Рейчел Джонас – Эти Золотые мальчики (страница 39)

Он хочет, чтобы все вокруг считали, будто я принадлежу ему, поскольку знает: для меня нет ничего более ужасного, однако… Я не совсем уверена, что чувствую в этот момент. Самое неприятное – чужое внимание. Меня только что прожгли взглядом все девицы из группы поддержки.

В особенности Паркер.

В ее глазах больше ненависти, чем обычно: они смертельно холодны. Паркер проходит мимо, не говоря ни слова, но я точно чувствую, о чем она думает: я стою у нее на пути, преграждаю путь к Уэсту.

Даже при том, что внимание, которое я от него получаю, чертовски негативное, это больше, чем, по ее мнению, я заслуживаю.

Больше, чем она может позволить.

Чувствуя себя неловко из-за всеобщего любопытства, я скрещиваю руки на груди и прикусываю губу. Затем быстро шагаю к машине.

Что со мной не так?

Я облажалась во многих вещах, о которых даже не подозревала, но что удивительно… Я начинаю думать, что мы с Уэстом страдаем от одной и той же формы глупости. И, как бы неправильно это ни было, я нахожу идею изучения наших враждующих, взрывных натур все менее и менее отвратительной.

Что ж, считайте, что я спятила.

#ПодпишисьНаМеня

@КоролеваПандора:

Как и ожидалось, наши мальчики принесли «Сайпресс Преп» очередную победу! Даже несмотря на то, что Царь Мидас был одет в штаны с очень… уникальной надписью. Возможно, это месть за некий инцидент с колесами? Кто знает? Но вот что нам точно известно: наша любимая новая парочка определенно помирилась. Как я могу быть так уверена в этом? Скажем так – этот поцелуй после игры ВСЕ ЕЩЕ заставляет меня краснеть. Хм… Интересно, как Секси Зверь отреагирует на то, что наша Новенькая играет за обе команды?

До скорого, птенчики!

Глава 25

Я поклялась, что никогда не переступлю порог этого места. Здесь холодно, мрачно и неуютно. Но на какое-то время это дом моего брата.

Ну, по крайней мере, пока его не переведут через неделю.

Оформление пропуска в тюрьму, ожидание и прохождение проверки занимают почти полтора часа. И вот, наконец, я сижу в помещении, напоминающем старый кафетерий в Южном Сайпрессе, и жду Хантера. По всей комнате расставлены маленькие квадратные столы с прикрепленными к полу стульями. Все вокруг серое, стерильное, депрессивное, что неизбежно навевает мысли придерживаться законопослушного образа жизни, лишь бы не попасть сюда. Наверное, в этом вся суть.

С тех пор, как охранник привел меня сюда, мое колено все еще подрагивает. Ожидание мог бы скрасить разговор с Джулс, Скар или Лекси, однако, учитывая, что все мои вещи остались в шкафчике, здесь только я.

Я и мое беспокойство.

Каждый раз, когда мимо армированного стекла на противоположной стороне зала кто-то проходит, я оживляюсь, думая, что это может быть Хантер. Но всякий раз разочаровываюсь. Мне одновременно и волнительно, и страшно. С тех пор, как я видела его в последний раз, прошло так много времени. Знаю, мне будет больно видеть его в подобном месте. Желая избавить Скарлетт от душевных страданий, я попросила Джулс приехать и присмотреть за ней. Конечно, Скар множество раз отчитала меня за то, что я снова отнеслась к ней как к ребенку. Однако, сидя здесь и слушая, как за соседним столиком рыдает навзрыд женщина, я понимаю, что сделала правильный выбор.

Кто-то проходит мимо стекла, и это не ложная тревога. Сердце ускоряет бег. Вот он, мой брат. Я уже борюсь со слезами, хотя еще даже толком не увидела его. Я бы многое отдала, чтобы обнять его, однако это запрещено. Никаких прикосновений.

Я глубоко вздыхаю и решаю встать, когда охранник открывает дверь. Затем входит Хантер, одетый в ярко-оранжевый комбинезон, в котором я его и представляла. Уверена, теперь каждый раз, когда я буду закрывать глаза, передо мной будет вставать эта картинка.

На мгновение, пока с него снимают наручники, он поворачивается ко мне спиной. Затем я впервые за долгое время вижу его лицо, но… на одной щеке порезы и синяки, а глаз практически заплыл.

Грудь сжимается от боли. Я набираю в легкие побольше воздуха, пытаясь сдержать эмоции. Он ловит мой взгляд. Его глаза полны слез облегчения. Сразу же возникает чувство вины за то, что я заставила его ждать так долго, а еще – гнев.

Он заслуживает другого, не этого места. Ему стоило подумать о нас со Скарлетт и ни в коем случае не делать вещей, которые привели его сюда. Мы должны были оказаться достаточной причиной.

– Ты пришла, – говорит Хантер, затаив дыхание, явно стараясь казаться сильным, но его нижняя губа дрожит.

Сначала я не нахожу слов, но потом беру себя в руки и умудряюсь улыбнуться. Пусть это слабая, фальшивая улыбка, но, тем не менее, это улыбка.

– Рада тебя видеть, – наконец произношу я, опускаясь на стул, и он делает то же самое.

– С синяками и прочим? – шутит он, и я слышу смущение.

– Это… Ты в порядке? – заикаюсь я.

Небрежным пожатием плеч меня не одурачишь. Следы гнева на его лице говорят обо всем без слов.

– Зависит от того, что ты подразумеваешь под «в порядке», – это справедливый ответ, учитывая обстоятельства.

Чтобы поднять ему настроение, я улыбаюсь.

– Ты хотя бы пару раз попал по другому парню?

Тихий смешок.

– Раз или два, но это просто ничто по сравнению с тем, что ты сделала с Лорен Пит. По крайней мере, по словам Рикки. Что там у вас стряслось?

Я посмеиваюсь.

– Она не вовремя открыла свой большой рот.

– Ясно.

Беззаботное выражение начинает исчезать с его лица, и мы погружаемся в странное молчание.

И кто же во всем этом виноват? Хантер заставил Рикки докучать мне до тех пор, пока я не пришла. И вот, я здесь, и эта секретная тема даже не всплывает. Его взгляд опускается на стол, он нервно барабанит по нему пальцами.

– Вы… у вас со Скар все в порядке?

Брат поднимает взгляд, в котором скользят неприкрытые эмоции. Я пожимаю плечами.

– Зависит от того, что ты подразумеваешь под «в порядке».

Когда я повторяю его ответ, он тихо смеется, прежде чем снова опустить голову.

– Майк нормально себя вел?

Вопрос заставляет меня закатить глаза.

– Майк есть Майк.

Хантер понимающе кивает.

– Да уж, ничего нового.

Он украдкой смотрит через плечо, на охранника, который привел его сюда, затем пододвигается к краю стула, снова оказываясь лицом ко мне.

– Послушай, Блу-Джей, мне нужно тебе кое-что сказать, и я знаю, ты разозлишься, но прошу, не задавай чертову уйму вопросов, окей?

Я неохотно, но киваю.

– В чем дело?

Еще один подозрительный взгляд через плечо, и снова ко мне.

– Тебе нужно быть осторожной там, на воле. Я имею в виду, запирай окна и двери, следи за незнакомыми машинами, которые едут за тобой слишком долго, за людьми, подходящими к тебе на улице.

Я хмурюсь и сразу же игнорирую его запрет на вопросы.

– О чем ты? Кто хочет причинить нам вред? Зачем кому-то…

– Ты дала мне слово, что не будешь спрашивать, – перебивает он.

– Что ж, извини, но это было до того, как ты в миллион раз усложнил мне работу по заботе о Скарлетт, – выкрикиваю я, привлекая внимание сидящих рядом людей.

Хантер бросает осторожный взгляд в сторону.

– Не устраивай сцен, – шепчет он.

– Ты что, издеваешься надо мной? – я по-прежнему говорю громче, чем нужно, но с этим ничего не поделаешь.

Он тянется ко мне, чтобы успокоить, но быстро отдергивает руки, когда вспоминает, что прикосновения запрещены.

– Блу, я просто… Я знаю, сейчас все висит на тебе. Знаю, что мама ушла. А Майк скорее обуза, чем помощник. Поверь, каждый день, просыпаясь в этом проклятом месте, я корю себя за то, что оставил тебя все это разгребать. Но прошу, доверься мне, – умоляет он. – Мне ненавистна мысль, что то дерьмо, которое я натворил, причиняет боль единственным в мире людям, которых я люблю, но что сделано, то сделано. Теперь все, что я могу сделать, это защитить тебя как можно лучше. Хотя бы отсюда.