Рейчел Кейн – Чернила и кость (страница 62)

– Сэр, – подала голос Глен. – Они не имеют никакого права наказывать вас. Вас отправили спасти книги из Оксфорда, и вы именно это и сделали. Мы все вас поддержим.

Вульф в ответ едва заметно кивнул им в знак благодарности.

– Для меня стало большой честью быть вашим наставником, – сказал он. – Я и сам удивлен, признавая это, поверьте. Из всех профессоров я меньше всех желал становиться руководителем новичков, и я наименее склонен к благотворительности. Так что, если я говорю, что горжусь… – Он покачал головой и улыбнулся. Это была напряженная, но искренняя и немного печальная улыбка. – Если я говорю вам, что горжусь, значит, это на самом деле так.

– Сэр… – Халила колебалась, но потом продолжила: – То, что случилось с Гийомом и Иоахимом, не ваша вина. Мы все это знаем, и, если нас спросят, мы скажем, что вы сделали все, что было в ваших силах. Риск был велик, мы все это знали. Жизнь вообще – риск. Однако вы помогли нам это все пережить. И это мы гордимся. Для нас это честь.

Она кивнула в подтверждение своих слов. Ее примеру последовал Дарио. Затем Глен с Томасом.

Остались лишь Джесс и Морган.

Джесс кивнул и краем глаза глянул на Морган. Увидел, что она сделала то же самое.

– Для нас это честь, – повторила она. – Сэр.

Профессор Вульф смотрел на них долгие несколько секунд, а потом снова открыл свой журнал и взялся за ручку.

– Будьте готовы отправляться в путь завтра на рассвете, – сказал он. – Tota est scientia. Свободны.

Он не поднял головы, когда они выходили, и когда Джесс обернулся, то увидел, что Вульф прижимает ручку к бумаге.

Однако ничего не пишет.

Ужинали они в большой открытой палатке вместе с тулузскими солдатами, теснившимися на скамейках, а также с медиками, находившимися здесь для лечения пострадавших при взрыве. Делегации профессора Вульфа приходилось ютиться за одним столом в углу. Джесс пытался занять место рядом с Морган, однако она оказалась зажата между Вульфом и Санти, и лучшее, что Джесс мог сделать, – это сесть напротив них.

Поэтому у Джесса была возможность смотреть на Морган, пока все ужинали. Она, кажется, не возражала.

Еда оказалась даже лучше, чем Джесс ожидал, а может, просто его здоровье восстанавливалось; он ел с настоящим аппетитом, чувствуя голод и наслаждаясь каждым кусочком баранины, свежих овощей и хрустящего французского хлеба. Сначала только профессору Вульфу и капитану Санти подали вино. Санти выпил совсем чуть-чуть, а вот Вульф постоянно наполнял свой стакан – и опустошил целую бутылку, а потом и вторую. Потом он попросил третью и на этот раз и стаканы для всех студентов. Дарио довольно хлопнул в ладоши. Халила отказалась, но все остальные согласились выпить.

Пока разливали вино, Джесс поднял глаза и заметил, что Морган за ним наблюдает. «Последний вечер», – подумал он. Завтра на рассвете все станет иначе. Ночью у нее будет последний шанс сбежать. Джесс задумался, не поэтому ли Вульф и Санти зажали ее между собой.

Вульф встал со стаканом в руке. Он выглядел не очень трезвым.

– Кандидаты, – начал он, – минуту вашего внимания. – Он не спрашивал, он требовал, и все обратили на него внимание. – Гийом Дантон и Иоахим Портеро. Выпьем за них.

Все поднялись и беззвучно подняли стаканы, а потом выпили до дна. Вульф кивнул, и все снова сели, однако профессор остался на ногах.

Вульф неловко наполнил свой стакан вновь.

– И тост за всех вас, кто до сих пор здесь. Мои поздравления. Теперь вы под крылом Библиотеки. Удачи вам. – Он поднял бокал и выпил все содержимое стакана зараз. Капитан Санти откинулся на спинку стула. Он выглядел обеспокоенным.

Вульфу пришлось опереться одной рукой о столешницу, как будто пол под его ногами внезапно пошатнулся. Никто ничего не сказал. Джесс еще не видел, чтобы профессор Вульф потерял контроль настолько, и это казалось чем-то в корне неправильным.

– Спасибо, – осмелилась произнести Халила. – Вы столь многому нас научили.

– Не благодари меня за то, что я согласился рисковать вашими жизнями. Вы заслужили большего, чем все это. Большего, чем я. – Вульф снова наполнил свой стакан вином, опустошив этим бутылку, и махнул рукой, прося новую. Санти отклонился назад, чтобы многозначительно посмотреть на Вульфа за спиной Морган, однако Вульф этого даже не заметил. – Я не просил, чтобы меня назначали вашим руководителем. Вас всех повесили мне на шею как наказание. Чтобы научить меня подчиняться.

– Вульф, – сказал Санти. – Хватит. Сядь.

– Нет. Не хватит. – Профессор Вульф хлопнул стаканом по столу с такой силой, что по стеклу изнутри пошла трещина. Официант, который как раз подоспел с новой бутылкой, ловко подхватил испорченный стакан и поставил вместо него новый.

– Они больше не мои студенты. Больше не моя ответственность. Теперь Библиотеке осталось лишь разбить их сердца, как она разбила наши много лет назад. – Вульф указал на Санти пальцем. – Скажи, что я не прав.

Капитан Санти тоже поднялся на ноги, уверенным движением заткнул бутылку пробкой и наклонился к Вульфу.

– Ты пьян, и сейчас не место и не время для подобных разговоров. Если тебе плевать на свое будущее, подумай хотя бы об их будущем. Подумай о моем.

Их глаза встретились на мгновение, а затем Вульф моргнул и кивнул.

– Прости меня, – сказал он. – Прости. Я просто… устал.

– Ты скорбишь, – сказал Санти. – У каждого из нас есть шрамы. Не показывай их здесь.

Дарио молчал еще мгновение, а потом сказал:

– Ну что ж, если вы закончили пить и начали жалеть себя, то передайте бутылку другим. Это все-таки неплохое французское вино. Не риохское[17], но все же. Жалко выливать.

На удивление, поднялась Глен, она наклонилась, взяла бутылку, а потом налила себе почти полный стакан. Затем она налила Дарио и передала бутылку дальше. Томас тоже себе налил. И Морган тоже, а потом и Джесс.

Санти отвел Вульфа подальше от стола и тихо произнес:

– Я надеюсь, что ты будешь вести себе подобающе. – Затем он обернулся. – Морган, твой браслет до сих пор отслеживает твое местоположение. Если профессор Вульф за тобой не будет следить, буду я. Мы попросили скрывателей обновить и усилить замок. Не пытайся его опять снять.

Она кивнула и прикоснулась к следу на запястье, где браслет натер кожу. Джесс заметил, что она постоянно потирала руку; на запястье у нее появилась бледно-красная линия под золотым жгутом. Джесс задумался, пыталась ли она его снова снять. Вероятно, да.

Солдаты делегации профессора Вульфа – пятеро, что остались в живых, – благоразумно забрали оставшееся вино. Палатка скоро опустела, однако все кандидаты еще сидели на своих местах, когда официанты начали убирать со столов и бросать недовольные взгляды на задержавшихся. Джесс потягивал вино, только оставшееся в его стакане, потому что врач, покидая палатку, остановилась возле него, чтобы напомнить, что его печень в будущем ему еще пригодится.

Морган собралась уходить первой.

– Уже поздно, – сказала она и покачала головой, когда остальные начали уговаривать ее остаться. – Нет, развлекайтесь. Это наш последний вечер вместе.

Халила тоже поднялась.

– Я пойду с тобой, – сказала она.

Дарио кивнул им с преувеличенным почтением. Джесс осушил стакан воды, наблюдая, как Морган уходит. Потом принесли еще бутылку, однако эта была с фруктовым соком. Джесс молча передал ее Глен. Она налила сок себе в кружку.

– Я тоже пойду, – сказал наконец Джесс. – Я еще восстанавливаюсь, мне нужно побольше отдыхать.

– Ты все пропускаешь, – сказал Томас задорно. Его щеки порозовели. – Дарио собирается раздобыть еще бутылку вина.

– Она моя, – сказала Глен.

– Как насчет побороться за нее? – сказал Томас и поставил локоть на стол. Обхватив ладонь Томаса, Глен прижала его руку к столу три раза подряд и выиграла бутылку, которой у них пока даже не было.

Дарио затем предложил ей игру в кости, в которой шанс победить у него был гораздо больше, а Джесс наконец вышел и отправился к себе.

Его перевели из медицинской палатки в другую, поменьше, однако здесь была удобная кровать, а Джесса сейчас волновало лишь это. Он чувствовал себя утомленным, но в то же время ему не сиделось на месте, что странно. Ему было отчего-то не по себе. То, что профессор Вульф потерял сегодня контроль над собой, пусть даже немного, заставило Джесса задуматься о ненадежности их странного нового мира.

Он, не раздеваясь, лег на кровать – и вдруг услышал шуршание бумаги под подушкой, Джесс сунул туда руку.

Там оказалась сложенная пополам записка.

«Я приду в полночь».

Без подписи, однако Джесс тут же узнал почерк, округлые, элегантные завитки букв. Она не отправила сообщение через кодекс. Знала, что там его может прочесть кто угодно – если не профессор Вульф, то кто-нибудь в Железной башне.

Она не написала этого, но Джесс понял, что она придет попрощаться. Это вызывало сладкие и горькие эмоции одновременно. Джесс расправил записку и спрятал ее в личный журнал, затем достал ручку и, позволив мыслям диктовать слова, описал свои переживания. Что испытывал, когда видел ее. От мысли о ее потере. О том, что все заканчивается и его друзья скоро все разойдутся. Что он там говорил Морган, когда они были в поезде? Закончить эту партию. Начать новую игру.

Джесс не был уверен, что сможет начать сначала после всего пережитого.