Рейчел Кейн – Пепел и перо (страница 33)

– Томас, – произнес Джесс так спокойно, как только мог, одновременно угрожающе выставив молот перед солдатами. – Он согласился. Отпусти его, а то они нас убьют. В том числе и наших друзей.

Томас по-прежнему воинственно стоял на своем месте, однако, очевидно, наконец прислушался в голосу разума, потому что отпустил Бека, оттолкнув его прочь. Бек рухнул на грязный пол, глотая ртом воздух и кашляя, когда солдаты быстро подскочили и оттащили его подальше, в безопасный угол.

Теперь наступил момент настоящей опасности, подумал Джесс и крепче сжал в своей вспотевшей руке молот. Если Бек прикажет избавиться от них… Только вот Томас, к ужасу Джесса, об этом не беспокоился. Он наклонился и начал собирать сломанные детали печатного станка, будто бы мужчины и женщины, угрожавшие их жизням, и не существовали. Джесс почувствовал себя глупо и очень одиноко, выставив инструмент вместо оружия.

– Вы видели, что мы способны для вас сделать. Знаете, что мы можем быть полезны. Теперь оставьте нас в покое, – сказал Томас и оторвал сломанный зубец от погнутого металлического стержня. – Вы нам мешаете. Идите и найдите нам древесину, металл и материалы надлежащего качества.

– Ты безумен! – сказал Бек. Получилось у него теперь только хрипеть. – Он безумен!

– Он гениален, – сказал Джесс. – Господин Бек, предоставьте нам материалы получше и получите то, что желаете. Будете угрожать нам или же нашим друзьям, и я сомневаюсь, что Томас в следующий раз откажется от идеи украсить вас синяками. Вы ни за что не реконструируете машину без нас. Мы друг друга поняли?

– Ах вы наглые, мелкие ублюдки, – хрипел Бек. Его голос звучал так, будто в глотке у него перемололи осколки стекла. – Думаете, у вас есть власть?

– Я только что видел, как вы рыдаете от радости, разве нет? Вам это нужно. У нас это есть. В этом и заключается смысл переговоров. И вы знаете, что если свяжетесь с моим отцом, то он предложит вам отличные условия на договор поставки всех материалов, которые способны воплотить вашу мечту в реальность. А теперь уходите.

Бек никак не ответил на эти слова, однако Джесс знал, что добился своего. Он дождался, пока последний приспешник Бека выйдет из мастерской, а затем захлопнул дверь и запер изнутри, прежде чем повернуться к Томасу.

Томас перестал собирать сломанные детали, посмотрел на Джесса, и медленно, очень медленно губы Томаса растянула ухмылка, какой Джесс никогда не видел на его лице прежде.

– Что ж, – сказал Томас. – Это было великолепно.

– Было. – Джессу не хотелось портить момент, пронизанный какой-то извращенной радостью, однако ему также нужно было спросить: – Зачем ты на него набросился?

Улыбка Томаса померкла в изогнутых уголках губ.

– Если бы я не сыграл роль немецкого берсеркера [4], ее бы сыграл он, – сказал Томас. – Это была отличная стратегия; покалечь он тебя, а потом остальных одного за другим, и мы бы уже не смогли сбежать, даже если бы придумали как. Теперь он знает, что я наполовину псих, и знает, что я ему нужен. Пойдет и подумает.

Слова Томаса были отчасти правдой, подумал Джесс. Но только отчасти. Он внимательно посмотрел на друга, а потом сказал:

– Спасибо.

Пока пальцы Томаса беспокойно перебирали металлические детальки, которые были у него в руках, он лишь пожал одним плечом.

– Ты мой лучший друг, – сказал он. – И я всегда буду за тебя сражаться.

Вот так просто. У Джесса сдавило горло, будто бы рука Томаса оказалась на шее, однако слабость он почувствовал лишь от порыва благодарности.

– Проверь, чтобы удостовериться, что у нас есть все, что необходимо, – сказал Томас. – Все детали Луча. Нас будут ждать. – Он снова начал собирать сломанные части и шестеренки, и Джесс не до конца понимал зачем.

– Ты же не собираешься на самом деле строить им новый печатный станок, правда? – спросил Джесс. Томас вскинул брови и открыл печь кузницы. Вытряс туда целое ведро металлических деталей и кусков, а затем опять закрыл заслонку печи. Понадобится всего несколько минут, чтобы весь их труд превратился в металлическую жижу.

– Ни в коем случае, – сказал Томас. – Пошли.

Несмотря на отвращение к процессу копания, Джесс был рад, что они потрудились заранее, когда поползли по новенькому тоннелю под задней стеной, ведущему в темнеющий под тучами день. Стража по-прежнему наблюдала за запертой дверью мастерской.

Одна-единственная капелька дождя упала Джессу на лицо, когда он выкарабкался. Теперь он не мог точно сказать, сколько времени.

Однако определенно пришло время уходить.

Вульфа, Санти и Морган в тюрьме больше не было. Там было пусто – если не считать тела двух мертвых стражников, лежащие на койках, которые принадлежали Вульфу с Санти. Тела были накрыты, чтобы сойти за спящих.

Джесс вспомнил, что мужчины говорили пасмурным утром. «Придется идти до конца». Они не преувеличивали.

– Где же мы тогда с ними встретимся? – спросил Томас.

– Разве Вульф тебе не сказал?

– Сказал только держаться с тобой. Что я и планирую делать.

– Хорошо. Мне бы было не по себе, если бы я сейчас остался один, – сказал Джесс. Он в последний раз поглядел на тюрьму, двери всех камер были распахнуты. «Если весь мир – это замок, будь ключом», – говорил Джессу отец. – Нам нужно добраться до зернохранилища на другом конце от полей, за городской ратушей. И лучше бы нам поторопиться и вести себя тихо.

Они прошли половину парка, когда полил дождь, и жирные, холодные капли в момент обратились тяжелой серебристой стеной. Буря сейчас была как нельзя кстати, однако Джесс видел, что люди продолжают ходить и под дождем. Бегают тут и там. Но никто не мог их как следует разглядеть и поднять тревогу.

А потом Джесс вдруг осознал, что люди на самом деле из домов и зданий выходят. Что они вовсе не бегут в поисках укрытия, что было бы логично. Жители Филадельфии выходили из зданий на улицы, и все, кажется, тянулись в сторону городской ратуши… в том же направлении, в котором нужно было идти и Джессу с Томасом.

Дождь промочил одежду Джесса насквозь, отчего та липла к телу; сила, с которой неслись капли воды, поистине поражала, а над головой огромные молнии вспыхивали одна за другой. Гром рокотал так громко, что разносился эхом у Джесса в груди. Это совсем не было похоже на лондонские ливни, этот был жестоким, наполненным ветром и гневом, и деревья в парке – включая то, наполовину сгоревшее после последней осады Библиотеки – злобно размахивали ветками, будто бы желая вырваться из земли и сбежать.

Томас подскочил поближе, когда они начали бежать, чтобы крикнуть:

– Что это? Что происходит? Это часть плана?

– Я не знаю! – крикнул в ответ Джесс.

Его до тошноты наполняла уверенность в том, что частью плана происходящее не было.

Толпа сгущалась вокруг них, разрастаясь, когда они приближались к городской ратуше, и под вспышкой молнии Джесс осознал, что вокруг них теперь сотни людей. Почти весь город, кажется, вышел в эту грозу, и Джессу с Томасом это было совсем не на руку.

А потом Джесс увидел стоящих в ярком свете на вершине ступенек городской ратуши людей. Даже издалека Джесс их узнал: Санти. Вульф. Морган. Халила.

И каждого из них держал солдат.

– О Боже, только не это, – сказал Джесс и дернул Томаса, заставляя остановиться в грязи. – Стой! – Он повел друга в сторону, чтобы скрываться в тени раскачивающихся веток, и поспешно вытащил из своих карманов и повязок детали Луча Аполлона. – Обойди здание вокруг по переулкам. Если народ собирается здесь, то у тебя получится пройти вон там, к полям. Подберись к амбару рядом со стеной. Дождись нас, но не жди слишком долго. Понятно? Брендан знает, где мы пойдем. Сделай дыру за зданием. Морган ослабила стену для тебя. Должно сработать, но когда мы придем, то придем быстро. Начинай как можно скорее.

– Я не могу вот так просто уйти, – сказал Томас. Он говорил разумно. Однако Джесс был не в настроении рассуждать разумно. Он схватил Томаса и толкнул его в нужную ему сторону. Кажется, это было все равно что толкать дерево. – Джесс. Я могу тебе помочь!

– Нет. Ты единственный, кто способен открыть нам дорогу, и я не могу тобой рисковать. Мне нужно, чтобы ты все сделал. Иди. Иди!

Томас в последний раз молча посмотрел на Джесса, затем развернулся и отправился в сторону, в которую указывал Джесс. Подальше от проблем, наконец-то.

Джесс бросился к проблемам.

Уиллингер Бек теперь уже вышел из здания и встал на лестнице рядом с заложниками. Он поднял руки и что-то прокричал, но Джесс не слышал, что он говорит, за шумом дождя и рокотом толпы. Да Джессу и некогда было об этом переживать. Все его внимание было приковано к друзьям. «Думай». Дарио и Глен с ними не было. Где бы они ни находились, что бы ни делали, им удалось улизнуть из ловушки, а это уже хорошо.

Что было плохо, так это то, что Джесс не видел никакой возможности спасти остальных, а также слишком хорошо осознавал, что в любой момент один из мужчин или женщин в толпе может глянуть на него и узнать, а тогда он и сам окажется там наверху, в ловушке и без помощи.

«Тебе лучше уйти, – отчитывал воображаемый, кислый голос Вульфа в голове. – Оставаться, чтобы наблюдать за нашей казнью, более чем бессмысленно. Выбирайся, пока можешь. Таков всегда и был план».

Воображаемый совет Вульфа все равно был тоже паршивым, и Джесс не собирался бросать своих друзей, не более чем он бросил некогда Томаса, – а Томаса он, между прочим, почти что наверняка считал мертвым.