Рейчел Кейн – Бумага и огонь (страница 47)

Лев не замер сразу. Сначала утих его рык, а затем свечение глаз мигнуло и замерцало. Внутри у него что-то тикало, словно мотор медленно охлаждался, а затем лев просто… застыл.

Как статуя.

Джесс все так же осторожно убрал руку. Все еще нервничая. Когда в глазах льва погас алый свет, тьма тоннеля, окружившая Джесса, вызвала у него неподдельную панику. А что, если он все сделал не так? Что, если лев все еще двигался во мраке и распахивал свои челюсти? Джесс нащупал фонарик, который до этого убрал, и потряс его, чтобы снова зажечь, с таким энтузиазмом, что чуть было не уронил.

Лев теперь смотрел прямо перед собой, а глаза его казались серыми. Одна лапа осталась слегка поднятой, а все тело напряжено, словно он собирался броситься вперед, однако на самом деле стоял он неподвижно.

Внутри его тела все равно слышались звуки: тиканье, щелчки, скрежет. У Джесса пересохло во рту, но он чувствовал себя опьяненным от облегчения. Он попытался утихомирить свое сбившееся дыхание, и ему пришлось буквально заставлять себя удержаться от смеха. Через несколько секунд порыв воодушевления все же его покинул.

В основном потому, что Джесс спросил себя: «Зачем льва поставили тут на стражу? Почему именно в этом месте?» Разумеется, логичнее было бы поставить льва точно под входом в тоннель, под ногами Юпитера, чтобы поймать любого неприятеля еще до того, как тот успеет разведать какие-либо секреты.

Если же льва поставили здесь, оставили охранять именно это место, значит, здесь располагается что-то чрезвычайно важное.

Джесс протиснулся мимо громадного льва, двигаясь осторожно на случай, если тот внезапно снова оживет, и оказался перед выходом из тоннеля. Впереди простирался огромный круглый зал, стены которого были выложены древней мозаикой, потускневшей от времени. Однако здесь было пусто. Должно быть, некогда здесь располагался какой-то ритуальный зал, и на стене Джесс заметил выставку устрашающих масок из позеленевшей бронзы.

Прямо над головой раздался какой-то звук, и Джесс посмотрел вверх. «Шаги». Чьи-то шаги стучали по металлу, и когда Джесс поднял фонарик, то осознал, что в потолке над его головой находится круглая металлическая заслонка. Она выглядела прочной и древней, и именно сюда и должна была, по расчетам Джесса, выходить старинная канализация. Кому бы понадобилось без причины заменять плотной заслонкой канализационную решетку?

Тому, кто не хотел бы, чтобы кто-то мог пробраться внутрь или наружу.

«Вот она. Тюрьма».

Джесс долго стоял, уставившись на металлический барьер, а затем развернулся и пришел обратно к застывшему льву, потом миновал тоннели, выбрался между ног у Юпитера и вернулся в серапеум.

Записки

Текст письма верховного архивариуса, отправленного руководителю Артифекса, перенаправлен в Черные архивы по указу архивариуса

Какой трагедией стала для нас смерть профессора Пракеш в таких нелепых обстоятельствах, она была удивительной, одаренной женщиной. Это лишь доказывает, что токсичное влияние Вульфа распространилось и на его студентов. Если бы Пракеш не оказалась рядом с Сантьяго, не сомневаюсь, она бы и дальше продолжала служить Библиотеке верой и правдой всю свою жизнь.

Мы также зашли в тупик в переговорах с верховной скрывательницей. Быть может, следует дать ей понять раз и навсегда, какое место она занимает, прибегнув к любым необходимым методам. Может, ее сын и сломлен, однако он все еще может показать клыки. Если у вас есть малейшие причины полагать, что подобное возможно, дайте ему четко и ясно понять, что мы собрали всех, кто ему дорог.

Это должно его приструнить, а следом за ним и его мать.

Если же нет… Что ж. Вы знаете мое мнение.

Глава десятая

Джесс вернулся как раз в тот момент, когда его товарищи просыпались, и, не считая того факта, что Джесс оказался одет и обут раньше всех, никто ничего не заметил. Джесс уселся на свою койку и начал завтракать фруктовым батончиком, который был у него в рюкзаке, все это время раздумывая над тем, как рассказать остальным о том, что он сегодня обнаружил. Вокруг слишком много лишних ушей. Нужно было найти подходящий момент.

Глен сразу поняла, что Джесс что-то разузнал. Она была достаточно умна, чтобы понимать, что спрашивать при всех не стоит, однако Джесс видел, как она на него посмотрела и многозначительно наклонила голову. «Что она такого увидела во мне, раз догадалась?» Джесс понятия не имел. Обычно ему лучше удавалось скрываться. Может, румяные от воодушевления щеки выдавали его. Ему оставалось только надеяться, что, отключив льва, он не запустил какую-нибудь сигнализацию, которая усложнит им путь в следующий раз.

– Ты выглядишь счастливым, – сказала Глен, подойдя, и отломила половинку его фруктового батончика.

– Угощайся, – тихо ответил Джесс. – День будет длинным.

Глен прищурилась, в ответ на что Джесс усмехнулся, а потом было уже слишком поздно обмениваться колкими фразами, потому что командир их отряда приказал строиться. Джесс встал в строй рядом с Глен. Командир Роллисон прошел вдоль их шеренги, окинув каждого из солдат холодным взглядом.

– Вы вчера отлично поработали, – сказал он. – Сам руководитель Артифекса это признал. Однако сегодня мы больше похвалы не получим, потому что сегодня руководитель Артифекса покидает базилику и отправляется в римский сенат, а мы остаемся здесь. Остальная часть нашей центурии прибудет ночью, и потом мы будем охранять дорогу и сенат. Сегодня же наша задача заключается в том, чтобы гарантировать безопасность в базилике, а после этого мы будем патрулировать улицы. Всем нелюбителям солнца, поджигателей и чертовых римских львов, вот вам хорошая новость: мы остаемся внутри. Тем, кто рассчитывал на славу сегодня – и я говорю о тебе, Брайтвелл, – вас сегодня ждет разочарование.

– Да, сэр, – ответил Джесс. – Я постараюсь сдержаться, сэр.

«Нам везет. Слишком везет». Джесс буквально чувствовал, что судьба в очередной раз проявляет неслыханную щедрость по отношению к ним, однако не понимал, почему так происходит. Быть может, сам руководитель Артифекса решил устроить ему – да и всем им – ловушку. Или, что менее вероятно, ангел улыбается им с небес.

– Маршруты, – сказал Тролл, и все достали свои кодексы. Тролл начертил карту и в коридорах, которые им полагалось стеречь, записал их имена. Слова появились аккуратными строчками на странице кодекса Джесса. Он был в паре с Глен, что казалось логичным; Тролл должен был заметить, что они слаженно работают вдвоем.

Коридор, который им предназначалось патрулировать, тянулся через весь первый этаж со стороны Форума. Джесс помнил свои мысленные чертежи здания, которые составлял прошлым вечером, а также гипнотический сеанс Вульфа, и сложил все это воедино в своей голове, пытаясь собрать полную картину.

Секретный коридор Вульфа, который вел из тайной двери в сторону тюрьмы, располагался на противоположной стороне стены, от которой шел предназначенный для них коридор. Удачно. Слишком удачно. При мысли о том, что им случайным образом выпало работать сегодня здесь да еще и патрулировать коридор, расположенный так близко ко входу в тюрьму… у Джесса все внутри закипало.

Снисходительные ангелы или коварные демоны. Кто-то в этом был замешан.

Джесс молча натянул библиотечный плащ, взял оружие и понял, что Глен, разумеется, собралась быстрее него. Роллисон проверял каждого члена отряда, когда они выходили, и внезапно вытянул руку, призывая Глен и Джесса задержаться. Они оказались последними.

Тролл повернулся к Глен с Джессом, закрыл свой кодекс и произнес:

– Идите за мной.

– Сэр? – вопросительно сказала Глен, но, разумеется, послушно последовала за ним. Командир ничего не объяснил, лишь зашагал еще быстрее. Они последовали за Троллом через лабиринт дверей, который в конце концов привел их в тупиковый склад, уставленный полками.

– Что это? – спросила Глен, а потом поспешно добавила из вежливости: – Сэр.

– Это то, где вы будете ждать, – ответил командир. – Капитан Санти и остальные скоро придут. Не переживайте. Я… Не могу сказать, что я один из вас, но я давно знаком с капитаном Санти. Он был другом моего отца, когда они еще учились. После того как мой отец умер, Санти и Вульф сделали все, чтобы мне было, где жить и чем питаться. Я обязан ему.

Он развернулся, чтобы уйти. Глен схватила его за плечо.

– Погодите-ка, – сказала она. – Вы знаете, что…

Тролл отдернул плечо с такой легкостью, что могло показаться, будто хватка Глен и не такая уж сильная.

– Нет. И я не хочу знать. Я делаю одолжение другу, и на этом все. Когда вы закончите, отправляйтесь на патруль.

Тролл ушел, даже не обернувшись, и закрыл за собой дверь. Глен нахмурилась и сказала:

– Ты ему доверяешь, Джесс?

– А у нас есть выбор? – Джесс оперся плечом о стену. – Я обнаружил тоннель, о котором говорил Дарио. Пусть свободен. И там я слышал шаги над головой, которые точно раздавались не из базилики. А значит, это из тюрьмы.

– Никакой стражи?

– Был один механический лев, – сказал Джесс. – Но я с ним разобрался. – Он попытался произнести слова непринужденно.

– Что-что ты сделал?

– Выключатель, – пояснил Джесс. – Я говорил тебе, я отключил сфинкса, когда у нас с Дарио все пошло наперекосяк.

Глен задумалась на мгновение, а затем вздрогнула.