Рейчел Кейн – Бумага и огонь (страница 46)

Джесс пожалел, что Дарио произнес последние слова. Они звучали, как дурное предзнаменование.

Уснуть теперь оказалось невозможным. Джесс рассказал Глен о том, что он хочет предпринять. Она, разумеется, начала его отговаривать, но Джесс все равно ушел, тихо миновав длинный коридор и выйдя через дверь, отделяющую их казармы от общественных помещений базилики Юлия – дочерней Библиотеки, или серапеума.

Как и все подобные заведения, тот был открыт всегда, однако сейчас посетителей было немного. По бокам тянулись высокие белые колонны и много-много полок с бланками. В центре зала в ряд стояли мраморные подиумы с огромными томами кодексов.

«Ничего, что можно найти в кодексе, не поможет мне разобраться с механическими стражами, – подумал Джесс. – Быть может, однако, есть и другие книги, запрещенные для общественного пользования, в которых есть подсказки и ответы». Но Джессу нужен был профессор вроде Халилы, чтобы получить доступ к таким книгам. Роль простого солдата с медным браслетом совсем не могла ему здесь помочь.

Джесс провел пальцами по гладкому кожаному корешку одной из книг. Книги сейчас скорее служили для него талисманами, чем отдушиной; ему нужно было напомнить себе, почему Библиотека так важна. Книги стали символом доверия, символом места библиотек в мире – места мира и стабильности. Среди всемирного хаоса, где разные люди могли обладать разными правами, Библиотека заявляла о всеобщем равенстве. Независимо от пола, расы или возможностей. Она была единственным местом, где все могли чувствовать себя в безопасности.

Однако все это строилось на хрупкой идее, в действительности же безопасность являлась не более чем иллюзией, и существование поджигателей лишь подтверждало все это. Армии не всегда подчинялись. Королевства разрушались. Однако идеи стоили того, чтобы за них бороться.

«Я не хочу все уничтожать», – подумал Джесс и внезапно испугался, что уничтожение – это именно то, чего они и добьются, если задуманное ими получится провернуть.

Однако иного выбора ведь не было. Не было, если они хотели спасти Томаса.

Джесс прошел сквозь внешние двери серапеума и вышел на залитые лунным светом ступеньки.

Дарио был прав: Рим ночью выглядел волшебно. Мрамор мягко сиял, словно снег, а звезды над головой сверкали ярко на бесконечном черном небе. С холмов спускался легкий бриз, наполненный ароматом пыльных оливковых деревьев и согретых солнцем камней. Джесс быстренько спустился вниз. Львы собрались вместе у другого конца здания, там, очевидно, где мирно сейчас спал руководитель Артифекса. Если этот старик вообще и думал о Томасе, то только с удовлетворением, размышляя о том, что предотвратил опасность, которая, по его мнению, угрожала власти Библиотеки.

Эта мысль придала Джессу уверенности, когда он пересек пустой Форум, обошел храмы и окутанные тенями статуи богов. Насколько он мог видеть, патрулей поблизости не было, по крайней мере в том направлении, куда шел Джесс, однако он все равно постарался шагать как можно быстрее, двигаясь от тени к тени и постоянно оглядываясь по сторонам.

А затем Джесс очутился рядом со статуей Юпитера. Та возвышалась, словно башня, и выглядела массивной и чудовищной. «А что, если и она тоже механизированная?» – при мысли об этом Джессу стало не по себе. Подобная громадина может сломать целое здание и уничтожить целую армию. Джесс положил ладонь на металл. Тот казался теплым, однако теплым по естественным причинам – нагретым под дневным солнцем.

Ноги статуи выглядели древними и прочными, и Джесс провел руками по шероховатой, обветшалой от времени поверхности. Он внезапно осознал, что Юпитер был не просто древним, а, быть может, стоял тут на протяжении тысячи лет. Ведь сам Римский Форум вокруг служил местом встреч куда дольше. «Корни уходят глубоко». Юпитер стоял как раз над входом.

Джесс заметил пустоту между ступнями статуи, скрытую за золотистым подолом тоги Юпитера. Проем был узким, но достаточным, чтобы протиснуться внутрь и распугать крыс. Среди камней виднелась старая железная решетка. Джесс вскрыл замок на решетке с помощью ножичка и осторожно отодвинул заслонку. Несмотря на то что пришлось постараться, он все-таки забрался внутрь и спрыгнул в сырую, отозвавшуюся эхом тьму, в которой пахло плесенью и едкой гнилью.

Джесс потряс химический фонарик, и тот озарил своим желтоватым свечением шершавые каменные стены, построенные в виде арки, которая была всего чуть выше его роста. В середине стены виднелась небольшая трещина, по которой медленно стекала влага. И несмотря на то, как обещал Дарио, эти канализации давно не использовались, разве что для сбора дождевой воды, запах старых отходов все еще витал в воздухе. Тоннель выглядел прочным, и Джесс осторожно зашагал вперед, освещая путь перед собой фонариком, чтобы удостовериться, что его не поджидает никакая опасность. Тьма вокруг казалась непроницаемой и пробуждала клаустрофобию. Казалось, она почти что физически наседает на плечи, и Джесс постарался не думать о том, что над головой у него тяжелая и древняя каменная кладка. «Однажды они обвалятся, – подумал он. – Но не сегодня. Успокойся». Место напоминало ему о тоннелях под Оксфордом, однако эти коридоры были куда древнее. Джесс заметил гравировку на одном из камней в стене, изображающую компанию мужчин в тогах, окружающих быка. Тоннель спускался вниз. Джесс чувствовал, как у него напрягаются мышцы, и ему пришлось шагать еще осторожнее, чтобы не поскользнуться на плесени, однако затем дорога снова начала вести его прямо и внезапно привела к распутью. Базилика Юлия должна была находиться справа, однако на всякий случай Джесс бросил один из запасных химических фонариков-камешков в тоннель, откуда пришел, прежде чем повернуть.

Вокруг не было ни звука, помимо шорохов крыс, насекомых, разлетающихся подальше от фонарика, и звука стекающей по стенам воды. Джесс заметил новую гравюру на стене слева, затем еще одну, а потом наконец-то подошел к новому распутью. Один ход вел вверх и направо. Другой уходил вниз.

Джесс бросил еще один запасной фонарик и повернул во тьму слева. Казалось, он шел очень долго, однако потом внезапно услышал некие звуки, которых вокруг быть не должно было. Над его головой будто кто-то намеренно что-то скреб. Или жужжал.

Джесс потушил фонарь и моргнул, потому что его глаза все еще видели какое-то свечение. Но это свечение было бледно-красным.

И становилось все ярче.

Свет просачивался через какие-то изгибы решетки, которые Джесс поначалу не узнал, а потом с ужасом все понял.

В тоннеле сидел лев.

Джесс замер. Убегать будет теперь бессмысленно. Даже на полной скорости ему вряд ли удастся обогнать римского льва в подобных катакомбах. Рык раздался эхом по тоннелю, и Джесс понял, что невольно затаил дыхание, как будто это могло его спасти. Не могло. «Будь начеку. Веди себя спокойно». Попытка убежать обернется моментальной смертью.

Лев неспешно, но неумолимо двинулся в сторону Джесса. Джесс отпрянул назад, делая один медленный шаг за другим, не сводя со льва глаз, и, словно в каком-то смертельном танце, лев, повторяя за Джессом, делал все новый и новый шаг навстречу в унисон с ним.

Джесс в ужасе замер, таращась на льва. Теперь он смотрел не на жуткие, смертоносные челюсти и не на лапы, способные с легкостью раздавить его. Выключатель сфинксов был скрыт за тонкой бородкой под подбородком. Несмотря на то что дизайн римских львов отличался, их устройство должно было быть схожим. Выключатель должен располагаться там, куда никто в здравом уме не сунется. Либо во рту, либо…

Как раз под бородатым подбородком льва. Проблема заключалась лишь в том, что достать до него будет куда сложнее.

Джесс услышал новый рык, рокочущий в груди льва и разносящийся пульсирующим, злым эхом по тоннелю. Затем лев неподвижно замер всего в нескольких шагах от Джесса, и свет его красных глаз стал еще ярче, напоминая теперь алую кровь. Лев, похоже, растерялся, понял Джесс. На нем была солдатская форма и библиотечный браслет, которые вынудили льва остановиться, чтобы посмотреть, что Джесс будет делать дальше. Любой незваный гость уже давно был бы мертв.

Однако это не означало, что лев в любой момент не передумает и не решит наброситься на Джесса, невзирая на его форму и библиотечный браслет. «Не сомневайся. Просто продолжай двигаться».

Джесс медленно поднял правую руку. У него дрожали пальцы, умоляя его не приближаться к механической твари, однако Джесс приказал себе не поддаваться инстинктам и не бросаться прочь, чтобы спасти свою жизнь. Кончики его пальцев прикоснулись к теплому, немного шероховатому металлу – месту под челюстями льва. Под челюстями, которые в любую секунду могли распахнуться и откусить ему целую руку. Под пастью, в которой острые, как лезвия, клыки были длиннее его пальцев и куда страшнее тех, которые Джесс видел у сфинксов в Александрии. «Это плохая идея. Очень плохая».

Вспотевшие, дрожащие пальцы Джесса скользнули по челюсти зверя. Глаза льва снова загорелись, как кровь, и в груди у него зарокотало. Челюсти разомкнулись. Еще секунда, и они стиснут его руку, оторвав ее от тела, ломая кости и разрывая плоть.

Пальцы Джесса нащупали полость в металле. Может, это был просто скол, ведь весь лев был покрыт боевыми царапинами и брошен здесь сторожить тоннель в одиночестве. И все же Джесс надавил сильнее, понимая, что это его последний шанс, а затем внутри что-то резко щелкнуло.