Рейчел Кейн – Чернила и кость (страница 67)

Ее слова прозвучали абсурдно и чрезвычайно вежливо, учитывая все, что они повидали, – кровь, смерти и боль. Джесс удивился, как Морган удалось не высказать это, однако у нее инстинкты самосохранения были развиты куда лучше, чем у него.

– Дорога была приятной, – сказала она. И слегка подняла подбородок. – Пожалуйста, не ждите, что я стану вас благодарить.

– Благодарить нас за то, что мы уберегли тебя от ужасной участи всю жизнь скрываться и убегать, постоянно остерегаясь опасности? Нет, я не жду от тебя подобного сейчас. Может, позже, когда ты все поймешь. – Лакей в костюме, который провожал их от кареты, теперь вышел вперед, держа в руках красивую золотую коробочку, украшенную традиционным изображением богини Нут с распростертыми крыльями и двумя анхами[19], по одному в каждой руке. Лакей открыл коробочку и с поклоном протянул ее верховному скрывателю.

На черной бархатной подушечке внутри лежал серебряный ошейник, точно такой же, какой был на верховном скрывателе. Она взяла его обеими руками, и в том месте, где она к нему прикоснулась, появилось мягкое оранжевое свечение. Формулы, ставшие видимыми и реальными. Дар скрывателей. Дар Морган.

Ошейник раскрылся на месте невидимого шва.

Нет! Джесс ясно видел это в глазах Морган, видел, как она содрогнулась всем телом. Однако она не попыталась убежать.

Бежать было некуда. Никто не мог теперь бы ей помочь.

Верховный скрыватель подошла и надела кольцо на шею Морган. Оно блеснуло, ярко и красиво, она изящно махнула рукой, и символы, висевшие в воздухе вокруг серебряного ошейника, закружились, замелькали и слились.

Ошейник защелкнулся с тихим звоном, и Джесс видел, как Морган вздрогнула, точно это было физически больно. Она прикусила губу, чтобы не закричать, и слезы выступили у нее на глазах. Она подняла руки, чтобы прикоснуться к серебряному обручу вокруг своей шеи, и Джесс осознал, что с нее до сих пор не сняли наручники.

Верховный скрыватель увидела это в тот же момент и сердито уставилась на солдат.

– Сними их, – сказала она. – Нет никакой нужды в подобной жестокости.

Ева подошла и открыла замок на железных наручниках. Запястья Морган под ними оказались красными и натертыми. Морган медленно опустила руки по бокам, и было видно, каких усилий ей стоит сморгнуть слезы, собравшиеся в уголках ее глаз, а затем сделать медленный вдох, чтобы успокоиться.

– Отлично, – сказала верховный скрыватель. – Худшее теперь позади. О тебе позаботятся. От твоей будущей работы будет зависеть благополучие Великой библиотеки и всего человечества. Это великая честь.

– Я теперь раб, – сказала Морган.

В ответ верховный скрыватель лишь прикоснулась кончиком пальца к своему ошейнику. Жест выглядел так, будто был привычным для нее.

– Все мы рабы наших обязанностей. Разве не так, профессор Вульф? – Верховный скрыватель внезапно повернулась к нему и Джессу, который стоял рядом, и ее темные глаза показались ему мертвыми, как у трупа. – Вы, как никто другой, должны понимать, сколь глубоко прорастают в нас наши обязанности.

– До кости, – мягко сказал Вульф. Он не шелохнулся, однако напряжение забурлило между ними. «Что-то темное», – подумал Джесс. Опасное. – С вашего разрешения, мои студенты хотели бы попрощаться с Морган.

Только теперь Джесс понял, что остальные собрались вокруг них с Вульфом. Дарио. Халила. Томас. Глен. Джесс никогда не видел их такими тихими или такими мрачными. Они изменились. Изменился и он сам, понял Джесс. Профессор Вульф, кажется, тоже, хотя Джесс начал догадываться, что раньше он просто неверно воспринимал профессора.

– Вероятно, мы обязаны дать им эту возможность. – Верховный скрыватель опустила руки и отошла. Огромная площадь, где отряды солдат выстроились в идеальные ряды рядом со своими каретами, тоже затихла… Вокруг теперь стояла звенящая тишина.

Глен сделала шаг вперед первая и протянула Морган руку. Морган пожала ее.

– Удачи, Морган Холт. Рада была с тобой познакомиться.

– И я с тобой, – сказала Морган. – Спасибо, Глен.

Халила просто обняла ее, прижавшись к ней на секунду, а потом отступила и грустно опустила голову. Дарио поцеловал Морган руку с присущим ему обаянием.

Томас подошел и после неловкой паузы достал из кармана маленькую механическую птичку. Стражники верховного скрывателя напряглись и насторожились, однако она подняла руку, призывая их к спокойствию, Томас завел механизм и положил птичку Морган в руку. Крошечная машинка подпрыгнула, завертелась, чирикнула и запела, и со слезами на глазах Морган прижала ее к своей груди, пока колесико не раскрутилось и птичка вновь не замерла.

Томас понизил голос почти до шепота и произнес:

– Я сделал ее без клетки.

Морган притянула его к себе и поцеловала в щеку.

А потом пришла очередь Джесса.

Он вышел вперед, остановился в двух шагах от Морган и замер, однако затем подошел ближе.

Обнял ее за плечи. На миг она застыла в нерешительности, однако потом расслабилась и, к великому облегчению Джесса, обняла его в ответ – сначала неуверенно, а потом так, словно не хотела его больше никогда отпускать.

Губы Морган оказались очень близко к уху Джесса, и по его телу пробежала дрожь, когда ее дыхание скользнуло по его коже. А потом она произнесла:

– Я никогда тебя не прощу.

У Джесса пересохло во рту, и он сглотнул. Рот оказался полным пыли. Затем он все-таки сумел заставить себя сказать:

– Пожалуйста, найди способ. – Он хотел, чтобы его слова значили все сразу: «Найди способ простить. Найди способ жить дальше. Найди способ сбежать».

«Найди способ вернуться ко мне».

Серебряный обруч вокруг шеи Морган излучал тепло, точно был живым существом. Джесс старался его не задеть, когда поднял руки, смахнул прядь ее шелковистых волос с лица и легко наклонил ее голову назад.

Их губы встретились. Всего на миг. Их поцелуй был сладким, мимолетным и нежным, а потом кто-то схватил Джесса за руку и оттащил назад. По черной тени, которую Джесс видел краем глаза, он понял, что это был профессор Вульф.

– Прекрати, – сказал Вульф ему на ухо и бесцеремонно дернул. – Ты делаешь только хуже.

Вульф был прав, потому что из-за Джесса Морган потеряла свое спокойствие, и слезы потекли по ее щекам до того, как она успела быстро вытереть их рукавом своей туники.

Верховный скрыватель посмотрела на него, затем на Морган, на профессора Вульфа и на всех остальных, а потом произнесла:

– Артифекс, я полагаю, вы разберетесь с… этим. – Она кивнула своим солдатам. – Мы закончили. Помогите нашему новому скрывателю сесть в карету.

Командиры отрядов библиотечных солдат в унисон отдали команды, их голоса разнеслись эхом, отражаясь от камней, устилающих площадь. Верховный скрыватель забралась в карету. Затем там же скрылись Морган и остальные солдаты.

Карета тронулась с места почти что беззвучно, выпуская клубы белого пара, и, когда карета исчезла вдали, Джесс выдохнул, хотя не чувствовал, что задержал дыхание. Темная Железная башня по-прежнему грозно возвышалась вдалеке, а Александрийский серапеум сиял, купаясь в лучах солнца.

Джесс моргнул, когда Халила взяла его за руку, и заметил, что отряды солдат маршируют прочь, в сторону военной части и казарм, которые называли своим домом. Капитан Санти подошел к профессору Вульфу.

А руководитель Артифекса по-прежнему стоял на месте, наблюдая за ними.

– Вот так представление, – сказал он. – Трогательно. Я поражен вашей общей привязанностью к девушке, которую вы едва знаете.

– И правда, забавно, как быстро ты сближаешься с кем-то, когда все вокруг пытаются тебя убить, – сказал Дарио. Это прозвучало грубо и нагло и совсем непохоже на Дарио, который всегда думал о том, какое впечатление о себе создавал. Однако он был зол. Все они сейчас были злы.

Руководитель Артифекса это знал и одарил их широкой, холодной улыбкой.

– Вульф, – сказал он, – из-за вас был уничтожен поезд архивариуса. Архивариус очень… раздражен.

– У него есть еще один поезд, – ответил Вульф. – И он получил, чего хотел, не так ли? Я говорю о книгах, разумеется. Всех тех редких, ценных произведениях, которые мы сохранили для кодекса.

– Военные операции – и правда ваше истинное призвание. Опасное, однако. Так легко потеряться и сгинуть без следа в какой-нибудь миссии. – Улыбка не коснулась глаз руководителя Артифекса. – Я жду вашего отчета о студентах сегодня вечером.

Старик развернулся и пошел прочь, не дожидаясь ответа от Вульфа, который, по всей видимости, и не собирался ничего отвечать.

– Ублюдок, – непринужденно произнес капитан Санти. Теперь он стоял за спиной Вульфа. Он дождался, пока руководитель Артифекса уйдет подальше, чтобы не услышать их. – Все вы, пойдемте-ка. Выпьем, потом вернетесь в дом Птолемея, чтобы хорошенько выспаться ночью.

– Вы считаете, мы сможем уснуть? – вздохнул Томас. – Как мы можем спать, если понятия не имеем, что нас ждет?

– Я избавлю вас от этого, – сказал Вульф. Теперь его голос звучал почти что спокойно, однако все равно Джесс улавливал в тоне профессора нотки напряжения. – Я жду, что вы все придете в читальный зал Александрийского серапеума на рассвете. Свитки с вашими рекомендациями будут уже готовы.

– Но это будет завтра, – сказал капитан Санти. – Сегодня же я жив и свободен от работы и собираюсь выпить лишнего. Крис?