Рейчел Гиллиг – Одно темное окно (страница 21)

– Вас кто-нибудь видел?

– Не думаю, – ответила я сквозь сжатые губы. – Возможно, моя мачеха.

Мне пришлось приподнять юбку, чтобы не отставать, и я мысленно поблагодарила сапожника, что тот не подбил мне туфли. Рэйвин шел стремительно, сворачивая то в одну, то в другую комнату, которых я никогда раньше не видела.

Одна из них – на несколько пролетов выше большого зала – оказалась заперта.

Рэйвин полез в карман и достал ключ. Когда дверь открылась, он поспешил внутрь, кивком приглашая меня войти.

– Где мы? – Я пошарила в темноте, споткнувшись ногой обо что-то хлипкое – книгу.

– В моей комнате. Закройте дверь.

В помещении царила темнота, если не считать угасающего очага, который светился янтарно-красным светом возле дальней стены. Рэйвин пересек комнату и выругался. Из-под его сапог вылетела книга, рухнув в нескольких футах от него. Он опустился на колени возле огня и дыханием оживил его, чтобы зажечь свечу.

Запах пыли и едва уловимые нотки гвоздики и кедра наполнили нос, пока я окидывала взглядом комнату. Неудивительно, что капитан споткнулся. Книги разбросаны по всему полу, некоторые сложены стопками, другие лежали лицевой стороной вниз, их страницы раскрыты, точно крылья мертвой птицы. Так же, как и одежда капитана. Туники, камзолы, плащи… все они лежали грудой на полу. Некоторые накинуты на спинки стульев и на раму широкой, застеленной скудными одеялами кровати.

Будь комната поменьше, она бы казалась захламленной, скиданные в небрежные кучи вещи отбрасывали бы странные, жуткие тени на деревянный пол. Но покои капитана оказались просторными – пространство увеличивало отсутствие декора, а единственными предметами убранства были кровать, несколько стульев, маленький умывальник в углу – на нем шатко стояло старинное зеркало – и платяной шкаф.

Совсем не то, чего я ожидала от столь сурового мужчины. Порядок, аккуратность, дисциплина – как у моего отца. Именно такие качества я приписывала капитану дестриэров. Либо Рэйвин Ю занялся перестановкой в своих покоях, либо же, что становилось все более очевидным с каждым мгновением…

Он не такой, каким я его себе представляла.

Лязг ключей отвлек меня от мыслей. В другом конце комнаты у шкафа мерцала свеча Рэйвина. За ней появилось другое свечение, глубокого бордового цвета, настолько темное, что его трудно различить.

Вторая Карта Кошмара. Карта Кошмара Рэйвина.

Я опустила одну руку на защелку двери.

– Что вы делаете?

– Вы хотели, чтобы я созвал Совет? Вы же не думали, что я сделаю это в присутствии всего двора моего дяди?

Послышался звук открываемого замка. Рэйвин распахнул дверцы шкафа, явив еще больше бордового света. Он взял Карту Кошмара и трижды постучал по ней. Я затаила дыхание и вздрогнула. Ничего не произошло, наступила оглушительная тишина.

– Как она работает? – выпалила я. – Карта Кошмара.

– Лучше всего, когда я могу сосредоточиться.

– Да, но что мешает вам слышать мысли всех обитателей замка? Нужно ли…

Рэйвин бросил на меня прищуренный взгляд.

– Концентрация, мисс Спиндл. Много концентрации. Так что, пожалуйста, если не возражаете, помолчите.

Я стиснула зубы, молясь, чтобы Рэйвин не нарушил слова и не вторгся в мой разум.

«Веди себя тихо. Будь проницательной. Он не должен слышать твои мысли, чтобы не сосредоточиться на тебе».

«Откуда такая уверенность?» – требовательно спросила я.

Во тьме раздался смех Кошмара.

«Я кое-что знаю о Картах Провидения, моя дорогая».

«Сомневаюсь в этом».

Он ничего не сказал, наступила тягостная тишина. Даже молчание Кошмара больше напоминало игру.

И, как и в большинстве наших с ним игр, я неизбежно проигрывала.

«Тебе правда что-то известно о картах?» – спросила я.

Вновь прозвучал его смех, на этот раз более жестокий. Решительный.

Я покачала головой.

«Как всегда, никакой пользы. А теперь замолчи, чтобы он не услышал весь шум, который исходит из моей головы».

«Это ты кричишь, Элспет».

Мои ноздри раздулись.

«Я просто пытаюсь справиться с полнейшей катастрофой, не выдав капитану дестриэров то, что у меня в голове живет пятисотлетний МОНСТР».

«Вероятно, ты имела в виду «предателю лорда и земли», а не «капитану». В конце концов, дорогая, в природе существует всего две Карты Кошмара. Роуэны долго искали хотя бы одну, но она оказалась здесь, – спрятанная в замке короля, – прямо у него под носом».

Я взглянула на Рэйвина, который стоял так неподвижно, что его можно было принять за еще один предмет мебели в темной комнате.

«Мы не знаем, почему он спрятал карту от дяди, – возразила я. – Возможно, у него имелась уважительная причина.

«Уважительные причины – лишь тень на виселице. Разбойник так или иначе встречает палача».

Рэйвин постучал по Карте Кошмара еще три раза и сунул ее в карман. Развернувшись на каблуках, он подошел ко мне так быстро, что я подпрыгнула.

– Я связался со своей семьей, – сказал он. – Мы встретимся с ними в подвале.

Открыв рот, я нажала на дверную защелку, гадая, сколько членов семьи Рэйвина знают о его двуличии – о Карте Кошмара. Но прежде чем успела заговорить, капитан настиг меня, надавив мне на руку, зажав защелку между пальцами.

– Что вы…

– Тише! – призвал он, приложив один палец к моим губам. Я замерла, навострив уши и различив звук шагов.

– В последнее время его нрав отвратителен, – донесся из коридора мужской голос. – Жестокий, непредсказуемый.

– Этого следовало ожидать, – произнес другой голос прямо за дверью Рэйвина. – Без Косы мальчишкой трудно управлять.

Я почувствовала, как вздымалась грудь Рэйвина, когда он втягивал воздух, резкие морщины напряжения прорезали черты его лица. Я застыла, глядя на него, палец капитана все еще прижимался к моим губам. Он теплый, кожа шершавая. Я пыталась не шевелиться, чтобы уменьшить глубокую тревогу, которую испытывала, находясь в ловушке, столь близко к капитану дестриэров. Но все, что мне удалось сделать, – это задержать дыхание.

Однако даже это не продлилось долго. Учитывая мое колотящееся сердце. Я резко вдохнула, слегка раскрыв губы под кожей его пальца. Рэйвин опустил взгляд на мой рот. Его палец соскользнул с губ, а взгляд мимолетно встретился с моим, прежде чем снова обратиться на дверь. И хотя было слишком темно, чтобы говорить наверняка, но мне показалось, будто по его шее скользнул румянец.

Мужчины в коридоре продолжали разговор.

– Я могу усилить успокоительные. Только, раз капитан дестриэров его так опекает, боюсь, мне не позволят.

– Не беспокой капитана новостями о его брате, – сказал другой. – Если Эмори доставит тебе еще какие-нибудь неприятности, приходи ко мне. И что бы ты ни делал, – предупредил он, – не позволяй мальчишке прикасаться к себе. Так он еще больше выведет тебя из себя.

Их голоса эхом разносились по коридору, становясь все тише. Мгновение спустя они исчезли, а стук моего сердца остался единственным звуком в комнате.

Я подняла взгляд на Рэйвина, ища на его лице ответы, которых пока не могла понять. Эмори. Они говорили об Эмори – его опасном, непостоянном характере.

– Кто они? – прошептала я.

– Целители, – ответил Рэйвин, над его бровями залегли глубокие морщины. – Кузен Филика.

– Орис Уиллоу? – выдавила я.

– Знаете его?

Перед мысленным взором возник худощавый мужчина с бледными молочно-белыми глазами.

– Он приходил в дом дяди, искал в моей семье любые признаки заражения.

Рэйвин напрягся.

– Он никогда не проверял вашу кровь?

– Нет, – сдавленно ответила я, будто пальцы обхватили мое горло и начали сжимать. – Тетя спрятала меня.