Рейчел Кейн – Бумага и огонь (страница 45)
Выражения лиц Глен, Халилы и Дарио сначала ничего не выражали.
– Но я могу загрузить любую книгу, какую захочу, в свой кодекс, – сказал Дарио. – Какой смысл печатать книги, если только не для заработка контрабандистов вроде… Ну, вроде тебя, кто может продавать книги всяким скопидомам?
– Звучит, как что-то, что мог бы изобрести поджигатель, – добавила Глен, нахмурившись.
– Вовсе нет. И вы считаете, что кодекс дает вам доступ к Библиотеке? Они предоставляют вам лишь малую часть – вычищенную выборку. Говорят вам, что можно и нельзя читать. Библиотека делится с вами лишь кусочком того, чем на самом деле владеет, поверьте мне, я видел десятки тысяч книг, которые прошли через руки моих родных, которых никогда не было в кодексе и никогда не будет. Если мы верим в существование Черных архивов, то должны поверить и в то, что Библиотека скрывает те знания, которые считает опасными. Библиотека стара и консервативна и верит, что подобные знания можно применить неправильно.
Халила уставилась на Джесса, однако было видно, что мысли ее несутся с бешеной скоростью. Джесс почти что видел в ее глазах, как мысли сталкиваются и спорят одна с другой.
– Это много чего объясняет, – наконец-таки произнесла она. – В научных исследованиях можно заметить прорехи, если хорошо приглядеться. И меня уже несколько раз вежливо предупредили не копаться в них. Тогда это все объясняет, если подобные исследования скрыты в Черных архивах.
– Вот поэтому-то Томас так и опасен. Его изобретение позволяет печатать чернилами на бумаге с помощью заранее вырезанных букв. Никакой алхимии, никаких скрывателей. Машина способна напечатать целую страницу разом. Вы может создавать собственные книги, и никто – в том числе цензоры Библиотеки – не сможет вас остановить или запретить вам создавать больше, делиться идеями, менять сознание людей.
Джесс ждал, пока все обдумают его слова, и опять поразился тому, как быстро Халила сообразила, к чему он клонит. Ее лицо побледнело.
– Власть Библиотеки падет, – сказала она. – Если каждый сможет печатать и хранить свои собственные…
– Тогда Библиотека не сможет диктовать нам, что учить, не сможет за нас решать, какие научные исследования можно проводить, а какие нельзя, и не сможет ставить ценность книг выше человеческой жизни, потому что книги перестанут быть
Халила выглядела так, словно ей нехорошо.
– Но, Джесс… Я не знаю, каким станет мир, если все это произойдет. А ты?
– Нет, – признался он. – Однако если Библиотека сможет преодолеть свои страхи и первая применит подобное изобретение, то она все еще сможет стать доброй. Библиотека сражается с поджигателями веками, однако поджигателей можно легко нейтрализовать, если просто дать им то, чего они требуют: возможность свободно владеть книгами без страха оказаться под арестом или за решеткой за это. Печатный станок Томаса позволяет это сделать. И она освободит скрывателей из заточения в Железной башне, они снова смогут стать учеными, а не рабами, потому что основа основ Библиотеки больше не будет от них зависеть. И весь мир… Весь мир может стать лучше во многом.
– Это… Джесс, это не только изменит устройство Библиотеки. Это изменит весь мир. Что дает право принимать такое решение именно нам? – спросил Дарио.
– Ничего, – признался Джесс. – Но кто-то ведь должен это сделать. Руководители Библиотеки принимают решения за нас снова и снова. Пора бы уже попробовать и кому-то другому.
Санти наблюдал за их беседой молча и с совершенно спокойным выражением лица. В конце концов он произнес:
– Я не изменю своего мнения о вас, если вы не захотите идти против руководителя Артифекса. Он человек с большой властью, за которым стоит сам архивариус, на фоне которого руководитель Артифекса будет выглядеть не опаснее домашнего питомца. Если же вы решите спасти Томаса, если решите хотя бы помочь спасти его, вы обречете все, ради чего трудились до этого самого дня. Я не стану вас обманывать на этот счет. Библиотека сделает все возможное, чтобы сохранить подобное изобретение в тайне. Ради этого уже убивали, и убьют вновь.
– Я в деле, – сказала Глен. – В душе я воительница. И я буду сражаться за то, какой должна быть Библиотека.
– Это единственное логичное решение, которое может спасти саму Библиотеку, – кивнула Халила. – Я ценю будущее. А это означает, что либо я действую, либо живу во лжи. Дарио?
Дарио выглядел так, будто желание отказаться от этой затеи его очень и очень соблазняет, однако потом он вздохнул и, покачав головой, произнес:
– Ну ладно. Но если я из-за вас погибну, я никому из вас не дам покоя. Мой призрак будет очень вредным.
Джесс покосился на капитана Санти.
– Вы знаете мое мнение, – сказал Джесс. – И да. Мои родные могут помочь нам укрыться. – На самом деле Джесс не знал наверняка, однако был уверен, что сделает все возможное, чтобы добиться своего. И неважно, чего это будет ему стоить. Отец Джесс, конечно, был расчетливым и хладнокровным человеком, однако не жестоким. «Я пообещаю ему что-нибудь, что угодно. Например, печатный станок Томаса. Лишь бы склонить его на нашу сторону».
– Все это, конечно, замечательно, однако мы до сих пор не знаем, как спасти Томаса, – сказала Глен. В ответ на это Халила тут же сунула руку в сумочку, висящую у нее через плечо, и вытащила несколько листков бумаги, которые передала Глен, Джессу и Санти.
– Вероятно, у меня не получится помочь вам пройти внутрь, однако я смогу помочь вам выбраться из тюрьмы. Джесс, ты помнишь, что я говорила тебе?
– Что-то про старинных богов, у которых в Риме глубокие корни?
Халила подошла ближе к Джессу и указала пальцем на чертеж на листке. Там была изображена схема Форума, аккуратно выведенная чернилами, а также каждое здание и каждая статуя поблизости. – Вот, – сказала она, указывая пальцем, – под троном Юпитера…
– Есть древний тоннель, – сказал Санти и поднял глаза. – Как ты это выяснила?
Халила кивнула на Дарио, улыбнувшись. Тот вскинул бровь.
– Это не… – сказал Дарио, – заслуга не моя, а профессора Пракеш. Она оставила информацию мне перед тем, как была убита. И заметки, и тоннель очень старые и неясные, они относятся к временам, когда еще практиковалась древняя римская религия. Тоннелями никто не пользовался на протяжении как минимум тысячи лет, однако что уж точно можно сказать о римлянах…
– Они строят так, что стоит веками, – закончил за него Санти. – Ты знаешь, как туда попасть?
– Нашел кое-какие упоминания. Думаю, смогу выяснить. – Дарио усмехнулся и кисло посмотрел на Джесса. – Или наш местный преступник выяснит. Эти тоннели точно лабиринт, однако, согласно информации, которую я сумел разыскать, они выходят в канализацию, которая как раз под тюрьмой. Эта канализация не используется, имейте в виду. Я уж не настолько отчаянный. А факт того, что она расположена у Форума, дает нам возможность смешаться с толпой.
Это, подумал Джесс, здравая и интересная идея, однако он не особо доверял заметкам тысячелетней давности, а значит, для начала надо было все разведать на практике. Это может оказаться сложным делом, потому что любой, кто будет маячить у статуи древнего бога посреди Форума, будет тут же замечен.
«Однако никто не увидит меня ночью, – подумал Джесс. – И не обратит внимания, если на мне будет солдатская форма Библиотеки. Если меня и увидят, могу сказать, что просто заметил что-то подозрительное и пошел проверять».
– Саму тюрьму охраняют люди, а также три механических стражника патрулируют территорию, – произнес Санти. – Сфинксы и спартанец. Люди меня не волнуют. Механизмы же…
Механические стражники были куда опаснее, и все это понимали. Глен видела, как машины окружали Джесса на ступеньках базилики. Они уже тогда следили за ним и были готовы наброситься в любую секунду. Одно неверное движение, и все могут погибнуть.
– Мы не можем решить все проблемы за одну ночь. И уже без того слишком долго здесь находимся, – сказал капитан Санти. – Возвращайтесь, пока кто-нибудь не заметил, что вас нет на месте. Особенно вас двоих. – Он кивнул на Дарио и Халилу.
Дарио рассмеялся.
– О нас беспокоиться не будут, – сказал он. – Я сделал все, чтобы каждый думал, что я безумно хочу показать профессору Сеиф красоты Рима при свете луны.
– Дарио, – произнесла Халила, – сказал всем, что пытается меня соблазнить. Однако это и правда отличное оправдание.
– Только не особо работает, – сказал мрачно Дарио. – Все, чего я добился, – это поцелуй. И то мимолетный.
– Не такой уж и мимолетный.
– Для кого?
– Для меня, чтобы понять, знаешь ли ты толк в этом деле или нет.
– Вот видишь, как она ко мне относится? – обратился Дарио к Джессу. – Не понимаю, зачем я вообще стараюсь.
– Ну, тогда ты даже больший идиот, чем я предполагал, – сказал Джесс. – Будь осторожен. Будьте оба осторожны. Это не игра.
– Сказал тот, кто всегда проигрывает во все игры, – ответил Дарио. – Приободрись, англичанин. Мы всегда выживаем.