Рейчел Кейн – Меч и ручка (страница 61)
– Нет, – сказала она. – Она справится.
Лев направился к Вульфу. Морган, вытянув руки, шагнула вперед. Глен напряглась, когда лев распахнул челюсти, обнажая ряд своих устрашающих зубов. Они легко разорвут Морган пополам.
Лев просто… замер.
– Вот так, – прошептала Морган. – Кто-то тебя переписал. Удалил из системы. Сделал тебя своей марионеткой для убийств. – Ее пальцы дернулись, будто бы Морган держала невидимую ручку и что-то писала в воздухе. – Твой хозяин хорош. Но слишком самоуверен.
– Что ты делаешь? – спросила Глен. Она сомневалась, что Морган ответит, но не могла не спросить.
– Чиню ее, – сказала Морган. – Она не предназначена для этого. Ее миссия заключается в том, чтобы защищать Великую библиотеку, а не охотиться на профессоров. Я отправляю ее туда, где она должна быть.
Лев – львица – медленно сомкнул челюсти, моргнул, и его глаза стали желтыми. Все еще нервничая, Глен не расслабилась, пока львица не издала оглушительного рева, не развернулась и не побежала в направлении северо-восточных ворот.
Морган уже повернулась к профессору Вульфу.
– Я рада, что вы целы, – сказала она, а затем посмотрела на каждого из них по очереди. Глен не понравился блеск в глазах Морган и то чувство, которое она у нее вызвала. Слишком… горячее, если можно так выразиться. Слишком энергичное, как будто сила вот-вот вырвется из Морган. – Профессор… скрыватель, который внес эти изменения, все еще работает на прежнего архивариуса. Я могу его выследить. Нам нужно остановить его, пока он не натворил чего-нибудь похуже.
– Вероятно, уже натворил, – сказал Джесс. Голос у него был измученный. – Ты его знаешь? Кто он такой?
– Я могу его найти. – Она кивнула. – Он близко.
– А что насчет старика? – спросил Вульф. – Он ведь тоже не может быть далеко. Он не может телепортироваться из города, Искандер лишил его этой возможности. Санти блокирует ему выход через другие ворота. Его единственный шанс на спасение – через хаос у северо-восточных ворот.
– Значит, он будет находиться поблизости и ждать своего шанса, – сказал Джесс. – Или устроит этот шанс сам, если сможет.
– Скорее всего, – согласился Вульф. – Нам нужно найти его. Давайте покончим со всем этим.
– Халила обещала нам все ресурсы, – сообщила Глен. – Надо этим воспользоваться. Мы не знаем, кто работает на старика и сколько у него оружия. Нам нужно найти подходящее место и заманить туда. Если получится вступить с ним в бой посреди войска армии…
– Будет неразбериха, – сказал Джесс. – Она права, сэр. Нам нужно заманить его в выбранное нами место и подготовиться.
Вульф посмотрел на каждого, а потом наконец на Глен.
– Ну хорошо, – сказал он. – Я передаю это в твои руки, Уотен. Не разочаруй.
Она прижала кулак к сердцу.
– Благодарю, профессор. – Она засомневалась. – Не уверена, что старик клюнет на то, что я скажу, сэр. Может, у вас получится его заманить?
– Вряд ли. Он сразу подумает, что это ловушка, – сказал Вульф. – Не представляю, кому из нас он может поверить… – Его голос стих, и хотя Вульф так и не закончил мысль, Джесс все понял.
– О, я думаю, у тебя получится, – сказал он. – Потому что я думаю о том же самом.
И тут, словно выйдя из дождя, из-за угла появился Дарио Сантьяго и сказал:
– Dios [10], что я пропустил?
Записки
Надпись на стене Великих архивов Александрии.
Здесь мы зажигаем свет знаний, который никогда не гаснет.
Мы освещаем мир.
Глава шестнадцатая
– Тебе не следует здесь быть, – сказал Вульф Джессу, пока Глен писала что-что в своем Кодексе, а Морган разговаривала с Дарио. – Я сказал тебе оставаться в постели, мальчишка. И ты обещал.
Джесс пожал плечами.
– Глен была в опасности. Лежа на спине, я ничего не добьюсь. Стоя на ногах рядом с вами, может быть.
– Единственное, чего можно добиться, – это собственной смерти.
Голос Вульфа звучал сурово, но от Джесса не ускользнула скрытая за этой суровостью боль. Он знал, что Вульф беспокоится. Но в этом не было никакого смысла. Вся Великая библиотека могла пасть еще до рассвета; русские могли одержать верх в битве у ворот, могли проехать по улицам на своих бронетранспортерах и раздавить библиотечную армию. Железная башня тогда закроет свои двери, как и серапеум, маяк и Великие архивы, но как долго они продержатся, если сама Александрия будет завоевана? В конце концов Великой библиотеке придется подчиниться. Жители города не смогут сопротивляться; никто их этому не учил. В этом никогда не было необходимости.
Джесс решил быть честным. Только с Вульфом, который, как он думал, уже и так все знает.
– Я не выживу, профессор. Умирать в постели… не для меня. Быть убитым за что-то стоящее лучше, чем умереть в одиночестве. В худшем случае я смогу выиграть вам время, чтобы вам удалось сделать то, что необходимо.
Выражение лица Вульфа изменилось, но Джесс не знал, что скрывается за его маской. Гнев? Боль? А может, и то и другое. – И что, по-твоему, необходимо?
– Убить старого ублюдка, – сказал Джесс. – Не брать его в плен. Не позволяйте Халиле рассказывать вам, что правосудие должно быть беспристрастным. Она права, но это исключение. Мы видели, какой вред он может причинить, пока дышит.
Джесс говорил искренне. И он также искренне понимал, что одна из причин, по которой он сказал свои слова так уверенно, была его собственная ярость. Джесс жаждал мести. И ему было больно, что он не выместил свою злость на Заре, которая этого заслуживала. К милосердию его приучили друзья, они заставляли его брыкаться и кричать, но в итоге быть лучшей версией себя.
Джесс вообще-то не верил, что влияние друзей продлится долго. В его жилах текла кровь его семьи, его пропитывало извращенное мировоззрение отца, которое давно въелось в Джесса, как пятно в ткань. Ему потребовалась бы целая жизнь, чтобы переучиться. Ему едва исполнилось восемнадцать, а он умирал, так что все, что он мог сделать, – это оставить последний след. В каком-то смысле он полагал, что умер уже тогда, на арене вместе с братом.
Близнецы не умеют выживать в одиночку.
Вульф лишь покачал головой и махнул в сторону Дарио, который тут же подошел к Глен и Вульфу. Джесс оказался наедине с Морган, которая, нахмурившись, наблюдала за ним.
– Ты ужасно выглядишь, – сказала она.
– Спасибо.
– Я серьезно, Джесс. Тебе не следует находиться здесь.
Джесс понял, что она видит куда больше, чем его плохое внешнее состояние. Он не мог спрятаться от нее. За это он одновременно и любил, и боялся ее.
– Ты не можешь меня вылечить, – сказал он. – Верно?
Она покачала головой.
– Это был твой выбор, – сказала она. – Мне напомнили, что я не могу спасти всех, особенно если они идут по самостоятельно избранному пути. – Она мимолетно улыбнулась. Джессу стало больно от этой улыбки. – Я даже не уверена, что смогу спасти себя, если уж говорить начистоту.
Дарио энергично мотал головой, и это привлекло внимание Джесса. Он отошел от Морган и присоединился к разговору. – Нет, – говорил Дарио. – Я не буду этого делать. С меня хватит интриг. Пусть кто-нибудь другой…
– Никто другой не сможет заставить его поверить в подобное, – сказала Глен. – Как ты думаешь, кто лжет лучше, ты или я?
–
– Дарио. Больше никого нет. – Голос Глен звучал спокойно и терпеливо, но в нем была уверенность. – Он не поверит Вульфу, или мне, или, о боги, Джессу. И точно не Морган. Кто еще здесь есть?
Брови Дарио сошлись на переносице, и со своего места Джесс видел, что испанцу
– У меня… возможно, есть решение, – сказал он. – Джесс, а что насчет твоего отца?
– Нет, – отрезал Вульф, в то время как Джесс сказал:
– Да.
Они посмотрели друг на друга. Вульф возразил первым:
– Ни в
– Что ж, это верно, – согласился Джесс. Он вздохнул резче, чем следовало, и его охватил приступ кашля, от которого помутилось зрение, а ноги будто превратились в желе, а когда он моргнул и пришел в себя, оказалось, что Вульф держит его за руку, чтобы удержать на ногах. И все уставились на него с одинаковой тревогой на лицах… Нет, все, кроме Морган. Взгляд Морган был печальнее, чем у остальных. Она понимала, что он болен серьезнее, чем кажется. – Простите. Да, мой отец – змея, которая предаст любого ради личной выгоды. Но он не предаст меня. Кроме меня у него никого не осталось.
– Джесс… – Голос Морган был нежным и в то же время испуганным. – Джесс, ты не сможешь.
– Это как раз таки я
Все замолчали, даже Дарио, который в прежние дни мог бы начать насмехаться над ним в такой ситуации. Возможно, все понимали, как много все это для него значит. Джесс проигнорировал их реакцию. Он достал Кодекс и написал отцу, используя тайный семейный код. Когда только сообщение было отправлено, он спросил:
– Где вы хотите устроить засаду?
В конце вопроса его захлестнул кашель, легкие будто скрутило в тугие узлы, и Джесс начал харкать кровью на землю. Крови оказалось больше, чем он рассчитывал. Вульф держал его, Джесс чувствовал, как дрожат руки профессора. Видел испуг, который отразился на лице Дарио и тут же исчез.