Рейчел Гиллиг – Одно темное окно (страница 75)
– Просила ведь не использовать на мне Карту Кошмара, – тихо сказала я.
Стыд омрачил прекрасное лицо капитана дестриэров.
– Знаю, – ответил он. – Мне жаль. Я думал, что помогаю. – Затем, словно борясь со словами, он резко выдохнул. – Что вообще произошло, Элспет? Что это был за голос?
– Голос? – спросил Элм.
– Со мной говорил голос, – пояснил Рэйвин. – Он будто присутствовал в моем сознании. Я слышал его ясно, как тебя.
– Что он тебе сказал?
Рэйвин посмотрел на меня, взгляд его серых глаз заострился.
– Велел убираться из ее головы.
Слезы капали из глаз, предательски стекая по щекам. Рэйвин потянулся к моему лицу.
– Элспет, – сказал он, мое имя точно роза на его языке. – Что бы это ни было, я помогу. Просто скажи мне.
Я покачала головой.
– Ты не можешь мне помочь, Рэйвин.
– Но я могу попытаться, правда?
Однако я не произнесла этих слов – не произнесла ни разу за одиннадцать лет. Я похоронила правду так глубоко и давно, что не знала, как ее откопать.
Поэтому указала на бордовое свечение в его кармане:
– Лучше я тебе покажу.
Рэйвин трижды постучал по Карте Кошмара, не сводя с меня взгляда. Вторжение в сознание произошло так же резко, как и прошлой ночью – будто меня окунули в ледяную соленую воду. Кошмар ждал в моей голове.
Так странно видеть перед собой Рэйвина и одновременно ощущать его присутствие в сознании.
Голос Кошмара капал как масло:
Капитан отпрянул, округлив глаза.
– Что такое? – спросил Элм, положив руку на плечо кузена.
– Там что-то есть, – вздохнул Рэйвин. – Кто-то.
– Другой человек?
– Не человек. Я… Я не знаю. – Он изучал мое лицо. – Что это?
Я кивнула на карту в его руке. На ее лицевой стороне, чуть ниже бордового бархата, нарисовано существо. Чудовище тьмы…
Кошмар.
Рэйвин моргнул.
– Эта, – сказал он, протягивая карту между нами. – Эта тварь у тебя в голове?
Элм побледнел и растерялся, его пальцы сжались в тиски на плече Рэйвина.
Кошмара не тронула его ярость.
Мысли крутились у меня перед глазами. Внезапно я снова оказалась в библиотеке дяди, на столе из вишневого дерева лежала Карта Кошмара. Я уставилась на изображенного на ней монстра. Желтые глаза, злобные когти, грубый мех, тянувшийся по спине, когда он, сгорбившись, сидел и смотрел на меня.
Я наблюдала, как мои ручки тянутся к нему, как библиотека наполняется запахом соли.
Все окунулось во тьму.
Лицо Рэйвина напротив меня обратилось в камень, только в глазах читался ужас.
– Не понимаю, – сказал он. – Как он попал в твой разум?
– Я коснулась Карты Кошмара моего дяди, – ответила я и взглянула на Элма. – В этом моя способность, моя магия. В тот момент, когда Карта Провидения касается моей кожи, я поглощаю все, что заплатил Король-пастух за ее создание.
– Что значит «заплатил»? – выдавил Элм.
Я стиснула зубы.
– Когда Король-пастух создал колоду, Дух потребовала плату. Поэтому он торговался за каждую карту, платя предметами, животными…
Элм покачал головой.
– Не надо рассказывать всю сказку на ночь, Спиндл, только самую суть, если можно.
– Пусть говорит, – прорычал Рэйвин.
Я сглотнула, слова застряли в горле.
– Когда Король-пастух создал Карту Кошмара, он выменял часть себя.
Я закрыла глаза.
Голос Рэйвина стал тоньше бумаги:
– Свою душу.
Я кивнула.
– Ее я и впитала, когда прикоснулась к карте дяди.
Рэйвин и Элм уставились на меня широко распахнутыми глазами, будто они никогда не видели меня настоящую.
– Но если он обменял свою душу, – прошептал Элм, опустив взгляд на Карту Кошмара Рэйвина, – и ты впитала ее, тогда голос в твоей голове…
Смех Кошмара заполнил разум, заставив Рэйвина вздрогнуть.
Я подняла взгляд, и правда наконец-то вырвалась из меня, слово за словом:
– Принадлежит Королю-пастуху.
Во всем доме Спиндлов не хватило бы места, чтобы вместить нависшее над нами бремя тишины. Элм выглядел так, словно вот-вот закричит: он зажал рот ладонью, округлив зеленые глаза и вздернув брови.
Но больше меня напугала реакция Рэйвина. Неподвижность – все его лицо застыло, словно каменное изваяние.
– А как насчет других Карт Провидения? – спросил он. – Ты действительно различаешь их цвета?
Я отвела взгляд.