Рейчел Кейн – Бумага и огонь (страница 26)
«Это конец, – подумал он. Интересно, остальные думали сейчас о том же? – Конец моему пребыванию в Библиотеке. Нас так долго мучили неизвестностью, а теперь меч вот-вот упадет и отрубит нам головы».
«Отец ни за что не пустит меня обратно домой».
Глен вышла вперед, чтобы постучать в огромную эбонитовую дверь, однако сделать она этого не успела, потому что створка бесшумно распахнулась сама, и после доли секунды колебаний Глен расправила плечи и повела отряд за собой вовнутрь.
Снова пришлось долго шагать по огромному залу. Вдоль стен здесь стояли полки с выставкой оружия и доспехов, а также с книжными бланками. На другом конце зала, перед стеной с высеченными в ней строками из иероглифов, которые выглядели древними, как мир, стоял письменный стол на ножках в виде львиных лап.
А за столом сидел пожилой мужчина.
Мужчина наблюдал, как вошедшие напряглись, заметив его, а когда он уставился на них в ответ, то Джесс понял кое-что еще. Главнокомандующий был не так уж и стар; его волосы уже поседели, однако черные пряди все еще проглядывали, отчего прическа напоминала укрытый тонким слоем снега бетон. У него были все еще сильные, широкие плечи, подтянутое тело, а руки его казались огромными и были покрыты шрамами, что указывало на то, что он выполнил немало тяжелой работы за свою жизнь. Главнокомандующий имел африканские корни, кожа у него была настолько темного оттенка, что отблескивала синим в свете ламп, а его пронзительные карие глаза смотрели на всех с такой же внимательностью и расчетливостью, как обычно смотрел на всех профессор Вульф.
– Солдаты, – произнес главнокомандующий. На столе у него не лежало ничего, кроме кодекса и одного-единственного свернутого листка бумаги, – до финального испытания ваш отряд демонстрировал невероятный потенциал.
– Сэр, – ответила Глен, – разрешите высказаться?
Взгляд главнокомандующего замер на Глен, и в этот момент Джесс был невероятно рад, что не он сам оказался под прицелом этих глаз.
– Не разрешаю, – сказал главнокомандующий. – Вы здесь, чтобы слушать, солдат Уотен, а не оправдываться. Продолжаю: у данного отряда невероятный потенциал. Последнее испытание должно было стать симуляцией нападения вражеских сил на ваш отряд, чтобы проверить, справитесь ли вы, ничего не подозревая и выполняя свои стандартные обязанности. Во время испытания один из членов вашего отряда был убит, а другой ранен. Все верно? Теперь вы можете мне ответить, Уотен. Коротко.
– Ваше описание верно, сэр, – сказала Глен. В ее голосе не прозвучало никаких эмоций. А сама она смотрела в пустоту, куда-то поверх квадратных плеч главнокомандующего.
– Испытание должно было проверить вашу сообразительность, вашу силу, а также уровень вашей ответственности и слаженность командной работы. В свете всего вышеизложенного как, по-вашему, вы показали себя, солдат Уотен?
– Сэр, наш прогресс в направлении поставленной цели был уверенным и осторожным, а когда мы столкнулись с непредвиденными обстоятельствами, а именно с греческим огнем, мы нашли укрытие и ответили на атаку атакой. Мы следовали инструкциям. Защищали профессора любой ценой.
– А-а, – сказал главнокомандующий и откинулся на спинку своего кресла. –
– Разрешите задать вопрос, сэр, – подал голос Джесс и сделал шаг вперед до того, как успел себя остановить. – Если присутствие профессора Вульфа не было согласовано, то как же он вообще там оказался?
Вопрос был простым и в то же самое время провокационным, и на мгновение главнокомандующий уставился на Джесса немигающим взглядом. Джесс буквально почувствовал, как остальные его товарищи по отряду пытаются отстраниться подальше от него так, чтобы одновременно не выдать себя и не сдвинуться с места.
– Профессор Вульф подделал пропуск, чтобы получить доступ на территорию. Мы все еще проводим расследование по этому вопросу. – Очевидно было, что главнокомандующий не доволен тем, что Вульф отказался сотрудничать с ними и дальше. Закрытый кодекс на столе звякнул, привлекая к себе внимание, и главнокомандующий сделал паузу, чтобы изучить полученное сообщение, а затем снова закрыл книгу.
Глен воспользовалась моментом тишины и произнесла:
– Греческий огонь оказался вовсе не тренировочным, сэр. Он был опасен, как самый настоящий. А также мы знаем, что один из нас должен был убить профессора Вульфа и умер, так как не выполнил это задание. Данное испытание стало доказательством уровня подготовки и решительности нашего отряда, что лишь подтверждает, что нападение не удалось. Сэр.
– То есть вы утверждаете, что ваш отряд справился успешно, сержант? Ценой одного падшего солдата и одного серьезно раненного, который, возможно, теперь даже не сможет вернуться на службу?
– Мы дали клятву сражаться и умереть, служа Великой библиотеке. Солдат Одуя пытался застрелить нашего профессора – профессора, который, неважно, должен был находиться на территории или нет, был нашей ответственностью. Так что да, сэр. Мы справились успешно.
– В таком случае вы берете на себя ответственность за предателя, оказавшегося в вашем отряде?
Вопрос был с ловушкой, и в зале повисла гробовая тишина. Джесс с трудом удержался от того, чтобы не начать оправдываться. Однако Глен бы ему за это спасибо не сказала.
После нескольких молчаливых секунд Глен ответила:
– Да, сэр. Если солдат Одуя был скомпрометирован, я должна была это заметить и отреагировать до того, как он успел совершить преступление. Его смерть на моей совести, и я беру на себя всю ответственность.
– Меньшего я и не ожидал от командира. – Мужчина говорил низким, хрипловатым тоном, и Джесс мог тут же представить, как этот голос разносится эхом по полю сражения, отдавая приказы и выкрикивая слова поддержки своим войскам. Как и Глен, он был прирожденным лидером. «Не выгоняйте ее, – с отчаянием подумал Джесс. – Она заслуживает большего». – По крайней мере, вы понимаете, что входит в ваши обязанности, пусть даже ваш отряд и не смог справиться с ними. Солдат Одуя и впрямь получил денежное вознаграждение от неизвестного источника, не сомневаюсь, именно за то, чтобы сыграть роль убийцы профессора Вульфа. В своем жутком замысле у него был сообщник, чью личность мы пока не установили, который и выстрелил на поражение. Этот самый сообщник, не сомневаюсь, несет ответственность и за греческий огонь, оказавшийся на территории.
Несмотря на все свои тренировки и выдержку, товарищи Джесса начали переминаться с ноги на ногу и обмениваться взглядами вокруг него. Только Глен по-прежнему стояла уверенно и неподвижно. Ждала, когда им вынесут новый приговор.
– После длительных раздумий и споров было решено, что ваш отряд не виновен в неудовлетворительном результате испытаний и команде не будет предъявлено никаких наказаний. Рядовой Брайтвелл, вы первым заметили, что профессор находится в опасности, и защитили его. Вы также рискнули собственной жизнью, чтобы вызвать подмогу своему раненому товарищу. Мало кто из рядовых мог бы справиться лучше в подобных условиях. Вас наградят за ваши успехи.
Джесс моргнул. Подобное заявление застало его врасплох. Он не привык, чтобы его так нескрываемо хвалили.
– Командир отряда Уотен, вы отлично руководили своим отрядом в сложной ситуации, однако, так как вы не смогли заметить предателя в своей команде, с этого момента вы понижаетесь в звании. Вы больше не являетесь сержантом элитной армии, на должность которого у вас заключен контракт, вы являетесь рядовым солдатом. Тем не менее я не считаю, что ваша неудача может служить достаточным основанием, чтобы исключить вас из рядов армии вовсе.
Глен медленно, с дрожью выдохнула. Она не расслабилась, однако Джесс почувствовал волну облегчения, исходящую от нее. Ей бы все равно пришлось отказаться от всего этого, когда они отправятся вызволять Томаса, но тогда бы это был ее выбор. А вот если ее выгонят, она будет чувствовать себя неудачницей.
Впервые за весь их разговор главнокомандующий улыбнулся. Однако с улыбкой он выглядел только более зловещим.
– Вашему отряду удалось сохранить жизнь профессору, – продолжил он, – неважно, должен он был находиться на территории или нет. Это главное. Это
Джесс не осмелился поинтересоваться, однако после длительной паузы Ву неуверенно подал голос:
– Так получается… мы сдали тест, сэр?
– Сдали, – подтвердил главнокомандующий. – Каждый из вас вскоре получит индивидуальные указания на свой кодекс. Отряд свободен.
По какой-то причине теперь казалось, что новость о том, что они прошли испытание, стала даже большим удивлением, чем мысль о том, что их могли бы обвинить в провале. По крайней мере, Джесс был готов к тому, что его выгонят, готов был остаться без светлого будущего. Теперь же он не мог собрать все свои мысли воедино и объяснить самому себе, что только что произошло. Он привык готовиться к самому худшему исходу событий, поэтому теперь, когда он столкнулся с чем-то по-настоящему хорошим, это казалось ему неправильным, особенно после того, как он едва спасся, когда сбегал из гробницы Александра Македонского в парке. В какой-то момент Джессу даже казалось, что та гробница станет его последним пристанищем, а теперь все внезапно так резко переменилось.