Рейчел Гиллиг – Одно темное окно (страница 23)
Никогда не слышала, чтобы она произносила это слово. Нериум не осмеливалась, не при моем отце. Но королевское вино придало ей храбрости, высвободив скрытую ненависть ко мне, которую она так долго сдерживала.
Ее ненависть жгла, но не пугала. Даже наоборот, я почувствовала небольшое облегчение: завеса между нами наконец-то спала. Но Нериум упомянула мою мать. И за это ей не уйти невредимой. Слишком долго я позволяла принимать свое молчание за слабость.
– Неважно, кем была моя мама или кем являюсь я. Всегда найдется тот, кто позаботится о таких, как мы, Нериум.
– Кто? Твой отец? – Ее смех прозвучал резко, желая задеть за живое. – Но он отослал тебя, моя дорогая. Твой отец отослал тебя. Как ты можешь быть уверена, что он вообще о тебе заботится?
Я прикусила щеку, жар прилил к лицу, поднявшись от шеи.
– Он сохраняет комнаты такими, какими их оставила она, Нериум. Вот почему не позволяет тебе переделывать дом семьи Спиндл. Отец сохраняет его в том виде, каким он был при жизни мамы. Он заказывает ирисы для гостиной. – Я стиснула челюсть, чтобы сдержать гневные слезы. – Не могу сказать, заботится он обо мне или нет. Но я уверена, что еще долго после нашей с тобой кончины, когда дом разрушится, возле него останутся только две вещи. Бересклет в центре двора, – сказала я, не отводя взгляда, – и рябина, которую отец высадил рядом с ним в день смерти моей матери.
Глаза Нериум помутнели. Губы образовали тонкую линию, руки сжались в кулаки. На мгновение я подумала, что она может меня ударить. Но мачеха ничего не сказала, полностью игнорируя меня.
Нериум развернулась и присоединилась к празднику так же стремительно, как покинула его до этого. Я смотрела ей вслед и старалась не замечать висевший неподалеку пурпурный огонек.
– Вы знакомы с моей мачехой, капитан? – прошептала я, остатки гнева собрались в единственную слезу, скользнувшую по щеке. – Очаровательная женщина.
Тот же мозолистый палец, что провел по моим костяшкам в комнате Рэйвина, поймал слезу на щеке и смахнул ее. Через мгновение прикосновение исчезло. Возле моего уха раздался голос капитана:
– Идем.
Коридоры под лестницей были плохо освещены. Только свет от карт Рэйвина не давал мне споткнуться. Я не понимала, как он ориентируется в темноте. Возможно, просто привык к этому пути.
Я узнала дорогу как раз перед тем, как мы добрались до двери с оленями – той самой комнаты, которую покинули всего несколько часов назад. Мгновение спустя я подпрыгнула, пораженная внезапным появлением капитана дестриэров рядом со мной.
– Вы прекрасно справились, – сказал он, глядя на меня. – С вашей мачехой.
Я провела рукой по лицу.
– Мы с ней не ладим.
– Она всегда разговаривает с вами в подобной манере?
– Если вообще разговаривает. Хотя, полагаю, она бы выбирала слова более тщательно, если бы знала, что мы не одни.
Рэйвин убрал Карту Зеркала в карман, ее пурпурный свет присоединился к бордовому свечению Кошмара.
– Мне следует предупредить вас, – сказал капитан, кивнув на дверь. – Там тоже не ждите ничего приятного.
– Что вы имеете в виду?
– Вы сказали, что желаете знать все. Это обоюдоострый меч, мисс Спиндл. – Он постучал в дверь три раза, потом четвертый, затем пятый.
Дверь открылась изнутри, и на пороге нас встретило отчетливое рычание гончих. Вцепившись руками в юбку, я с колотящимся сердцем шагнула вслед за Рэйвином.
За круглым столом сидели пятеро: Джеспир Ю, Элм Роуэн, Филик Уиллоу и двое других, с кем я не встречалась, но распознала по знакам отличия на одежде – Фенир и Моретта Ю. Родители Рэйвина.
Посреди комнаты стоял единственный стул, свет от очага отбрасывал на него длинные зловещие тени.
Рэйвин жестом предложил мне сесть.
Кошмар проскользнул на передний план сознания, проницательный… осмотрительный.
Глава одиннадцатая
Кроме карты Рэйвина в комнате находились еще три Карты Провидения. Коса Элма, Чаша в кармане туники Джеспир и серый свет Пророка, сочащийся от Моретты Ю. Я вцепилась в края стула, ища снисходительности в их лицах.
Но меня встретила тишина – взгляды замаскированы сдержанностью.
Дверь подвала с грохотом закрылась. Я уже начала привыкать к звуку щелчка замка за спиной. Когда никто не заговорил, Рэйвин прочистил горло.
– Перед вами Элспет Спиндл, первая дочь Эрика, племянница Тирна Хоторна.
При имени дяди раздалось несколько шепотков. Через мгновение Рэйвин обратился ко мне с непроницаемым выражением лица.
– Это мои родители, Моретта и Фенир Ю. С целителем Уиллоу, моим кузеном и сестрой вы уже знакомы.
Тусклый свет в комнате толком не давал рассмотреть сходство между Рэйвином и его родителями. Будучи сестрой короля, Моретта обладала зелеными глазами, присущими роду Роуэнов. У Фенира, как и у Джеспир, насыщенно-карие глаза, гораздо темнее, чем туманно-серые Рэйвина и Эмори. Единственное сходство, которое я сумела уловить, – длинный, выдающийся нос на суровом лице Фенира Ю, точно такой же, как у Рэйвина.
– Понимаю, мисс Спиндл, – произнес Фенир низким голосом, – что вы желаете знать правду о нас. О том, почему мы ищем Карты Провидения.
Я кивнула, мои мышцы напряглись.
– Прежде чем раскрыть правду, для начала мы должны удостовериться, что вы этого достойны, – продолжал Фенир. – Готовы ли вы покориться нашему собранию, чтобы Совет мог проверить вашу надежность?
Рэйвин шевельнулся позади меня. Я взглянула на него через плечо.
– Покориться?
Он скрестил руки на груди.
– Вы ведь этого желали? Нашего доверия?
– Я хотела получить ответы.
– А я хотел ночи пьяного разврата, – выпалил Элм из-за стола, перебирая длинными узкими пальцами Карту Косы. – Но за сегодня уже второй раз возвращаюсь в этот чулан с метлами. Так что, если вас не затруднит, мисс Спиндл, займите свое проклятое место, чтобы мы могли приступить к делу.
Рэйвин метнул в кузена неприязненный взгляд и приложил руку ко лбу. Он выглядел усталым. Усталым и глубоко раздраженным.
– Именно так вы и получите ответы, мисс Спиндл, – пояснил он. – Ничто не дается даром.
Я вздохнула. Мне хотелось выразить раздражение, но дрогнувший голос выдал затаившееся в глубине груди беспокойство.
– Хорошо, – сказала я. – Тогда я покорюсь вашему собранию.
Элм и Джеспир встали и подошли ко мне. Рэйвин присоединился к ним, заняв место рядом со мной.
– Все достаточно просто, мисс Спиндл, – сказал он. – Каждый из нас владеет Картой Провидения. Выберите одну, и мы продолжим.
Элм, Джеспир и Рэйвин достали из карманов карты: Косу, Чашу и Кошмар. Красный, бирюзовый или бордовый. Контроль, сыворотка правды или вторжение в разум. Карту Зеркала Рэйвин оставил в плаще.
Мой желудок мгновенно завязался узлом.
– Так мы сможем оценить вашу честность, – объяснила Джеспир.
На мое молчание Джеспир смягчила голос:
– Боюсь, это испытание, которое мы все должны пройти.
Кошмар затаился в темноте, его разум проникал в мой.
Я взглянула на Элма. Даже сутулясь, принц был самым высоким из троицы. Его рыжеватые волосы непокорно спадали на лоб. Заметив мой взгляд, он подмигнул, изогнув губы в лисьей ухмылке, бросая вызов.
Гнев всколыхнул мою кровь.
– Коса, – произнесла я, скрестив руки на груди.
Улыбка принца стала шире.
Джеспир пожала плечами и вернулась к Филику и родителям за столом. Элм продолжал вертеть карту большим и указательным пальцами, отходя к очагу и опираясь локтем на каминную полку.