Рейчел Кейн – Бумага и огонь (страница 63)
Санти наконец встретил хладнокровный, или, по крайней мере, кажущийся таким, взгляд скрывательницы. Ее взгляд помрачнел точь-в-точь, как бывало у Вульфа.
– Думаешь, легко наблюдать, как твой сын страдает, пока ты сидишь и ничего не делаешь? Думаешь, я не хочу, чтобы он понял, что… – Скрывательница резко умолкла, сделав тяжелую паузу, а потом продолжила: – Что ж, хорошо. Если я предам его или тебя когда-либо снова, будь добр, убей меня.
Санти моргнул, однако ничего не ответил. «Ей удалось его удивить», – подумал Джесс. А затем верховная скрывательница перевела взгляд на их небольшую компанию: на Халилу, Джесса, Морган и Томаса, занимающего почти половину скамейки. Морган уставилась на ноги, не поднимая глаз, когда скрывательница подошла к ней, и, только когда та пальцем потянула подбородок Морган вверх, она подняла взгляд. Морган не вздрогнула и не отвернулась, когда их глаза встретились, и не моргнула даже, когда скрывательница сняла с нее шелковый платок, чтобы взглянуть на бледную кожу на шее Морган.
– Удивительно, – сказала скрывательница. – Я никогда не встречала никого, обладающего такими силами или такой глупостью. Если ты думаешь, что они дают тебе некую неуязвимость, то ты не понимаешь, насколько все серьезно.
Морган ударила скрывательницу по руке, выдернув из ее хватки свой шелковый платок. Стражники, сопровождающие верховную скрывательницу, напряглись, тут же сжав руки на рукоятках ножей, однако Керия покачала головой, останавливая их.
– Я не останусь в этой тюрьме! – сказала Морган. – Я не позволю вам сделать из меня какого-то там раба – нет, хуже, чем раба. Некий бездушный винтик в машине, который можно легко заменить, когда он сломается.
– Ты куда ценнее, чем машина, – сказала ей верховная скрывательница. – Ты важнее большинства людей, которые когда-либо родятся на этой земле, Морган. Архимед учил, что из всех пяти природных элементов квинтэссенция является самым редким и самым ценным, тем элементом, который способен превратить ординарное в экстраординарное. Мы и есть квинтэссенция. Это божественный дар, и, как любой другой дар, мы должны использовать его, чтобы принести величие и славу Библиотеке.
Джессу захотелось подойти и оттолкнуть верховную скрывательницу, однако – как странно – в этот момент заговорила Халила спокойным и громким голосом:
– Архимед учил, что математика раскрывает свои секреты лишь тем, кто желает изучать их с любовью и от чистого сердца, кто бескорыстно восхищается ее красотой. Архивариус не восхищается знаниями. Он жаждет заполучить лишь власть. Вы для него всего лишь дубинка, которой он пользуется, чтобы эту власть получить.
– Архивариусы приходят и уходят, – сказала скрывательница. – Следующий будет лучше. Вы всего лишь дети. Вам не понять всего этого.
Джесс сердито уставился на нее.
– Мы не дети, – сказал он. – И Морган вам не нужна. У вас уже и без нее целая башня
– Не такой, какой обладает она. – Верховная скрывательница приложила ладонь к щеке Морган, и та тут же отстранилась, с ненавистью уставившись на женщину.
Халила поднялась на ноги. Ее движение было быстрым, однако обдуманным, и, хотя это не выглядело как угроза, холодный взгляд Халилы привлек внимание верховной скрывательницы к ней.
– Вы профессор Сеиф, если я правильно понимаю.
– Да, верховная скрывательница.
– Я слышала много хорошего о вас. И у меня есть имя. Пожалуйста, зовите меня Керия.
– Я бы предпочла оставить наше общение формальным и не разговаривать с вами грубо, однако, если тронете Морган еще раз, если попытаетесь увести ее и запереть, вам придется убить меня. Это будет нелегко.
– Да, – ответила верховная скрывательница. – Я вижу. А вы, Джесс? Вы тоже готовы на всякие глупости?
– Это одно из моих лучших качеств, – безэмоционально ответил он. Улыбка верховной скрывательницы в этот момент напоминала враждебный разряд грома.
– Что ж, понимаю. Мы определимся со статусом Морган позже. Сейчас же позвольте мне предложить помощь юному изобретателю, – сказала верховная скрывательница и подошла к Томасу. – Не бойся, Томас. Мы о тебе позаботимся.
– Как лицемерно, – сказал Джесс. – Все это время вы знали, где он находился. Как и сказал профессор Вульф, все мы пешки на вашей игральной доске. Вы готовы пожертвовать любым из нас ради того, чтобы заполучить желаемое.
Взгляд верховной скрывательницы был таким же жестоким, как у Вульфа, когда она желала выглядеть опасно.
– Пожалуйста, в таком случае поведайте мне, в чем заключается мой план, молодой человек. Уверена, я узнаю много нового. – Джесс мог с легкостью представить, как Вульф бы сказал то же самое точно таким же тоном, и, хотя Джесс не хотел смеяться, он не сдержался. Смех его вышел горьким.
– Ох, оставь их в покое, – сказал Вульф, даже не обернувшись. – Я отлично знаю, в чем заключается твой план.
На миг воцарилась полнейшая тишина, а затем верховная скрывательница отошла к лестнице, по которой вошла в зал.
– Григорий поможет вам обустроиться, – сказала верховная скрывательница, ни на кого не глядя. – Морган. Тебе дадут новый ошейник. Это необходимо, так что, пожалуйста, не покалечь себя, когда будешь сопротивляться.
Морган уставилась на спину верховной скрывательницы так, словно мечтала воткнуть в нее нож. Она снова крепко схватилась за руку Джесса. Ему повезло, что ранена и забинтована у него была другая рука.
Григорий подошел, остановившись перед Джессом и Морган, и со спокойной улыбкой на лице произнес:
– А теперь давайте обсудим все здраво. Морган, ты можешь подчиниться достойно или же подчиниться, проиграв бой, и тогда твои друзья пострадают. Понимаешь?
Он вытянул руку, и другой скрыватель подошел и протянул ему деревянную шкатулку. Когда Григорий открыл шкатулку, то внутри Джесс увидел золотой ошейник. Он почувствовал, как сильно в этот момент задрожала Морган и сделала сдавленный вдох.
– Ты не обязана соглашаться, – сказал ей Джесс. – Только скажи.
– Нет, – прошептала она. – Тогда будет только хуже, Джесс. Я не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал.
Затем Морган поднялась на ноги, закрыла глаза и стояла, не шелохнувшись, когда Григорий надел на ее шею ошейник, а символы на золотой поверхности замерцали и начали передвигаться, после чего замок просто… исчез.
Морган снова опустилась на скамейку рядом с Джессом, опустив плечи, будто разом лишилась всех сил, и Джесс обнял ее за талию.
– Успокойся, – шепнул он ей. – Теперь я здесь.
Джесс повернул голову и внезапно с новой силой осознал, что Морган и правда здесь, рядом с ним – настоящая. Будучи месяцами так далеко от нее, он не перестал чувствовать себя пораженным в ее присутствии, не перестал восхищаться ее присутствием рядом с собой или, подумал Джесс, своим присутствием рядом с ней. «Я не могу позволить им забрать ее. Не могу». Раньше все казалось иначе, однако теперь, при виде молчаливого, отчаянного страха в ее глазах и обреченности… Джесс понял, как сильно Морган ненавидит это место, и неважно, что здесь красиво и уютно. Джесс не мог до конца понять, почему именно она ненавидит башню, однако не мог отрицать ее ненависть.
Григорий непринужденно налил себе из чайничка в чашку новую порцию чая, сделал глоток и поморщился.
– Остыл, – сказал он. – Жаль. Знаешь, Морган, тебе не помешает вести себя поосторожнее. Керия Морнинг является самой могущественной женщиной в мире.
– Мне плевать, кто она, – ответил за Морган Джесс. – Морган пойдет с нами, когда мы уйдем отсюда. А мы уйдем.
Григорий рассмеялся так сильно, что чай частично выплеснулся у него из чашки.
– А за тобой, мальчишка, любопытно будет наблюдать. Ты можешь плохо кончить, однако, по крайней мере, я развлекусь, наблюдая за этим. – Он отставил чашку. – Пойдемте. Я покажу вам ваши покои. Хорошие новости заключаются в том, что у нас здесь много свободного места, так что у каждого будет персональная комната.
– А плохие новости?
– Хотелось бы мне знать, сколько всего плохого нас ждет в скором времени. – Голос Григория звучал сухо и незаинтересованно, однако Джесс не мог поверить, что этот мужчина не занимает в Железной башне какую-нибудь важную должность. От его внимания не скрылся факт того, что, когда они поднялись на ноги, Морган продолжала крепко сжимать руку Джесса и отошла подальше от Григория сразу же, когда представилась возможность. «Он ей не нравится. Это о многом говорит».
– Надеюсь, с Глен все будет в порядке, – сказала Халила, помогая Томасу подняться.
– Она в хороших руках, – сказал Вульф, повернувшись и зашагав к ним навстречу, его черная профессорская мантия окутывала его, словно шторм. – В башне все лучшее, что только может предложить Библиотека.
– За исключением свободы, – сказала Морган. Вульф посмотрел на нее, но она тут же опустила глаза.
– За исключением свободы, – согласился Вульф.
Григорий произнес:
– Что ж, тогда пойдемте, – и повел всех за собой прочь из сада.
Джесс полагал, что ему не придется поражаться интерьерами Железной башни, однако он не мог избавиться от удивления и чувствовал себя не менее ошеломленно, чем когда впервые прибыл в Александрию.
Комнаты располагались в центральном пространстве башни. Садовые залы и телепортационный зал, которые находились на самой вершине, тянулись через весь периметр башни от края до края. Вниз вилась лестница, идущая вдоль внешних стен, и Джесс буквально чувствовал тепло александрийского солнца, нагревающего металлическую облицовку – приглушенное, однако все же тепло. И несмотря на все это, внутри было холодно. Холод этот казался противоестественным и вызывал у Джесса любопытство, пока он не заметил, что прохладный воздух дует из-за решеток. Он сообщил об этом Томасу, который кивнул.