Рейчел Кейн – Пепел и перо (страница 35)

Санти был следующим. «Заклятый враг нашего города. Командир библиотечной армии. Убийца наших детей».

И приговор был очевиден.

Бек повернулся к ним троим, и Джесс увидел на его лице улыбку. Жуткую, циничную улыбку, при виде которой Джесс невольно покрепче сжал пистолеты, которые вытащил.

– Прикажите ей восстановить наши посевы, – сказал Вульфу Бек, – и я позволю вам остаться в живых.

– Я все исправлю, – закричала Морган. – Все исправлю, если вы их отпустите!

– Она не может ничего исправить, – бессердечно отрезал Вульф. – Мертвого не воскресить. Вы верите христианским учениям, господин Бек? Что ж. Что посеешь, то и пожнешь.

Бек его ударил. Тыльной стороной руки, злобно и быстро, отчего голова Вульфа дернулась вбок, и тот сплюнул кровью. Санти заворчал и попытался вырваться, однако все еще был недостаточно силен.

– Ты пожнешь то, что посеял ты, гнусная ты ворона, – сказал Бек. Он развернулся и сердито уставился на Морган. – Последний шанс, девчонка. Верни наши посевы – и спасешь им жизни. – Бек вытащил пистолет и прицелился в голову Санти. Капитан посмотрел на оружие, затем Беку прямо в глаза.

– Я не стану повторять снова, девчонка, – сказал тот. – Верни наши посевы. Иначе я убью этого человека прямо сейчас, и его кровь будет на твоих руках. Профессора я приберегу, чтобы сжечь заживо в муках и криках. Слышишь меня?

Совершенно спокойным, непотревоженным голосом Санти произнес:

– Ничего из этого не твоя вина, Морган. Что бы ни случилось. In bocca al lupo. Кристофер.

Вульф резко, сдавленно вдохнул и прошептал:

– Crepi il lupo, дорогой Ник.

Они прощались.

Джесс поднялся, однако стрелять он не мог, невозможно было прицелиться; он видел отчасти Бека, однако недостаточно хорошо, чтобы прицелиться, недостаточно хорошо, чтобы попасть, но нужно было стрелять…

А потом внезапно за стенами завопили сирены.

Вой на этот раз отличался. Был громче, выше, менее гармоничным, чем прежде. А затем голос с александрийским акцентом заговорил в громкоговоритель сначала на английском, а затем повторил ту же самую фразу на немецком, испанском и нескольких других языках, которые Джесс даже не узнал.

Однако фраза была одной и той же на всех языках.

«Великая библиотека объявляет, что пощады не будет».

Филадельфия вот-вот погибнет.

Записки

Срочные указания от Верховного архивариуса, адресованные командирам библиотечных войск, окружающих Филадельфию

Вам приказано забыть о прежних указаниях по сохранению города, его жителей и поимке предводителя поджигателей. Ради безопасности и сохранения Библиотеки вы должны атаковать город немедленно, максимально быстро и с максимальной силой, невзирая на какие бы там ни было последствия и разрушения.

Обратите город поджигателей в прах. Пусть не останется ни единой живой души.

Пусть он сгорит.

Текст письма спартанского поэта Тиртея, адресованного сыну. Доступно для чтения в Кодексе

Сын мой, таковы братские обычаи: ты должен достичь верхних границ своей добродетели, прежде чем умрешь. Должен научиться доверять человеку, стоящему у тебя за спиной и бок о бок с тобой. Должен с радостью идти в битву и никогда не бежать от нее. Делай все именно так, и ты будешь и хорошим, и смелым человеком.

А смелые никогда не умирают. Запомни хорошенько: смелые не умирают, ибо они живут в нашей памяти.

Глава седьмая

Джесс убрал палец с курка пистолета, и слава богу, что он так поступил, потому что он знал, что убил бы кого-нибудь, кого не намеревался убивать, ведь рука у него сильно дрожала. Толпа в мгновение ока перешла от бешеного настроения в паническое, и теперь все начали разбегаться. Бежать, поскальзываясь на мокрой траве и грязи. Отчаянно ища укрытие.

Джесс бросился вперед, подскочил поближе так, чтобы Бек оказался у него точно в поле зрения, и чуть его не убил. Да и убил бы, если бы стражница Индира не выстрелила в Джесса первая. Ее пуля просвистела достаточно близко, чтобы Джесс почувствовал жар, с которым она пронеслась мимо, и он вздрогнул, отчего его собственный выстрел, предназначенный, чтобы усмирить Бека, промахнулся.

У Бека по-прежнему имелся свой пистолет, и теперь он понял, что находится под обстрелом. Он развернулся и увидел Джесса.

Санти ударил мужчину своим здоровым плечом, ударил достаточно сильно, чтобы у Бека земля ушла из-под ног. Санти уложил его на ступеньки новым, более сильным ударом. Бек упал со звуком хрустнувших костей, со всей мочи закричав.

Теперь перед Индирой было двое врагов, Санти и Джесс, и момент раздумий над тем, в кого целиться, дорого ей обошелся. Ни Санти, ни Джесс не успели к ней подобраться.

Вульф же успел.

Он развернулся, высвободившись из хватки своего надсмотрщика с грацией, которая поразила бы любого, кто его не знал, и с такой же легкостью выхватил нож из-за пояса у мужчины. Разворачиваясь, Вульф метнул нож с такой точностью, с которой сам Джесс ни за что бы этот бросок не повторил. Нож пролетел идеальной дугой, от края до края, и угодил точно Индире в грудь.

Она все равно выстрелила, однако шок подвел ее меткость, и пуля, предназначавшаяся Санти, промахнулась, проделав дырку в мраморной стене. Индира в изумлении опустила глаза, затем схватила нож и начала вытаскивать его из груди. Однако ей не удалось вынуть лезвие даже частично до того, как ее колени подкосились и она упала.

Бек кричал, не поднимаясь со своего места на лестнице, и одна его нога изогнулась под страшным углом, но у него теперь не было оружия и он не представлял угрозы, а Джесс, Санти и Вульф окружили стражника, державшего Морган.

Стражник отпустил ее, толкнув, и бросился бежать. Морган пошатнулась и чуть было не упала в объятия Джесса.

– Что это? – прокричала она за жутким воем сирен. – Что происходит?

У Джесса не было времени объяснять. От одной мысли об этом ему становилось дурно. Санти потянулся было к Вульфу, но профессор стряхнул его руку и поспешил вниз по ступенькам, мимо Бека, чтобы склониться над Индирой.

Женщина все еще была жива, Джесс это видел. Вульф наклонился и что-то ей сказал, положив руку Индире на лоб. Ее губы двигались, а глаза закрылись, и Вульф выдернул нож одним резким движением.

Тогда она и умерла, быстро. Быстро и честно, как, видимо, умереть и заслуживала. Индира не была их врагом. Бек, может, и был. Большинство же местных людей… они были просто напуганы и отчаянны, и все внезапно и разрушительно пошло наперекосяк.

– Что мы можем сделать? – крикнул Джесс, обращаясь к Санти. Санти покачал головой, не отводя глаз от Вульфа, который устало поднялся. – Сэр!

– Мы уходим, – сказал Санти. – Больше ничего нельзя сделать.

Морган была недостаточно сильна, чтобы бежать даже с помощью Джесса; он подхватил ее на руки и понес, пока они передвигались по полю, полному грязи, вонючему, мертвому, в сторону зданий на окраине у стены. На полпути у Джесса появилось ощущение, что кто-то их преследует, и он обернулся.

Это был доктор. Аскьюто. Он приближался, поскальзываясь и запинаясь, и вел за собой небольшую группку людей, включая женщину, которую Джесс уже встречал в доме доктора. Его домоправительницу.

– Подождите! – воскликнул Аскьюто. Маленький ребенок оступился и упал, и доктор, не останавливаясь, подхватил его и понес на руках. – Вы знаете, как отсюда выбраться? Пожалуйста!

Джесс посмотрел на них. Судя по внешности, это были потомки коренных жителей американских земель, как и Аскьюто, подумал Джесс, да еще несколько человек, которые решили ему довериться. «Безумие. Из-за них нас всех поймают».

– Да, – сказал Джесс вслух. – Пойдемте с нами. Поспешите.

Вульф и Санти были чуть впереди, и хотя Вульф одарил Джесса суровым взглядом, когда увидел преследующих их мучеников, ничего не сказал. Санти распахнул дверь здания – амбара, предположительно построенного для хранения зерна, – и сделал жест рукой, поторапливая всех внутрь. Когда все вошли, Санти захлопнул дверь.

С мягким шипением пламени зажглась лампа, пролив свой золотистый свет на лицо Халилы Сеиф. При виде их она глубоко, с облегчением выдохнула.

– Как вам удалось освободиться? – спросила она. – Я думала…

– Это не имеет значения, – сказал Вульф. – Пошли. Пошли. Как только сирены стихнут…

И, точно по команде, сирены резко умолкли. Из-за далеких стен послышался треск эха, но все равно тишина воцарилась пугающая. Даже гром больше не нарушал покой. Все посмотрели наверх, будто бы могли что-то увидеть в темной крыше над головой.

Гипнотизирующая тишина исчезла, когда Джесс услышал первый тоненький, пронзительный свист баллистического снаряда. Он помнил этот адский звук слишком хорошо. Слышал его в Оксфорде, в Англии, и видел, что библиотечный натиск, сопровождаемый сообщением в стиле «никакой пощады», на самом деле означает.

– Уходим! – закричал Джесс, и все бросились на другой конец здания, где Халила распахнула дверцу размером с тележку для сена. Они оказались недалеко от стены.

И стена была цела.

Томаса рядом не было.

– Где они?

Джесс повернулся к Халиле.

– Они не с вами? – испугалась она в ответ. – Томас с Глен так и не появились! Дарио отправился их искать, я думала… – Она сделала сдавленный, болезненный вдох. – Они у Бека?

– Нет, – сказал Джесс. – Он бы ткнул ими нам в лица, если б они были с ним. – «Томас, дурачина, что ты делаешь?» – Вы с Глен и Дарио ходили за книгами?