Рейчел Кейн – Меч и ручка (страница 59)

Глен не смогла сдержать радостного возгласа, который вырвался из ее горла; она не должна была радоваться чужой смерти, но радовалась. Они бы тоже порадовались ее гибели.

Русские открыли огонь по дракону, но тот был не один. Маленькие крылатые сфинксы вынырнули из дождя и начали рвать колонны солдат, как бумагу.

Это была внезапная, настоящая война.

– Огонь! – крикнул Роллисон, повторяя команду, которую Глен не могла расслышать, и Глен повторила ее для своего отряда, сама тем временем прицеливаясь из винтовки в бегущих внизу солдат. Враги непреклонно приближались, и Глен уважала их за это; они не просто бежали в панике, а вели продуманную атаку. Кто-то бросил в ворота какое-то металлическое устройство. Глен услышала взрыв. Почувствовала его под ботинками. Неужели они прорвались? Трудно сказать наверняка. Глен целилась и стреляла, плечом придерживая винтовку и точно меняя ее положение для следующего выстрела, и следующего, и следующего. Ее мишени скрывались во тьме, они освещались только светом горящего оружия – баллист какой-то новой разновидности? – которые поджег дракон. Темнота вновь озарилась взрывами, когда вспыхнули боеприпасы. Зрелищно и отвратительно. Глен на мгновение отвела глаза от яркой вспышки, а затем прикончила еще троих нападавших. – Не стрелять, отбой! – крикнул Роллисон, и Глен возгласом повторила приказ; они с отрядом отошли от стены. – В укрытие!

Все пригнулись, прижавшись спинами к стене, когда баллисты выстрелили, и снаряды с «греческим огнем» с визгом пролетели над головами. Если что-то пойдет не так, подумала Глен, они все поджарятся прямо здесь. Но все выстрелы попали в цель и разлетелись вдребезги по другую сторону стены. Санти прицелился точно, поняла Глен, когда снова заняла свою позицию; он приметил четыре точки, которые разделили силы атакующих и помешали их стратегии. Те, кто был внизу у ворот, теперь оказались прикованы к одному месту; их взрывчатка не помогала, а библиотечная армия, включая отряд Глен, вновь открыла по ним смертоносный огонь.

Те, разумеется, стреляли в ответ. Глен почувствовала удары пуль, летящих по обе стороны от ее головы, в местах, где ее защищали бойницы, а один оглушительный выстрел пришелся по шлему, отчего перед глазами засверкали звезды, и несколько секунд Глен пришлось растерянно моргать. Один из ее отряда – Сарвен – упал и больше не двигался. Глен закричала, зовя медика, но без остановки продолжала выбирать себе жертв и лишь краем глаза увидела, что Сарвена утащили. Мужчины и женщины в рядах библиотечных войск погибали, но среди них было гораздо меньше потерь, чем у врагов за воротами. Русские собрали немало сил, но смогут ли они продолжать в том же духе, раз их баллисты уничтожены? Осаждать непробиваемую стену, идти против грязи, дракона, пуль, греческого огня и сфинксов? Почему они не отступают?

Глен поняла.

Массивный бронетранспортер безжалостно выкатился из гущи русских войск и направился к воротам. Он был покрыт шипами и металлической обшивкой и катился на сцепленных вращающихся гусеницах, которые месили грязь с невероятной скоростью. Бронетранспортер был размером с небольшой военный корабль, и когда русские войска отошли с его пути, направился прямо к воротам.

Из передней части бронетранспортера торчала одна странная металлическая трубка, и пока Глен наблюдала за происходящим, что-то вырвалось из той трубки с потоком огня и дыма. Глен почувствовала, как камень треснул и рухнул, ворота города разлетелись на части, а осколки полетели в город и в роту стрелявших из баллист внизу. Снаряды «греческого огня» разлетелись вдребезги, поглотив весь отряд, охранявший баллисты. – Боги, – выдохнула Глен, отчасти сквернословя, отчасти молясь.

Она хотела броситься на защиту, но посмотрела на Роллисона. Он выглядел таким же потрясенным и растерянным, но Бота… Бота и Санти за его спиной выглядели невозмутимо. Санти отдавал приказы, которые Глен не слышала, но те быстро дошли до нее.

Один отряд отходил, чтобы отправиться сражаться на земле, но отряд Бота оставался на стене. Если они все бросятся вниз, ничто не помешает русским перегруппироваться и атаковать из бронетранспортера. Санти расставлял силы, чтобы помешать им воспользоваться временной победой.

Дракон приземлился перед воротами, в которые вломился бронетранспортер, и окутал его огромным огненным полукругом. Русские попытались поспешить вперед, но механические львы прыгнули через огонь и начали все крушить.

Санти приберег своих уязвимых живых солдат для будущей атаки.

Глен целилась и стреляла в любого, кто был достаточно глуп, чтобы попытаться приблизиться. Дождь неумолимо лил, и Глен почувствовала, как мышцы начинают болеть от напряжения. Она продрогла до костей, у нее все ныло от все новых выбросов адреналина и усталости. Ночь обещала быть долгой. Борьба будет долгой.

Глен едва не пропустила атаку, потому что та последовала с ее стороны стены. Сфинкс выскользнул из темноты, и единственным предупреждением для нее стала тень на стене, движущаяся, нисходящая тьма, которая заставила Глен обернуться и увидеть, что происходит.

Сфинкс сначала взмахнул когтями: точно золотая хищная птица, готовая схватить неосторожную мышь.

«Я не мышь».

Глен закричала, увернулась и уронила винтовку; та не принесет никакой пользы, в подобной ситуации нужно быть куда лучшим стрелком, чем была Глен. Когда острые когти сфинкса коснулись камня и полетели искры, Глен перекатилась и подпрыгнула, оказавшись под зубастой челюстью, где и находился выключатель. Лишь спустя долю секунды она вспомнила, что у сфинкса, напавшего на них в Некрополе, не было выключателя, и поняла, что никто уже не сможет ее спасти, если она только что совершила ошибку; остальные солдаты вокруг в шоке и в ужасе отступали, все пытались продолжать стрелять по атакующим ворота русским. Никто не поможет. Глен придется делать все в одиночку.

Пальцы задели за выступ на металлической коже, и Глен со всей силы надавила, когда сфинкс закричал и поднял обе передние лапы, чтобы расцарапать ее с шеи до ног.

Сфинкс пошатнулся и замер, его глаза потемнели.

Глен напряглась и изо всех сил ударила сфинкса ногой, отчего тот с безумным грохотом опрокинулся на спину. Глен осталась на месте, пока ловила ртом воздух и следила за тварью, на случай если та опять оживет, но сфинкс оставался совершенно неподвижен.

В этот момент в стену рядом с ее головой что-то врезалось, и Глен потребовалась лишняя секунда, чтобы понять, что это пуля, выпущенная не с российской стороны. Стреляли изнутри стен. Глен метнулась вперед, прячась за телом мертвого сфинкса, и почувствовала, как задрожал металл, когда в него ударило еще несколько пуль. Воцарилась пауза, и Глен быстро выскользнула, пытаясь определить местонахождение угрозы. Чтобы траектория выстрелов была такой прямой, стрелять должен был кто-то на крыше и, скорее всего, поблизости – вон там. Глен заметила блеск металла. Она юркнула назад как раз в тот момент, когда раздался еще один выстрел рядом с ней и угодил в каменный пол; крошки под ее ладонями были свежими, оставленные когтями сфинкса. Глен едва смогла дотянуться до винтовки и потянула ту к себе.

Кто бы ни стрелял, ни в кого другого не целились. Только в Глен. Остальные солдаты продолжали свою работу, не обращая никакого внимания на угрозу, они были заняты делом. Это проблема Глен. Она должна ее решить.

Глен выждала еще немного и мысленно очертила карту того, что успела разглядеть до этого. Блеск металла в отраженном свете. Глен рассчитала и решила, что сверкало прицельное стекло на библиотечной винтовке, а значит, реальная цель Глен находится на расстоянии предплечья от прицела.

Стрелять перестали.

Глен приподнялась на коленях и прицелилась. Она уловила блеск стекла, но только на мгновение, потому что что-то отклонилось от нее.

И направилось в сторону группы капитанов, где стоял лорд-командующий Санти.

Глен сделала осторожный, ровный вдох, задержала дыхание, рассчитала дистанцию и трижды выстрелила. Она распределила выстрелы так, чтобы даже если и промахнется один раз, то, скорее всего, два остальных раза попадет.

Больше выстрелов с того же места не последовало, хотя Глен ждала, все еще задерживая дыхание, пока не начала задыхаться. Сейчас она была простой и идеальной мишенью.

Однако снайпер не клюнул на приманку.

Глен попала в него.

Она выдохнула и вернулась к своим обязанностям, продолжив стрелять в каждого русского солдата, в которого могла попасть, пока резкий толчок в плечо не заставил ее вздрогнуть. Это был лейтенант.

– Сэр? – крикнула она. Ее голос прозвучал слишком громко, но она уже почти оглохла от грохота битвы.

– Отведи свой отряд на улицы в тыл, командир. Говорят, что там внизу повстанцы стреляют по своим же. Найди их!

– Есть, сэр! – крикнула Глен и повысила голос, чтобы его услышал весь отряд, несмотря на непрекращающийся грохот огня: – Синие псы! Со мной!

Они рявкнули в ответ и последовали за ней. Глен по привычке пересчитала головы; двух не хватало, однако остальные были целы. Все поспешили к пандусу, как только смели, быстро, но Глен остановилась и приказала всем замереть, пока через перила разглядывала внизу улицу. Вторгшийся бронетранспортер русских застрял в оградительных стальных чесноках [9] размером с крупный рогатый скот; его гусеницы все еще вращались, но не могли сцепиться с землей. Пока Глен наблюдала, библиотечный солдат вскарабкался на крышу машины, нашел люк и распахнул его. Бросил внутрь гранату с «греческим огнем» и выпрыгнул, умчавшись на безопасное расстояние.