Рейчел Кейн – Меч и ручка (страница 36)

А это было опасно, даже если бы Дарио именно этого и хотел. Впереди их ждала битва, и она могла обернуться не в их пользу.

Когда карета замедлила ход и грохот колес стих, Мондрагон сказал:

– Сантьяго, вы отвечаете за отключение механических стражей. Вильяреал, ты прикрываешь. Если Сантьяго потерпит неудачу, закончишь начатое. Понятно?

– Да, – сказал мужчина рядом с Дарио. Он был старше и выглядел до спокойствия уверенным в своих силах. – Пора признаться, профессор. В чем секрет, отключающий этих тварей?

Судя по акценту, мужчина был каталонцем. Дарио почувствовал прилив тоски по дому. Теперь, когда у него не было никакой гарантии, что он переживет этот день, Дарио внезапно проникся любовью к Мадриду. К Барселоне. К еде и специям, по которым он даже не скучал до этого момента.

Он прочистил горло и сказал:

– Если это львы или сфинксы, то выключатель будет под рукой, тут, – он указал пальцем на свою подмышку. – Большинство механических стражей, что построены с лицами людей или животных, имеют выключатели тут. Но к сожалению, не все. Так что будьте осторожны. Подберитесь поближе и нажмите на кнопку как можно скорее, а потом тут же прочь. Это единственный способ. – Дарио стало нехорошо, когда произнес все это. Он только что солгал мужчине, причем с улыбкой.

Вильяреала его слова не убедили.

– Я видел, как эти твари убивают людей быстрее, чем екнет сердце. Насколько быстро надо двигаться?

Дарио пожал плечами.

– Ну, если вы не успеете, то поймете.

– Не смешно, Ваше высочество.

– Вы напоминаете мне моего друга.

– У вас есть друзья?

– О, ну теперь точно напоминаете его. – Дарио задумался, где сейчас Брайтвелл. Скорее всего, валяется в теплой, уютной постели, если медики убедили его отдохнуть. Все с ним будет в порядке. Джесс всегда выживал. Думать о Джессе оказалось приятнее, чем размышлять о своих собственных поступках. Но ведь все это было волей случая. Дарио надеялся, что ему не придется наблюдать, как стражи рвут людей на части. – Удачи, Вильяреал.

Вильяреал медленно кивнул:

– И вам тоже. – И направился к двери.

– Рано, – сказал Мондрагон. – Наши лазутчики изучают обстановку. – Он открыл маленький глазок сбоку, а затем заглянул в Кодекс. Написал несколько слов. Насколько Дарио мог судить, у Мондрагона был план близлежащих улиц. Он внимательно его изучил. Когда от лазутчика пришел ответ, Мондрагон прочел его и нахмурился. – В здании, что вы указали, заперты ворота, – сказал он. – И внутри тишина, насколько мой человек может судить. Выглядит все заброшенным.

– Ну разумеется, – сказал Дарио. – Так и должно быть. Стража все оцепила. Никто не входит и не выходит. Даже другие солдаты.

Он заглянул в собственный Кодекс, взял стилус и написал сообщение. Это было совершенно безобидное послание, адресованное совершенно анонимному Кодексу, который был тщательно удален из системы не кем иным, как самим Верховным скрывателем. Дарио тщательно следил за высотой букв и дополнительными завитками на их концах.

Он написал: «Сложный сегодня в Александрии день, а еще гроза приближается. Молись за нас».

Переводился этот шифр так: «Я на месте. Готовьтесь».

Ответ последовал молниеносно, хотя почерк оказался очень уж неразборчивым, чтобы различить в нем шифр как следует: «Готов».

Сигнал последовал секунду спустя, – но не из Кодекса, а от чьего-то крика, сопровождаемого выстрелами. Дарио захлопнул книгу, убрал в футляр и посмотрел на Мондрагона:

– Нам пора выходить.

– Как только мы узнаем, что…

– Сейчас! – рявкнул Дарио и распахнул дверь.

Он выскочил наружу, и остальные последовали за ним. Мондрагону это не понравилось, Дарио видел, но опять же, этот Мондрагон оказался чертовски умен. Он, скорее всего, пытался понять, что происходит и как он потерял позицию лидера.

Дарио не стал давать ему время на раздумья.

У одного из испанских шпионов было распылительное устройство, с помощью которого тот распределил тонкую густую струю «греческого огня» на замок ворот; устройство было одноразовым, потому что оно самоуничтожилось в процессе, и мужчина отбросил пустой патрон, когда пинком распахнул железные ворота. Те со скрипом открылись, и Дарио услышал крики, вопли, а также выстрелы еще отчетливее. Звуки доносились из главного здания, которое построили из толстого камня, с узким вентиляционным отверстием под крышей, но без видимых окон. Двери были закрыты, и когда Дарио попробовал открыть их, они оказались еще и заперты на замок. Дарио махнул рукой, и тот же шпион, который ломал ворота, достал еще одно распылительное устройство. Замок расплавился, и ворота распахнулись от еще одного пинка.

Внутри была настоящая зона боевых действий. В первое мгновение Дарио не мог поверить своим глазам, хоть и знал, чего ожидать; сфинксы, что охраняли здание, рвали на части мужчин и женщин, которые должны были стоять настороже. Некоторых сфинксов уже вывели из строя или отключили; двое оказались наполовину расплавлены от горючих бомб с «греческим огнем», и пока Дарио приходил в себя, еще один из сфинксов с грохотом остановился посреди движения и, пошатнувшись, упал.

Кровь капала с колонн, собиралась лужицами на полу и окрашивала стены, словно дорожки артерий, и Дарио невольно содрогнулся при виде и запахе всего этого. Зловоние «греческого огня» смешалось с медным ароматом крови и вызвало приступ тошноты, который Дарио проглотил, чтобы сдержаться.

Три сфинкса все еще были активны, и по меньшей мере двадцать солдат с ними сражались. Когда первый шок прошел, Дарио выхватил винтовку у шпиона, застывшего рядом с ним, и начал методично расстреливать мишени. Они были одеты в форму библиотечных солдат, но это его не остановило. Дарио не позволил себе остановиться, хотя каждое лицо, казалось, расплывалось и превращалось в кого-то знакомого. Капитан Санти. Глен Уотен. Джесс Брайтвелл.

Дарио убил стольких, скольких смог.

Наконец огонь открыли и люди Мондрагона, и через полминуты все солдаты были повержены. Те, кто не умер от пуль, погибли от когтей и зубов сфинксов, и Дарио с отвращением отвернулся, чтобы не видеть результата. Встретил потрясенный взгляд Мондрагона.

– Что это такое? – спросил Мондрагон. – Что только что произошло?

– Вы спасли Великую библиотеку, – сказал Дарио. – И я уверен, что за это вас еще и щедро вознаградят.

Последние приглушенные крики стихли, и воцарилась напряженная тишина. Дарио огляделся. Два уцелевших сфинкса – один упал, когда Дарио отвернулся, – замерли в ожидании, а их глаза потускнели, потеряв свой адский красный оттенок, и стали золотистыми. На бойне внезапно воцарился покой.

Дарио подошел к одному из уцелевших тел и расстегнул окровавленную солдатскую униформу, оголив татуировку. Это была эмблема элитного отряда с надписью nulla misericordia – «никакой пощады». Они никого не пощадили, и никто не пощадил их.

– Элитные стражники прежнего архивариуса захватили это место прошлой ночью, – сказал Дарио. – Они планировали взорвать его, в случае если старик будет убит или взят в плен. Последняя надежда для отчаявшегося. – Он кивнул в сторону задних комнат: – Тела настоящих солдат вы найдете там.

– Тогда почему сфинксы не защитили солдат? И зачем было нападать на элитных сейчас? – Этот вопрос задал шпион, который применял «греческий огонь» к дверям. Он, похоже, был почти таким же проницательным, как Мондрагон.

– Новый Верховный скрыватель сегодня утром обнаружил, что здешним сфинксам переписали программу; должно быть, у старика есть скрыватель в плену или мятежник, который работает на него. Ущерб уже был нанесен, и не было гарантий, что сфинксы успеют одолеть всех элитных солдат до того, как те подожгут склад с «греческим огнем». Командующему Санти нужен был запасной план, и он боялся, что просить солдат стрелять по своим же будет чересчур. Так что вы стали идеальным решением, Мондрагон. Спасибо.

Мондрагон мог бы убить Дарио в тот самый момент, они оба это прекрасно понимали. В руке Мондрагона был пистолет, и все понимали положение вещей, Дарио поднял правую руку, а левой вернул винтовку шпиону, у которого ее отобрал. Молча сдался.

– Вы использовали нас, – сдавленно сказал Мондрагон. – Как агнцев на заклание.

– Никто из вас даже не пострадал, – сказал Дарио. – И вы скорее волки, чем овцы, если позволите мне расширить метафору. Но теперь можете спокойно возвращаться к заданиям, какие прикажут вам выполнять ваши начальники. О вас никто не упомянет. А посол уже осведомлен о вашем смелом поступке и вознаградит вас за него. Испания не заинтересована в том, чтобы город оказался в руинах.

– Теперь это место принадлежит нам. Мы придержим его для Испании, – сказал Мондрагон. Именно этого Дарио и боялся. – Отключите сфинксов.

– Нет, – тихо сказал Дарио. – Я не буду их отключать. Можете пристрелить меня, а потом объясняться перед моим кузеном.

– В этом нет необходимости, – сказал Вильяреал и шагнул вперед. – Он раскрыл мне секрет. Я знаю, как их отключить. Дарио поджал губы. Ему хотелось закричать, сказать мужчине, чтобы он не пытался. Тот искренне понравился Дарио.

Но Дарио промолчал.

Вильяреал подошел к первому сфинксу, и золотые глаза тут же замерцали предупреждающим, а затем и разгневанно-красным. Сфинкс поднялся со своего места.

Вильяреал бросился к подмышке сфинкса, и Дарио отвернулся. Однако недостаточно быстро, чтобы не заметить ужаса на лице мужчины, когда тот понял, что его обманули.