Рейчел Кейн – Чернила и кость (страница 60)

У Джесса появилась пугающая мысль, что Дантон говорит правду.

– Месье, – сказал один из мужчин, стоящих за Джессом. – Они ищут. Нам следует уходить. И поскорее.

– Да, – согласился Дантон и поднялся на ноги.

Джесс выдохнул было с облегчением, но потом почувствовал холодное прикосновение пистолета у своей головы. Он вздрогнул, а затем заставил себя замереть и уставился перед собой.

– Non[15], – сказал Дантон. – Слишком громко.

– О, – сказал один из мужчин за спиной Джесса. – У меня есть нож. Быстро и тихо.

Дантон внимательно посмотрел на Джесса.

– Будешь умолять о пощаде? – поинтересовался он.

– Ваш сын не стал бы, – сказал Джесс. – И я не стану.

Джесс никак не мог понять, собираются они его убивать или нет, пока Дантон не дернул подбородком, давая знак мужчине, стоящему за спиной Джесса, и все трое просто… растворились во мраке. Ушли в лес, территорию которого, очевидно, знали лучше, чем кто-либо другой.

Теперь Джесс услышал, как кричат ищущие его товарищи. Как его имя звенит в тишине, разносясь между деревьями.

«Нужно встать, – подумал Джесс, и каким-то образом ему удалось подняться на ноги. – Быть может, кто-то по мне искренне скучает».

Ему все равно бы пришлось вернуться. Ему необходимо было узнать у Вульфа, почему Библиотека решила подорвать их поезд.

Записки

Письмо, написанное от руки руководителем отделения поджигателей в Лондоне и адресованное Дантону из Тулузы.

Получили от вас новости относительно произошедшего под Тулузой. Уничтожение поезда, как ничто другое, может стать символом победы.

Жаль, что профессору Вульфу удалось скрыться. Теперь, когда мы знаем, какими связями располагает его семья, он мог бы стать ценным пленником.

Примите мои соболезнования о смерти вашего сына. Он мог бы нам чрезвычайно помочь в этой войне.

Глава тринадцатая

Джесс сумел немного пройти, перед тем как рухнуть в гору опавших листьев, которые оказались на удивление мягкими, и лежал там какое-то время, пока не начал идти дождь. Это был легкий, приятный дождик, однако Джесс понимал, что замерзнет, если ближе к полуночи станет холоднее, поэтому он нехотя поднялся и шел до тех пор, пока не наткнулся на отряд библиотечных солдат, разыскивавших его. Как только они его заметили, то тут же бросились к нему. Почему-то Джесс ожидал от них других действий.

Солдаты передали Джесса сотрудникам отдела медицины. Джесс лежал на спине на койке в палатке, без рубашки, и женщина-хирург ощупывала его живот, когда на пороге появился профессор Вульф.

– Стерильная зона, – прорычала хирург, и Вульф замер в нескольких шагах от Джесса. – Говорите оттуда.

Вульф недовольно покосился на врача, однако возражать не стал.

– Что произошло? – спросил он.

– Поджигатели, – сказал Джесс. – Забрали меня, чтобы поболтать. Один из них был отцом Гийома Дантона. Он хотел узнать, почему погиб его сын.

Выражение лица профессора Вульфа никак не изменилось.

– И что ты им рассказал? – поинтересовался он.

– Я рассказал им то, что видел сам.

– И что он рассказал тебе?

– Кто-то сообщил им, где нас найти.

– Заканчивайте разговор, – оборвала их врач. – Профессор, из-за взрыва рана пострадала. Швы разошлись.

– Он будет жить?

– Безусловно. Пара дней покоя – и все придет в норму.

– Я в порядке. Скажите… – «Морган», – чуть было не ляпнул он. – Скажите остальным, что со мной все хорошо. – Он не хотел упоминать Морган. Может, ей уже удалось сбежать, скрывшись во мраке. Джесс мысленно сказал себе, снова, что он хочет этого – ради нее.

– Твоим однокурсникам уже об этом сообщили. Только это помогло нам остановить Шрайбера, готового прочесать весь лес в поисках тебя.

– Вульф, – сказала хирург. – Идите полежите. Я не разрешала вам подниматься, и вы это знаете. Вы увидели мальчика. Он дышит, и его легкие почти что пришли в норму. А теперь уходите.

Профессор Вульф опять одарил хирурга недовольным пронзительным взглядом, который, однако, не произвел на нее никакого эффекта, а потом ушел. Профессор попытался – у него почти что получилось, как решил Джесс, – сделать вид, что уйти было его собственным решением.

– Он ранен? – спросил Джесс, когда Вульф ушел.

– Конечно он ранен, – ответила врач. – У него и у Санти сотрясение мозга и многочисленные ушибы. И все равно не могу заставить этих дураков полежать. Остальные более-менее в порядке. Небольшие ссадины и порезы. Просто чудо, учитывая сколько на месте было осколков.

– Там была девушка. Морган. С ней все хорошо?

– М-м-м. Надышалась дыма от пожара, но приходит в себя. Ей точно не хуже, чем тебе.

– А что насчет поджигателей?

– Что насчет них?

– Кто-нибудь из их числа выжил?

– Мы выживших не нашли. Всех разорвало на куски.

Врач позвала помощников, и те поставили Джессу капельницу. Боль тут же начала уходить, точно в отлив вода от морского берега.

Врач ушла, спеша осмотреть других пациентов, как решил Джесс, и он успел немного отдохнуть перед тем, как профессор Вульф снова появился в палатке.

– Вам полагается лежать, – заметил Джесс, – сказала врач.

– Ты не все успел рассказать.

Джесс заерзал, почувствовав вдруг себя неуютно. Его бросало в пот, и обезболивающее переставало действовать.

– Дантон сказал, что это не они подорвали поезд, – приговорил Джесс.

– Да неужели? – профессор Вульф никак не изменился в лице. – Не думаю, что нам следует принимать на веру слова поджигателя.

– Но, если он говорит правду, взрыв устроил кто-то другой. – Джесс сглотнул подкатившую к горлу желчь. – Он сказал, кто-то сообщил им, где нас найти. Рвануло белым. Не зеленым. Это был не греческий огонь.

Вульф обдумал его слова, однако если и пришел к каким-то выводам, то не стал делиться ими с Джессом.

– Врач сказала, что ты сможешь отправиться в дорогу через несколько дней. Здесь мы в полной безопасности, и солдат немало. Отдыхай.

Профессор направился было к выходу, однако Джесс не мог позволить ему просто так уйти, пока не задал вопрос, который не выходил у него из головы после разговора с Дантоном в том темном лесу.

– Профессор? Это кто-то из Библиотеки пытался нас убить?

– Надеюсь, что нет, – сказал Вульф. – Потому что, если это так, они попытаются снова. Их невозможно победить. Я пытался.

Его ответ вызвал только больше вопросов, подумал Джесс, однако профессор Вульф ушел даже до того, как Джесс успел подумать, какой задать.

На следующее утро у Джесса был новый гость, который пришел, как раз когда Джесс пытался придумать, как сбежать от избыточной опеки врача. Джесс думал, не попросить ли Томаса изобразить, будто он теряет сознание, чтобы Джесс мог в это время улизнуть, и в этот момент в палатку вошла Морган.

Джесс просто смотрел на нее, потому что он понятия не имел, что сказать или как сказать то, что на самом деле хотел; она каким-то невероятным образом заставляла Джесса чувствовать себя смущенным и неловким, как будто они встретились впервые, – каждый раз. В этот раз отчасти потому, что она выглядела иначе, чем он привык. Обычно Морган собирала волосы на затылке, а сегодня распустила их, и каштановые локоны струились по ее плечам. Джесс тут же вспомнил, какие они мягкие и густые. Она, похоже, провела немало времени снаружи под солнцем. Нос у нее обгорел и покраснел.

– Тебе правда следует это прекратить, – сказала она.

– Что прекратить? – Она показала на медицинское оборудование. – Да, следует. Забавно. Пока я не встретил тебя, мне никогда не накладывали швы.

– Так это моя вина? – Она сделала еще один шаг к нему, но только один. Джесс сердито подумал, не надел ли на нее профессор Вульф новый браслет. Может, это не позволяет ей подходить к нему.

– Из-за тебя я не думаю о последствиях, – сказал он. – Это комплимент. Я всегда слишком много думал о последствиях.