизайнерские джинсы и верх от купальника на бретельках, модельные сандалии, косметика была наложена очень красиво, а цвет лица был безупречным, она прямо-таки сияла. Кайла сидела на коленях у Джулз — в одной руке выпивка, в другой сигарета — и разговаривала не с кем иным, как с Дином Макарони, то есть Маркони, бывшим «Фа-Солевым малышом», который возомнил себя новым Робертом де Ниро. Фреди Портер и какая-то выжженная блондинка завершали групповую композицию. Даже не верится, что подобралась такая компания из мощных игроков в мире шоу-бизнеса в молодежной весовой категории. Кайла, Фреди и Дин выглядели модно и круто за бархатным шнуром, но я помнила их всех еще веснушчатыми «малышами из Фа-Солевого городка» со скобками на зубах. Языку Кайлы немного заплетался, когда она показала на меня сигаретой и произнесла:
— Смо-ри, Дин, а вот и она! Ма-а-анькая сестра Лаки, моя ма-анькая протеже, новая любимица «Поп-лайф рекордз». Сучка!
Она поднялась, засмеялась и поцеловала меня в щеку.
Дин — шатен с голубыми глазами, симпатичный, как Джо Шмо[3], только более мужественный, такой, что можно тут же потерять голову, непонятно от чего. Под коричневой рубашкой видны были накачанные грудные мышцы, парень был просто нестерпимо сексуальным, что правда, то правда. Из уважения к Лаки, которая всегда недолюбливала Дина, мне приходилось сдерживаться и не вздыхать от восторга только потому, что я нахожусь в ореоле его божественной красоты. Фреди приподнялся, чтоб поздороваться со мной, а Дин остался сидеть и сказал: