Рейчел Кейн – Чернила и кость (страница 69)

– Но… – Теперь Томас выглядел потерянным и очень разочарованным, отчего Джесс почувствовал себя виноватым. Однако этого было недостаточно, чтобы он изменил свое решение. – Но я уверен, что, если изобретение будет принадлежать только Библиотеке, оно может стать величайшим преимуществом. Разве ты так не думаешь?

– Я думаю, что твое изобретение гениальное. Я думаю, что ты гений. Однако нечто подобное, нечто настолько простое и в то же самое время великое – такое невозможно контролировать. Достаточно искры, чтобы в следующий миг все оказалось в огне. – Джесс взглянул на страницу в руках Томаса. Чернила уже высохли, и Джесс видел прекрасную страницу. Томас был совершенно прав: это все изменит. Навсегда. Точно так же, как идеи и обещания Великой библиотеки когда-то изменили мир – когда было обещано собирать и защищать знания человечества, сохранять их и беречь от уничтожения во время войн, преследований и всякого рода немыслимой, бездумной жестокости.

Джесс почувствовал, что у него слабеют колени при мысли о том, как же все просто. О том, сколько же открывается здесь возможностей.

А еще Джессом овладел страх.

– Кому еще ты это показывал? – спросил он. Томас растерянно моргнул. – Кому-нибудь из нашего класса?

– Нет. Я люблю завершить начатое, прежде чем демонстрировать это. Ты первый.

– А схемы и чертежи?

– Я составлял их в своем личном журнале.

«Боже мой».

Испуг Джесса, вероятно, отразился на его лице, потому что Томас внезапно и резко замер, протрезвев.

– Ты думаешь, это опасно.

– Я не уверен, – признался Джесс. – Но да. Очень опасно. – И был только один человек, которому, Джессу казалось, он может сейчас доверять. – Мне нужно спросить у профессора Вульфа. – Он посмотрел, как Томас опустился на стул, стоящий рядом с машиной, держа листок бумаги обеими руками. Его тело ослабло. Он выглядел проигравшим.

– Я думал… – Томас медленно сделал глубокий вдох, а затем выдох. Его плечи опустились еще ниже. – Я правда думал, это поможет вернуть тебе Морган.

Как же это похоже на Томаса, на его благородные цели. Джессу хотелось его потрясти и обнять одновременно, и от этого у него сдавило сердце, потому что это был самый великодушный поступок, который кто-либо – даже члены его семьи – когда-либо совершал ради него.

– Томас, тебе не следовало этого делать, и уж точно не ради меня. Давай я поговорю с профессором Вульфом, – сказал он. – Ничего никому не рассказывай. Ты можешь закрыть эту комнату? Спрятать все это?

– Я… Да. Но тебе придется мне помочь.

Агрегат оказался ужасно тяжелым, однако Томас собрал его на колесах. Тяжеленная старая дверь на другом конце комнатки вела в узкую, заброшенную кладовку, где когда-то хранили еду. Холодный погреб. Толкая автомат вдвоем, они сумели провести его через узкую дверь. Он едва туда входил. Снаружи был засов, но не было замка. Томас обшарил все полки вокруг и нашел старый, ржавый замок, который, однако, все еще работал. По крайней мере, он помог им создать иллюзию того, что помещение давно заброшено.

Когда дело было сделано, они оба оказались покрыты пятнами и кляксами чернил, и пот тек ручьем по их спинам. Джесс устал уже давно, а теперь у него кружилась голова от изнеможения, страх и физическая работа вывели алкоголь из его крови, не оставив от того и следа. Его подташнивало, он нервничал и чувствовал себя полным энергии, которая, как он знал, не скоро иссякнет.

Напечатанная страница «Аргонавтики» оставалась у Томаса в кармане. Джесс указал на нее.

– Сожги ее, а потом иди спать, – сказала он. – Я вернусь до рассвета.

– Ты не хочешь, чтобы я пошел с тобой?

– Нет, – отказался Джесс. – Завтра нас ждет распределение на работу. Хоть кому-то из нас надо выспаться.

– Ты хороший человек, – сказал Томас и хлопнул Джесса по плечу с такой силой, что, вероятнее всего, там образовался синяк. – И хороший друг. Спасибо тебе.

– Меня пока не за что благодарить. Вульф прикажет тебе уничтожить эту штуковину, вплоть до каждого болтика.

– Или же он покажет ее руководителю Артифекса, и весь мир переменится к лучшему. Ты порой слишком циничен.

Быть может, это правда. Быть может, из-за того, что Джесс вырос в семье, которая занималась контрабандой, он не умел теперь видеть прекрасное в мире, и страх постоянно витал у него над головой, точно тень от тучи.

«Лучше уж быть живым циником, чем мертвым оптимистом, – подумал Джесс. Нечто подобное мог бы сказать его отец, если бы его отца занимали подобные философские размышления. – И теперь я превращаюсь в своего отца. Что за чудесный день».

Записки

Письмо, написанное от руки верховным скрывателем Керией Морнинг, доставленное ее сыну профессору Кристоферу Вульфу.

После нашей сегодняшней встречи я не могла уснуть: думала о тебе. В тебе столько злости, Кристофер. Столько обиды. И я сделала все, что в моих силах, чтобы защитить тебя, однако ты прекрасно понимал, что если попытаешься воевать с архивариусом, то проиграешь. Ты все еще жив. Пожалуйста, цени этот дар и перестань призывать Библиотеку к переменам. У нее древняя история и устоявшиеся традиции, и она давно перестала меняться. Никто из нас ничего не может с этим поделать.

Что бы ни случилось теперь, тебе следует в первую очередь подумать о себе и о Никколо, кроме того, о тех детях, с которыми я сегодня тебя видела. Руководитель Артифекса все видел, и теперь он сможет использовать и их тоже против тебя.

Мы с тобой очень разные, однако алхимия учит нас тому, что кровь сильнее всего остального. Я никогда тебя не брошу.

Однако я и не смогу спасти тебя снова.

Прошу, откажись. Сдайся.

Останься в живых.

Глава пятнадцатая

Найти карету посреди ночи оказалось невозможно, и Джессу пришлось ехать на полупустой общественной электричке обратно, в сторону солдатских казарм, где он надеялся найти капитана Санти. Он понятия не имел, как отыскать профессора Вульфа, и не хотел отправлять сообщение через кодекс. Кто-нибудь мог все прочесть.

Джесс подошел к охраняемым воротам военной части, и его библиотечный браслет блеснул – значит, его временный статус все еще действовал. Вид автоматизированных статуй, охраняющих территорию, заставил его опять почувствовать страх. Здесь тоже на страже стояли сфинксы, точно такие же, какие охраняли Александрийский серапеум. Они выглядели массивными. Солдат на посту махнул рукой, позволяя Джессу пройти.

Один из сфинксов проследил, как Джесс заходит, повернув свою каменную голову в его сторону. Джесс попытался представить, что тот может с ним сделать. Реальный же сфинкс поднялся со своего пьедестала, на котором лежал, и сделал несколько шагов, провожая его, отчего у Джесса все похолодело внутри, пробрав его до костей, однако сфинкс выглядел разве что любопытным. Быть может, он учуял, что Джесс торопится, а может, почувствовал его страх.

Сфинкс внимательно посмотрел на Джесса в последний раз, а затем вернулся залечь на свое место. Ворота захлопнулись за спиной Джесса.

Разумеется, этим все не закончилось. Внутри территории было еще больше автоматизированных стражников – они стояли вдоль широкой дороги, которая вела к главному входу в казармы, офисы и штаб-квартиры, а также места, где все отдыхали и расслаблялись, так называемый «Улей». Джесс миновал последний поворот, пройдя мимо каменной модели воина-спартанца. Из-за человекоподобного вида машина, однако, не выглядела менее устрашающей, особенно когда ее глаза вспыхнули красным светом и все ее тело дернулось в неестественном движении, а копье повернулось, точно готовое прийти в действие. Копье, кстати, оказалось настоящим, как и меч, который воин держал в другой руке. «А могут ли они составить армию?» – задумался Джесс. Скорее всего. Скорее всего, именно Томас и будет эти машины делать.

Мысль о том, что талант Томаса будут использовать в подобных целях, жутко разозлила Джесса.

На этот раз Джесс вошел через главную дверь, вместо того чтобы использовать задний вход. В баре по-прежнему было много людей, и Джесс замешкался, чтобы собраться с мыслями. Теперь, казалось, посетители вели себя еще более шумно, чем было вечером, да и собралось их еще больше, однако Джесс протиснулся сквозь толпу к тому столику, за которым он сидел вместе с остальными… и где он в последний раз видел Вульфа с Санти.

Теперь никого из них не было, однако, спросив нескольких очень пьяных солдат, Джесс сумел выяснить, как пройти к дому капитана. Оказалось, он расположен неподалеку от главных ворот. Значит, придется собрать всю свою волю в кулак и опять идти мимо каменных статуй, однако на этот раз все механизированные стражи его просто проигнорировали, видимо, проверили его в первый раз.

Джесс чувствовал себя смертельно уставшим, когда наконец отыскал дверь маленького домика Санти и постучал в нее. Уже была глубокая ночь, и ни один нормальный человек не пришел бы в гости, однако капитан открыл дверь и сделал шаг в сторону, приглашая Джесса войти, не сказав ни слова. Даже ничего не спросив. «Что ты тут забыл в такой поздний час?» – следовало бы ожидать от него вопроса.

– Мне нужно поговорить с профессором Вульфом, – сказал Джесс.

Капитан Санти прекратил попытки завязать шелковый халат, однако даже не взглянул на Джесса.

– Самонадеянно, однако верно, потому что он живет здесь. Проходи садись, Брайтвелл.