Рейчел Кейн – Бумага и огонь (страница 30)

Знаю, как это прозвучит, но Джесс – мой брат, и я, мы никогда не сочетались. Мы как будто бы соревнуемся за право дышать одним и тем же воздухом даже после того, как выбрались из чрева матери, и он всегда занимает чуть больше места, всегда чуть сильнее, чуть старше. Я всегда бегу за ним следом, всегда остаюсь в тени, и клянусь богом, порой я ненавижу его просто за то, что он существует. Как будто он что-то у меня украл.

И как это может оправдать меня за то, как я поступаю с Нексой? Не знаю. Может, именно потому, что Джесс всегда должен оставаться героем, я должен быть злодеем. Тьмой в противовес его свету. А может, я просто хочу хоть раз в своей жизни попытаться доказать, что в чем-то могу быть лучше, чем он, пусть даже это что-то и будет жестокостью. У меня на языке оседает привкус крови, а в желудке вкус пепла каждый раз, когда я думаю о том, что может произойти – нет, обязательно произойдет – с Нексой, если все это удастся провернуть. Она является лишь ключом от замка, ничем больше. Именно это я продолжаю говорить самому себе. Она даст мне доступ к самому архивариусу – разве это не важнее всего? Невзирая на цену? Одним ударом. Я смогу затмить брата, заслужить бессмертное уважение отца и стать легендой в нашем мире черного рынка. Люди будут меня бояться и уважать.

Разумеется, это именно то, о чем я всегда мечтал.

И все же я не могу сегодня уснуть и пишу все это, потому что соврал Джессу и он мне поверил. Я сказал ему, что ничего не испытываю к Нексе, и клянусь Господом Богом, это была самая большая ложь в моей жизни. Она не просто ключ, не просто инструмент, не просто очередная девчонка, которую я могу оттолкнуть. Она… не знаю. Все.

Никогда не планировал влюбляться ни в одну девушку, а уж тем более в хорошую, честную девушку, работающую в Библиотеке, которая доверяет мне и верит, что я не причиню ей вреда. На протяжении нескольких месяцев я продолжаю убеждать себя в том, что я не трачу время, а зарабатываю ее расположение и доверие, пока не придет время использовать ее, как мне будет угодно, однако сегодня, взглянув в глаза своего близнеца, я осознал, что единственный, кому я на самом деле лгу, – я сам.

Я не смогу это сделать. Не смогу причинить Нексе боль. Люблю ее слишком сильно, чтобы поступать с ней так, а теперь, когда я в этом признался и осознал, как много ошибок совершил в Александрии, я должен вернуться домой и умолять отца меня простить. Я должен бросить Нексу и никогда не возвращаться к ней, потому что причиню ей еще больше вреда, если останусь.

Джесс виноват в том, что я наконец-то все это осознал.

Что ж, я ведь должен обвинить кого-то. Не могу же винить самого себя, верно?

Глава седьмая

Прошло еще три дня. Товарищи по отряду получили свои назначения и отправились служить в новые библиотечные подразделения и войска, однако насчет будущего Глен и Джесса по-прежнему не было никаких новостей. Сначала тишина их беспокоила, а потом и вовсе начала пугать. Глен постоянно спрашивала, что все это может означать, а Джессу нечего было ей ответить, разве что поделиться своими страхами, о которых, однако, он отказывался разговаривать вслух, а, наоборот, пытался заглушить переживаниями по другим поводам. Конечно, Глен в конечном итоге сможет неплохо устроиться в одном из элитных подразделений.

Но в своем будущем Джесс не был так уверен.

Пока они ждали вестей, то почти все время проводили вместе. Чтобы скоротать время, они изучали информацию о секретных библиотечных тюрьмах, а также встречались с Дарио и Халилой, чтобы обсудить, что каждый из них выяснил.

Проблема заключалась в том, что доказательств чего-либо почти не находилось. Томас мог находиться в одном из трех мест, где, согласно слухам, располагались секретные тюрьмы: в Риме, в Париже или в Москве. Если бы Джессу пришлось гадать и ставить деньги, он бы, наверно, выбрал Париж. Территория Франции все-таки полностью принадлежала Великой библиотеке после того, как там подавили восстание против Библиотеки в конце восемнадцатого века. Те немногие французы, которым позволялось до сих пор жить в Париже, были обязаны по закону участвовать в исторических реконструкциях: восстаниях, библиотечных завоеваниях, казнях. По мнению Джесса, это было идеальное место, чтобы спрятать преступников. Кто туда вообще сунется их искать?

Однако сложности были в том, что все эти рассуждения оставались лишь рассуждениями и не было никаких точных ответов, которые могли бы склонить чашу весов к определенному выбору.

– Ну что ж, – произнесла Глен, глядя на кружку крепкого кофе, за столиком в их привычном кафе, – мы не можем отправляться искать Томаса вслепую. Нам нужно больше информации, чем та, которой мы пока что располагаем. Куда больше. Каким-то образом нужно разузнать больше.

– Согласен, – сказал Джесс, и, к его удивлению, Дарио сказал то же самое в тот же самый момент. Они обменялись взглядом, и Джесс позволил Дарио продолжить.

– Нам нужен кто-то, у кого больше доступа, чем у нас. Что насчет Морган?

– А что насчет нее? – тут же спросил Джесс и внезапно напрягся.

– Она может получить доступ к скрытой информации, разве нет? Именно поэтому таких, как она, и называют скрывателями.

– Я не могу связаться с Морган. Мне приходится ждать, пока она сама мне напишет.

– А она не пишет? Может, твое очарование наконец-таки перестало на нее действовать, – заметил Дарио. – А может, она встретила какого-нибудь счастливчика, который скрашивает ее будни в Железной башне.

Джесс невольно стиснул крепче вилку и на короткий, ужасный миг вообразил, что то, что сказал Дарио, произошло взаправду – или, что еще хуже, что не Морган кого-то нашла, а для нее нашли кого-то. Джесс даже не хотел об этом говорить. Совсем.

– Морган не может нам помочь, – рассердился он. – Забудь об этом, Дарио.

– На самом деле уже забыл. Думаю, нам нужно привлечь к этому делу кого-нибудь еще, кто может…

– Нет, – отрезала Халила. Ее голос прозвучал холодно и немного сердито. – Дарио. Мы все это уже обсуждали. Ты не можешь вовлекать кого-то, кто работает в Библиотеке!

– А любой, кто там не работает, не может нам ничем помочь. Джесс это уже доказал. Все его любопытные противозаконные связи не могут нам помочь в том, что нам нужно, и каждый день, каждый божий день, что мы ждем, Томас страдает. – Дарио уставился сердито на Халилу в ответ, чего Джесс никогда прежде не видел, и они продолжили буравить друг друга взглядом. Быть может, Халила и вела себя спокойно, но была ли она скромной? Нет. Она никогда не уклонялась от спора. – Мы сузили территорию поиска до трех городов. Нам нужно лишь подтверждение. Если есть кто-то, кому мы можем доверять…

С отвращением Джесс подумал о Нексе. Он ведь и правда мог попросить Брендана использовать Нексу, попросить ее подтвердить или опровергнуть собранную ими информацию. Если она и правда работает на архивариуса, то, может, ей и не придется ничего особо делать, просто заглянуть в книжку и ответить «да» или «нет». Проще простого. Однако тогда Джесс станет соучастником преступления, которое разрушит судьбу этой девушки, а это… это черта, которую Джесс не был готов преступить.

Да ему и не пришлось, потому что Дарио произнес:

– Я не стал ждать вашего разрешения. Рассказал профессору Пракеш все, что мы узнали о Томасе. Я попросил ее нам помочь.

На мгновение за их столиком воцарилась полнейшая тишина, а затем глаза Халилы округлились. Она попыталась что-то сказать, но ей это не удалось, она сделала вдох, а затем наконец произнесла:

– Что ты натворил?

– И даже у нас не спросил? – встряла в разговор Глен.

– Я устал ждать, пока кто-нибудь преподнесет нам все ответы, – сказал Дарио. Теперь его щеки едва заметно порозовели от злости, когда он встретил взгляд Джесса. – Ну? Что, не собираешься тоже меня упрекнуть?

– Нет, – ответил Джесс. – Ты знаешь профессора Пракеш, я нет. Знаю лишь, что она занимает высокую должность и что ее многие уважают. Архивариусу так просто не удастся ее уволить, тем более не удастся заставить ее исчезнуть. Быть может, это наш единственный шанс.

Глен пнула Джесса под столом за то, что он ее не поддержал, однако факт оставался фактом: Дарио был прав. Если не считать Нексу, которую Джесс мог позволить себе привлечь только лишь в самом крайнем случае, у него больше не было других вариантов, которые он не попытался использовать.

– Мне все это не нравится, – произнесла Халила. – А что, если ее раскроют? Она ведь профессор, а не шпион!

– Она является близким другом архивариуса еще со студенческих времен, а еще она когда-то встречалась с руководителем отдела Артифекс, – сказал Дарио и подлил в свою чашку кофе из маленького чайничка, стоящего на столе. Джесс сделал жест рукой, и Дарио подлил кофе и ему тоже. – Она знает о Великой библиотеке все. А что еще лучше, она знает людей, тайны которых нам необходимо выведать. Кто может выяснить все, что нам нужно, легче, чем она?

– Она немолода, и ты подвергаешь ее опасности, – начала возражать Халила. – А что, если с ней что-нибудь произойдет? Наша обязанность заключается в том, чтобы…

– Наша обязанность заключается в том, чтобы спасти нашего друга, – сказал Джесс. – Если ты не веришь в нас, то…

– Я не говорила, что не верю! Разумеется, я хочу его спасти!